- Я позволил им занять территорию храма, так как мы больше ею не пользуемся. Для них более чем достаточно места в святилище и конюшнях для их лошадей. Я предоставил им пайки и корм из наших запасов, но они отправляют людей на поиски дичи. Я бы сказал, что они питаются гораздо лучше, чем мы.

- Я хочу, чтобы их перевели в форт. Убедись, что у них будут хорошие казармы.

- Можем ли мы доверять им внутри нашей обороны?

- Я не думаю, что наш юный друг притворялся, что ненавидит Боудикку и жаждет мести. Но ты прав, что осторожен: враг моего врага не всегда мой друг. Пока что следи за ними – ничего очевидного, отметь себе – и если они дадут хоть малейший повод для беспокойства, немедленно доложи мне.

- Да, господин. - Тон Макрона насторожил Катона, что его друг задумался о чем-то другом.

- У тебя есть еще какие-то сомнения по поводу их перемещения в форт?

- Между людьми из разных подразделений, особенно легионерами и ауксилариями, часто возникают разногласия. Добавление триновантских воинов в эту смесь не принесет пользы.

- Тогда используй это. Я видел, как ты провоцируешь у людей дух соперничества. Осмелюсь сказать, что наши парни захотят доказать, что они лучше триновантов, а Веллокат и его люди захотят показать, что они более чем достойны любого римлянина. Это будет хорошим способом для них выпустить пар. Кто знает? Это может даже сблизить их. Нам также понадобится переводчик. Найди одного из наших, кто может говорить на диалекте, и назначь его к Веллокату, чтобы он помог ему привыкнуть к нашему лагерному распорядку и понимать приказы и сигналы буцин. - Катон сделал паузу. - Думаю, это все. Ах, еще одно. Как продвигается Агрикола? Подает ли он какие-либо надежды?

- Удивительно, но он оказался довольно хорошим опционом. Я не знаю, что ты ему сказал, но это определенно вытрясло из него лишний свинец. Он бросался вперед во всех учениях и упражнениях и делал все возможное, чтобы вести за собой тех, кто в его центурии. Ему даже удалось завоевать их уважение и поладить с парнями, не слишком подражая им, если ты понимаешь, о чем я говорю. Должен сказать, что я пока впечатлен.

- Отлично. Дай мне знать, когда ты посчитаешь, что он готов руководить на поле боя, и мы его испытаем.

Они обменялись кивками, и Макрон ушел. Катон слегка улыбнулся про себя, когда заговорил вслух.

- Трибун Агрикола, армия еще может сделать из тебя человека.

******

В течение следующего месяца прибыло остальное подкрепление, которое разместилось в расширенном каструме, который теперь занимал больше места, чем руины соседней колонии. Все легионеры были отобраны из Второго легиона, и Макрон с нетерпением ждал возможности подвергнуть их той же строгой программе обучения, которую он начал с первыми прибывшими.

После того, как Катон поприветствовал их с трибуны для смотра на краю плаца у форта холодным осенним днем, он передал слово центуриону, который медленно прошел вдоль переднего ряда, постукивая кончиком своего витиса по поножу, обращаясь к ним своим лучшим голосом инструктора по строевой подготовке, который был отчетливо слышен людям даже в задних рядах.

- Вы можете думать, что вы настоящие солдаты. Вы можете думать, что ношение доспехов настоящего солдата делает вас похожим на него. Вы можете думать, что способность пройти более двадцати километров, не спотыкаясь и не падая лицом вниз, означает, что вы освоили полевую строевую подготовку. Вы можете думать, что способность метнуть пилум дальше, чем вы можете плюнуть, или избить учебное чучело деревянным мечом – это все, что нужно, чтобы стать настоящим воином. Если вы так думаете, то, девочки, вас ждет небольшое разочарование. Мы живем в печальные времена. Второй легион Августа был лучшим долбанным легионом в армии. Я знаю, я служил в нем и был повышен до центуриона еще до того, как кто-либо из вас, зеленых придурков, родился. Тогда это было слаженное боевое подразделение. Крепкое, как гвозди, и его справедливо боялся любой волосатый варвар, который был достаточно глуп, чтобы связаться с нами.

Он достиг конца линии фронта, и его тон изменился, когда он обернулся.

