- Что случилось? – спросил Макрон.

- Я не уверен, где именно... Прошло несколько лет с тех пор, как я в

последний раз был здесь. Думаю, это справа.

- Думаешь? - резко ответил Макрон. - Не думай. Будь уверен, фурии

тебя забери.

- Да... да, правильно нам направо.

Лодка осторожно двинулась вперед, и вскоре заросли тростника сомкнулись по обе стороны, так что судно стало пробираться сквозь них. Вода здесь была солоноватой, с неприятным запахом гниющей растительности. Еще спустя такое же расстояние Катон был почти уверен, что старик сбился с пути. Он уже собирался развернуть лодку, когда увидел впереди тонкий след дыма. Потом еще один. Лодка мягко села на ил прямо перед низким берегом, обозначавшим конец канала. Вдалеке послышались голоса, не умолкающий гомон многих других людей, которые также могли являться патрулями. Ганомен с облегчением усмехнулся, указывая на место.

- Вон там, префект. Иди и посмотри.

Макрон перевалился через борт и тут же погрузился по самые бедра в тину. Он придержал лодку, когда Катон присоединился к нему, и они вдвоем с трудом побрели к берегу и забрались в высокую траву, росшую среди путаницы зарослей ежевики. Макрон наклонился и соскреб с ног и калиг всю грязь, какую только смог, а затем ополоснул руки в воде. Катон последовал его примеру, а затем они осторожно опустились на землю и поползли вверх по берегу. За ним простирались заросли камыша, а дальше – открытое водное пространство, которое тянулось по обе стороны. В нескольких сотнях шагов от них лежал большой остров, покрытый круглыми хижинами. Справа от них, в конце острова, находился чертог, построенный на насыпи, вокруг которого возвышался прочный частокол, а от остальной части острова его отделял ров. Слева от хижин находился еще один большой остров, половина которого была покрыта дубами и другими деревьями.

Они вдвоем некоторое время осматривали местность, прежде чем Макрон заговорил.

- Вот это да. Неплохо устроились. Там, должно быть, не меньше

сотни круглых хижин. Если предположить, что это в основном жилые помещения, то речь может идти о тысяче повстанцев.

- По крайней мере. – Катон кивнул. - Нужно обойти все вокруг и

посмотреть, как это выглядит с другой стороны.

Макрон снова осмотрел лагерь повстанцев.

- Это займет у нас некоторое время. - Он оглянулся на двух иценов в лодке. - Как ты считаешь, мы можем доверять им, что они все еще будут здесь, когда мы вернемся?

Катон на мгновение задумался.

- Лучше перестраховаться.

Он соскользнул на берег и приказал остальным вылезти и вытащить лодку на траву. Когда это было сделано, он обратился к Ганомену.

- Мы собираемся разведать окрестности Лингомары. Мне нужно, чтобы ты пошел с нами.

Старик бросил на него сердитый взгляд.

- Зачем? Я дал слово, что помогу вам.

- И лучший способ помочь мне сейчас – это пойти с нами. - Твой внук останется в лодке.

Хардрин насторожился.

- Вы собираетесь оставить меня одного?

- Придется, - беззлобно ответил Катон. - Мне нужен человек, которому я мог бы доверять, чтобы он охранял лодку, пока нас не будет. Ты сможешь это сделать?

Мальчик взглянул на деда, тот кивнул.

- С тобой все будет в порядке, Хардрин, – продолжал Катон. - Веди себя тихо и не высовывайся. Если мы не вернемся к ночи, отправляйся на лодке обратно в Бранодунум. Мы найдем способ присоединиться к тебе там.

Ганомен бросил на него быстрый взгляд, выражающий понимание, и заговорил с мальчиком ободряющим тоном.

- Мы можем заблудиться или задержаться. Если мы не вернемся, ты должен сообщить римлянам, как найти это место. Ты сможешь это сделать?

Хардрин кивнул.

- Хороший мальчик! – Ганомен погладил его по щеке, затем коротко обнял, после чего присел рядом с Катоном. - Нам лучше поторопиться, префект. Осталось всего несколько часов дневного света.

