— Она спит, — сказал Цао тихо. — Настоящий сон. Этер идёт сам, и каналы нормально заполняются. Правда, когда проснётся, не знаю.

— Хорошо. Может всё же концентратор под кровать?

— Не стоит.

Он постоял ещё секунду, потом спустился и посмотрел на Бабая. А дальше сделал то, чего я вообще не ожидал. Мастер Цао, практик ступени закалки органов, глава рода Горновых, человек, который считал, что поклон нужно заслужить кровью, согнулся в поясе перед спящим щенком на моих руках. Настоящий, глубокий поклон, с задержкой в нижней точке на три удара сердца.

Сяо рядом со мной просто перестал дышать. Я тоже, если честно.

— Мастер…

— Твой байшоу, — Цао выпрямился, — сделал то, что я не смог сделать за три месяца. Сделал то, что не смог бы сделать ты своими рунами, при всём уважении к твоей работе. Он вошёл в каналы живого человека, нашёл чужеродную структуру и уничтожил её, не задев ни одного меридиана. Я думал такое бывает только в сказках про спящих джинов. Как он понял, что это нужно сделать?

— Сложно объяснить. Он почувствовал внутри что-то, что назвал врагом, и пришел его убивать, для него даже варианта не было, только один — драться насмерть. Мастер, но не всё так просто.

Я замолчал, собираясь с мыслями. Цао, в отличие от меня не видел всей картины.

— Тот паразит, он был сильнее нас всех вместе взятых, мы бы не успели ничего сделать, собственно, мы и не успели. Он вырвался из тела Лин Шуай, и мог перелезть в любого из нас. Бабай, убил его вовремя, еще секунда-другая, и тварь захватила бы кого-то из нас.

Мастер повернулся к Сяо, и выражение его лица вернулось к привычному, словно поклон был минутной слабостью, о которой он уже жалел.

— А ты чего стоишь? Круги не бегал, медитацию пропустил. Вон, день уже на носу.

— Я… мастер, я ждал…

— Ждал он. Два круга штрафных сверху. Бегом.

Сяо метнулся с порога, как подхваченный ветром, только пятки и мелькали. Мастер для него авторитет, и он очень хочет как можно быстрее получить разрешение на первое настоящее усиление себя как практика. Я давно считал, что он готов, мастер думал иначе.

Мастер уселся рядом со мной, и мы так просидели минут пять. Очередная неловкая сцена.

— Значит всё это было зря? — вопрос задал я. — Мы ничего не смогли бы сделать без него.

— Не зря. — Цао покачал головой. — Я сейчас скажу может слишком надуто. Но иногда некоторые вещи идут так как их ведет судьба. Судьба сделала именно так. Без тебя и твоих татуировок мы бы не выгнали паразита из Лин, и всё осталось бы в мёртвой точке, никуда не сдвинувшись. Твой байшоу же не видел паразита, пока ты не заставил его проявиться. Спасибо.

Я промолчал. Не из скромности, а потому что любой мой ответ прозвучал бы фальшиво. Не за что? За что, ещё как за что. Это Бабай? Отчасти, но не только. Рад помочь? Мы не в лавке, я не вежливый продавец, желающий угодить покупателю. Поэтому я просто кивнул и продолжил гладить спящего щенка по загривку, где шерсть ещё стояла дыбом и не хотела ложиться.

— Но на этом жизнь тоже не останавливается. — мастер хлопнул себя по коленям поднимаясь, эмоции уже спрятаны за маской, и снова передо мной мастер, но уже не старый ворчун, он вообще почти перестал ворчать, это еще Сяо заметил. — Тренировку всё равно отменять не стоит. Тебе скоро впитывать ядро, постарайся быть готовым по максимуму.

— Да, мастер. — я тоже поднялся и отнес щенка к себе, аккуратно укрыв его одеялом, пусть спит и уснул рядом с ним.

И следующие три дня прошли в каком-то очередном безвременье, Цао не выходил из дома, отпустив все дела на волю и крестьяне шли с вопросами ко мне. Деревенские так и вовсе, вообще держались на расстоянии от дома Цао, как будто чувствовали, что туда сейчас нельзя. Может и чувствовали, этер мастера в эти дни фонил так, что я ловил отголоски даже у себя.

