Обратный путь был тяжелым. Хорошая погода сменилась дождем и шквалами, дующими из глубин северного океана, и корабль швыряло на стальных серых волнах, окатывающих с ног до головы экипаж и пассажиров дождем из ледяных брызг. Как раз когда Катон надеялся, что он наконец-то победил свою морскую болезнь, она вернулась с удвоенной силой, как будто ее подгоняли все три фурии одновременно. Болезнь, недостаток сна, боль от раны на теле и холод превратили его в изнуренную развалину к тому времени, как корабль вошел в спокойные воды эстуария и направился вверх по реке. Он и его ауксиларии с серыми лицами успели поспать несколько часов, прежде чем их разбудил Бесодий, когда они обогнули последний изгиб перед поселением.

Рулевой направился к берегу, и в последний момент капитан отдал приказ отгрузить весла. Команда поспешно сдала длинные весла и приготовила швартовные канаты. С тихим стуком о балку корабль был ловко подведен к причалу и закреплен. Катон приказал одному из своих людей отнести его вещи обратно в покои вождя, прежде чем он выбрался на берег, твердая земля казалась странно шаткой под его ногами.

Макрон подошел и официально отдал честь. - Рад видеть, что ты благополучно вернулся, господин. Какие-то проблемы?

- Некоторые, но, похоже, не у меня одного. - Катон кивнул на повязку на руке своего друга. - Что случилось?

- О, это? Всего лишь царапина. - Макрон пренебрежительно фыркнул. - В любом случае, хорошая новость в том, что вождь все еще жив и, кажется, он поправляется. Фриген сыграл свою роль замечательно.

- А плохая новость?

- Боюсь, плохая новость в том, что это все хорошие новости, - мрачно сказал Макрон. - Мы потеряли четырнадцать человек в засаде, включая центуриона Туберона.

- Туберон? Он мертв? - Катон был потрясен потерей. Он хорошо узнал этого человека во время кампании по взятию оплота друидов Моны. - Как?

Макрон вкратце объяснил предательство триновантского фермера, который заманил ауксилариев в ловушку. - Это было хорошо сработано. Мы наблюдали за этим местом несколько часов, прежде чем войти. Должен отдать должное жителям поселения. Они хорошо сыграли свою роль, притворяясь, что занимаются своими делами, как будто ничего не было запланировано. Большая часть повстанческих сил, должно быть, заняла позицию прошлой ночью, чтобы дождаться, когда мы сделаем свой ход. И они задержали прибытие фургонов на достаточно долгое время, чтобы любые подозрения рассеялись. Нам повезло, что они не предприняли никаких попыток последовать за нами сюда. Они пока не настолько уверены в себе или глупы, чтобы испытывать судьбу. Но в целом, достаточно умны.

- За исключением нашей стороны, - резко ответил Катон, усталость взяла верх над тактом. Огорченное выражение лица Макрона сказало ему, как остро он винил себя в том, что произошло.

- Было еще кое-что, господин. Я видел Боудикку. Она была там, возглавляя мятежников.

- Значит, она выжила в битве. Мне придется сообщить об этом пропретору, когда я буду делать свой доклад. - Катон остановился и повернулся, чтобы отпустить четырех ауксилариев, которые сошли на берег. Он не хотел, чтобы они подслушали следующую часть разговора. Как только они ушли, он снова обратил свое внимание на Макрона. - Я бы хотел, чтобы до этого никогда не доходило, но Боудикка – враг, и ее нужно уничтожить. Либо она, либо мы, мой друг.

- Тебе не нужно мне этого говорить. Что бы ни случилось в прошлом, для меня это больше не имеет значения. Я знаю, что нужно сделать, и тебе не стоит беспокоиться на этот счет. Когда придет время, она умрет. Единственная уступка, которую я сделаю, - это обеспечить ей быструю смерть. Клянусь в этом Юпитером Наилучшим Величайшим.

Катон слышал раскаяние в словах Макрона. Насколько это было связано с потерей близких ему людей от рук мятежников Боудикки, а настолько с его ролью в том, что тот позволил ей сбежать и поднять восстание, он не мог сказать. Но смятение в сердце его друга было очевидным. Лучше не позволять ему зацикливаться на этом.