- Времена изменились, девочки. Теперь Второй легион – это не более чем учебный центр, куда новобранцы приходят, чтобы побрить головы, получить красивую новую экипировку и дважды в день плотно поесть, прежде чем их научат маршировать по прямой и размахивать оружием. В обычных условиях это привело бы к чему-то стоящему, возможно, но благодаря нашим друзьям-мятежникам обучение было сокращено, и штаб нашего полководца отправил вас выполнять работу настоящих мужчин. - Он рассмеялся, затем повернулся к передним рядам. - Когда я смотрю на ваши розовощекие нетерпеливые лица, все, что я вижу, - это одну большую ошибку, совершенную каким-то штабным офицером, который так же невежественен, как и вы, красавицы.

Катон увидел трибуна Агриколу, стоящего перед знаменем, который изо всех сил пытался сдержать ухмылку, но не преуспел. Сам Катон наслаждался представлением не меньше, сохраняя суровое выражение лица и глядя сверху вниз на ряды новобранцев. Он видел, как его друг делал это много раз, но это никогда не переставало быть забавным, даже если это пугало до смерти большинство людей, которые это представление наблюдали.

Макрон подошел к высокому новобранцу и посмотрел ему в лицо.

- Ты, парень, ты выглядишь так, будто у тебя задатки хренового центуриона! Не смей, на хрен, смотреть на меня! - закричал он, когда взгляд несчастного юнца метнулся к его командиру. - Смотри прямо перед собой! Ты на параде и смотришь прямо перед собой, словно от этого зависит твоя жизнь! Ты теперь не пялишься на шлюх на Форуме, солнышко! Ты меня понял?

Легионер кивнул, и его плохо застегнутый подбородочный ремень заставил край его шлема надвинуться вперед на глаза.

- Большие яйца ..., мать твою! - Макрон потянулся, чтобы схватить верхнюю часть шлема и сдвинуть его еще дальше вперед, так что был виден только кончик носа новобранца. - Так лучше, парень? Твой гребаный шлем теперь лучше защищает твое красивое личико? Даже несмотря на то, что ты ни хрена не видишь, и если бы ты был в бою, выглядя таким же тупым, какой-нибудь большой варвар обязательно отрезал бы тебе яйца, прежде чем ты бы понял, что он перед тобой. Ну?

Легионер не осмелился пошевелиться, несмотря на то, что выглядел нелепо. Он начал бормотать ответ, но Макрон крикнул поверх него.

- Что это? Я тебя, на хрен, не слышу! Я задал тебе вопрос. Твой шлем теперь лучше защищает тебя?

- Нет, господин! - крикнул в ответ легионер.

- Совершенно верно, не защищает, легионер! Так что не позволяй мне когда-либо застать тебя на параде со шлемом, надетым на твою кочерыжку так же небрежно, как пьяная шлюха, висящая на парне, впервые посетившем лупанарий. Понял?

- Да, господин!

Макрон ловко развернулся и продолжил свой путь вдоль переднего ряда.

- Смеющийся мальчик там сзади доказывает мою правоту. Прямо сейчас вы все – лужа дерьма на моем любимом плацу. Это не делает меня счастливым. А когда я не счастлив, можете быть хреновски увереными, что и вы не будете счастливы. Моя работа – сделать всех счастливыми, как бы вы ни изнуряли себя, через сколько бы дерьма вам ни пришлось проползти во время тренировок, сколько бы волдырей вы ни получили на ногах от марш-бросков или на руках от учений с оружием. Я научу вас быть настоящими солдатами. Может быть, даже хорошими настоящими солдатами. И если придет время, и вы докажете, что достойны Второго легиона, тогда и только тогда вы заслужите право называть себя истинными легионерами. Но это только начало тяжелой работы. Видите ли, девочки, репутация моего любимого Второго легиона немного пошатнулась с тех пор, как вы и ваш префект лагеря решили не появляться на драке против Боудикки и ее ребят. Вы пропустили хороший бой. Очень напряженная была схватка. Но те из нас, кто был там, устояли и выиграли битву, в то время как вы все убрались обратно в Иску Думнониорум и спрятались под одеялами. Теперь таким вещам конец. Вы вернете гордость Второму легиону. Вы заставите варваров дрожать, когда они услышат имя легиона. Вы заслужите прекрасную репутацию для Августа. Я ясно выразился?