Бабай пришёл в себя к концу первого дня. Сначала много ел, мясо, кашу, молоко, опять мясо, опять молоко. Через связь транслировал бесконечное голод-голод-много-ещё, и я скармливал ему всё, что было. К утру второго дня он уже гонял по двору козу, которая имела несчастье зайти на его территорию. Восстановление у байшоу работало прекрасно, выложившись максимально, он уже был готов к охоте и дальнейшим приключениям.

А мне было скучно.

Я помог с полями, мы подготовили еще три, провели воду, да переделали кучу дел по мелочи, облегчая жизнь себе и другим. Уже сейчас, по запасам еды, мы вполне могли прокормить не десяток человек, а сотню, не меньше, пусть и выбор был не слишком большим, но в итоге мне пришлось уменьшить урожайность на полях, так как столько не съедали и лишнее бы просто пропадало. Запасы были сделаны и теперь урожай был раз в пять дней, что вполне хорошо и хватало с избытком всем.

Только на четвертый день мастер позвал меня к себе. Лин Шуай спала на кровати, но выглядела совершенно иначе, по сравнению с тем какой я ее видел раньше. Лицо порозовело, губы уже были не серые, а бледно-розовые, да даже волосы, которые раньше лежали безжизненными прядями, блестели. Даже дышала она по-другому, глубоко и спокойно как крепко спящий живой и здоровый человек. Разница была видна без всякого щупа.

Цао стоял у окна и смотрел на горы. Когда я вошёл, он не обернулся, заговорил в стекло.

— Она вчера сжимала мне руку. Один раз. Сильно. Потом отпустила и снова уснула. — Небольшая пауза, он словно отчитывался. — Когда я говорю её имя, веки дрожат.

Я промолчал. Что тут скажешь. Это хороший знак, значит восстановление идет, и идет как надо. Я всё же не врач и не прорицатель.

— Я не могу уйти из долины, — сказал Цао, поворачиваясь наконец. — Пока она не проснётся, и я не буду уверен, что всё в порядке. Но нам нужно подготовиться. Я хочу сделать для тебя настоящий хороший доспех, как благодарность за то что ты сделал.

— Да, я… — мастер меня прервал.

— Нет, это правильно. И несмотря на то, что мы стоим на месте, мир вокруг нас живёт. Лотосы придут, я уверен. Нужно чтобы ты был к этому уже готов. Поэтому ждать смысла нет, нужно идти и проверить старые заначки рода Горновых. Обычно мои более старшие родственники имели такую привычку, как излишки ценных вещей прятать в одном месте. Чтобы при необходимости забрать всё самим и покинуть долину спокойно. И я знаю где это место. Вот только туда пойдешь ты.

Он рассказал мне про Костяной Хребет, как один из горных отрогов к северо-востоку от долины, в трёх днях пути от долины. Внутри горы, в скальном массиве, вырублен родовой тайник Горновых, заложенный основателем рода Цао Тешанем полторы тысячи лет назад и пополнявшийся каждым следующим поколением.

— Каждый Горновой, уходивший на ступень ядра, оставлял часть запасов для потомков, — говорил Цао, расхаживая по комнате. — Металл, руду, заготовки, иногда готовые вещи. Девятнадцать мастеров за полторы тысячи лет. Дед говорил, что там есть звёздная бронза, есть рудное железо в слитках, есть вещи, которых он сам не опознал.

— И вы ни разу не…

— Один раз. Мне было девять. Дед взял меня с собой, показал вход и первый зал. Всё. Дальше я не ходил.

— Почему?

Цао остановился у стены, посмотрел на родовую пластинку, которая висела на гвозде.

— Дед запретил, сказал, что внутри, ниже первых двух залов, живёт нечто древнее. Не объяснил, правда, что имеет в виду. Просто сказал, туда не лезть. А мне уже было не до того, я грезил воинской славой и приключениями.

— А что именно…

— Я не знаю, что именно. Я сказал же, дед не объяснил. Может, формация или древний зверь. Может, он просто не хотел, чтобы мальчишка лез в темноту и свернул себе шею. Давно это было.

Он снял пластинку с гвоздя и протянул мне, каменная, серая, размером с ладонь, с выдавленным знаком рода Горновых на фоне наковальни. Интересный артефакт.

— Это ключ от входа. Без неё формация не пропустит. Возьми Крыло, так будет проще добраться и быстрее. Не вижу смысла ходить ногами, если есть летающий артефакт.

— Что я могу взять? — в предвкушении пошариться по древним сокровищам, я откровенно забыл про всё.