Они осторожно двинулись вдоль берега, держа его между собой и Лингомарой, останавливаясь, чтобы подкрасться и осмотреть поселение с другой стороны. Вскоре стало ясно, что на острове находится большое количество воинов. Сквозь щели в хижинах они увидели, что в центре поселения есть открытая площадка, где повстанцы обучались наносить удары мечами и копьями по соломенным манекенам. Другие испытывали себя в поединках, и слабый звон оружия донесся до троих мужчин через воду. Оказалось, что частокол в конце острова действительно отделен каналом, через который тянулся узкий эстакадный мост, соединяющий его с остальным поселением.

- Этот опорный пункт выглядит довольно грозным местом для последней обороны, - проговорил Макрон. - При условии, что мы сможем сначала захватить остальную часть поселения. Это будет не так просто, как те твердыни на холмах, которые мы разрушили в первые месяцы вторжения.

- Давайте двигаться дальше и надеяться, что мы найдем слабое место в обороне.

Дальше берег зарос камышом, и им пришлось двигаться очень осторожно, чтобы верхушки не колыхались так, что могли выдать их присутствие зоркому наблюдателю на стене крепости. Выбравшись на более сухую землю, они обнаружили, что здесь нет сплошного берега, который мог бы их скрыть, а лишь неровный ряд горбов и еще больше камышовых зарослей. Им пришлось ползти между теми местами, где было укрытие, и прошло больше часа, прежде чем они обогнули крепость и начали пробираться по дальнему краю болота. Идти было тяжело, и Ганомен начал отставать и замедлять движение. В то же время Катон стал гораздо лучше понимать, какой крепкий орешек представляет собой лагерь Боудикки.

Они находились напротив деревьев на острове, примыкающем к поселению, когда Макрон, взяв на себя инициативу, остановился и присел.

- Что случилось? – прошептал Катон.

- Посмотри туда. – Макрон поднял руку и указал на колья, идущие вдоль кромки деревьев. На большинстве из них были насажены какие-то предметы, и вдруг Катон увидел то, что заставило Макрона приостановиться: шлем с поперечным гребнем центуриона на нем.

- Трофеи, - с горечью выплюнул Макрон.

- Мы разберемся с этим, как только Лингомара будет взята, - успокоил друга Катон.

- И, возможно, установим несколько собственных трофеев, - ответил Макрон.

Катон оглянулся и увидел, что солнце опускается к болотам позади них. - Пошли, брат. Нам нужно двигаться дальше.

Пройдя еще немного, они увидели, что остров соединен со следующим твердым участком земли канатной дорогой, опирающейся на прочные столбы, вбитые в русло небольшой реки, окружавшей поселение и лесистую местность, которая, по мнению Катона, и была той священной рощей, о которой ему рассказывали. На каждом конце стояла укрепленная сторожка, откуда дозорные наблюдали за подступами. Когда они подкрались ближе, Ганомен дернул Катона за руку.

- Подожди.

Он затащил их обоих в укрытие, а затем объяснил.

- Мы находимся недалеко от тропы, ведущей через болото. Она находится по другую сторону от второй сторожки. Нам придется перебраться через нее, прежде чем мы сможем обогнуть дальнюю сторону и вернуться к лодке.

- И что? – спросил Макрон.

- Тропа наверняка будет патрулироваться. Нам придется быть осторожными, чтобы пересечь ее незаметно. Это недалеко отсюда, поэтому мы пойдем молча. Я буду вести вас.

Макрон уже собирался возразить, но его остановил взгляд Катона.

- Ты знаешь, что делаешь, Ганомен. Мы пойдем за тобой.

Ицен отправился в путь, и Макрон последовал за ним. Катон оглянулся, чтобы убедиться, что за ними не наблюдают, и двинулся следом за остальными. Когда заросли тростника, колючек и чахлого кустарника стали редеть, старик присел и помахал двум римлянам рукой. Катон пополз рядом с ним и увидел тропинку не далее чем в десяти метрах. Она была изрезана колеями и ухабами, а ширины едва хватало, чтобы по ней могла проехать телега. Взглянув на небо, он увидел, что солнце опустилось ниже верхушек тростника и сверкает между ними, а ветерок проносится по болоту. Оставалось не более часа дневного света, чтобы найти дорогу обратно к Хардрину.