- Какие еще плохие новости у тебя для меня?

- Получил сообщение из Камулодунума. Первая партия подкреплений из Второго легиона прибыла. Только половина когорты. Три центурии новобранцев, только что из учебного центра в Иске, под предводительством центуриона, только что повышенного в звании. Никаких признаков обещанной нам конной когорты, и никаких вестей о кораблях флота.

- Дерьмо, - яростно сказал Катон. - Как Светоний может ожидать от нас чего-либо, если он не снабдит нас инструментами для работы? Нам нужно больше людей. Хороших солдат, заметь. Не зеленых новобранцев. Единственный способ победить мятежников – окружить их, а затем раздавить, когда у них не будет возможности сбежать. Ничто другое не поможет.

- Если только что-то не случится с Боудиккой, - предположил Макрон. - Если ее убрать, может быть, восстание сойдет на нет. Мы могли бы назначить цену за ее голову. Достаточно значительную, чтобы заставить одного из своих предать ее.

- Я думал об этом, - ответил Катон, вспоминая разговор с Ганоменом несколько дней назад. - Не все поддерживают ее намерение продолжать восстание. Проблема в том, что мы не знаем, где она находится. Мы не знаем местность. Тебе следовало бы ее лично увидеть, Макрон. Настоящий лабиринт узких водных путей и тростниковых зарослей. Без проводника мы можем потерять армию в этих болотах. Мы также можем предположить, что многие в племени слепо преданы своей царице. Они будут сражаться за нее и не отдадут ее ни за какое количество римского серебра. И она наверняка примет меры предосторожности против предательства. Большая часть ее личной охраны выжила в битве. Она будет держать их рядом, чтобы защитить ее от предателей. Наша лучшая надежда в том, что она лично возглавит свои войска, как она сделала в засаде, в которую ты попался. Она будет их осуществлять достаточно часто, и есть большая вероятность, что ее убьют, тяжело ранят или захватят в плен. Может быть, просто может быть, мы найдем кого-то, кто захочет предать ее за правильную цену, но я сомневаюсь в этом, по крайней мере, пока все обстоит именно так. Это может измениться, как только мы начнем давить на мятежников. Каждый раз, когда мы будем уничтожать один из ее отрядов или поселение, ее положение в племени будет еще больше подрываться.

- Я надеюсь, ты прав, - сказал Макрон. - Но из того, что я видел, она уже сумела вымучить дисциплинированную силу, и она пока лидирует перед нами. У меня возникло чувство, что они последуют за ней до ворот Плутона, если она отдаст приказ. Они набросились на нас так быстро, что мы едва успели среагировать. Только потому, что ее воины были так настроены на убийство наших парней, которых они окружили, нам удалось прорваться. Мне повезло, что я здесь, Катон. Должен сказать, это меня вывело из себя.

Катон остановился, чтобы оглядеть пристань, изучая местных жителей. Большинство не обращало никакого внимания на двух римских офицеров. Но некоторые прохожие смотрели на них с угрюмым негодованием.

- Местные знают, что случилось в поселении?

- Мы вернулись вдвое меньшим числом, чем отправились, и с несколькими ранеными, так что, как ты думаешь? Сомневаюсь, что здесь есть хоть один человек, который не знает, что Боудикка и ее банда надрали нам задницы.

- И как они отреагировали?

- Пока ничего необычного. Мы все еще не самые желанные люди, несмотря на то, что хирург сделал для их вождя. На самом деле, я бы сказал, что если бы не это, мы были бы вынуждены довольно быстро покинуть это место.

- Тогда мне нужно поговорить с вождем и Веллокатом и убедить их остаться на нашей стороне. Но сначала мне нужно разобраться еще кое с кем.

Катон пересек пристань в сторону «Минервы». Бесодий и его команда убрали весла и аккуратно свернули шкоты, и мыли палубы и поручни пресной водой. - Моя благодарность тебе, капитан.

Бесодий поднял глаза. - Я хотел бы сказать, что это было приятно, префект. Я действительно хотел бы.