Лучше было не спешить и подумать.
Отдышавшись, Рауль Бланшар вспомнил, что в машине, в кузове, есть оружие. Ручной пулемет он не мог использовать. Но оба пистолета были заряжены. В каждом по десять патронов. Он положил их около себя на сиденье.
* * *
— Где-то сейчас Рауль? — сказал Жан де Монсэ с тревогой. Был уже одиннадцатый час… Колонна остановилась чуть подальше перекрестка, в беспорядочно раскинувшемся поселке. Взводы Партюрье и Премона быстро разместились на ферме. По приставной лестнице влезли на чердак. Что может быть божественней сена! — Пусть обедает, кому охота! — заявляет Гроппар. Ему хочется спать, всю прошлую ночь он принимал раненых. Остальные, сложив вещевые мешки и сумки, кубарем скатываются вниз, к походной кухне. С самого утра им только раз дали кофе… Жан взял у Морльера свои вещи и отошел в уголок, чтобы проверить, цела ли фотография Сесиль; всю дорогу это не давало ему покоя. — Твоя девчонка? — раздался за его спиной насмешливый голос Жонета. Жан рассвирепел. Пришлось их разнимать. Ну, что вы сцепились! Того и гляди нагрянут боши! Боши нагрянут? Ну… так уж они сразу и нагрянут!
Праш подошел к Манаку. С этой машиной хлопот не оберешься! А потом, как с горючим? Слава богу, что остановились. Как ты думаешь, когда Рауль нас догонит? — С бензином уж ладно, устроимся…. А вот Рауль… — Они отходят в тень, сближают головы… шепчутся… Лейтенант Тресс, начальник сантранспорта, окликает их: — Вы бы пошли поели! — Он вместе с каким-то чужим офицером входит в пустой домик, в котором устроили офицерскую столовую.
Свет лучше не зажигать. Хватит и свечи, мимо рта никто не пронесет. Да и как пронести мимо рта стакан шамбертена[581] из замка Геккеров… Офицер, приглашенный Трестом, капитан из штаба дивизии, валится с ног от усталости. Он наливает себе еще шамбертена. — Нет… приказа нет… Штаб дивизии находится в нескольких километрах… то есть один из КП — штаб поделили на два КП… и я мечусь от одного к другому… с двенадцати часов дня не могу поймать генерала, он объезжает войска…
Офицер до смерти устал. И в достаточной мере растерян. Ходят слухи… ах, когда все время в разъездах, такого наслушаешься!.. Повсюду только и разговоров, что о пятой колонне. И заметьте, когда хочешь узнать точнее, так выясняется, что никто ее не видал. Говорят, будто с самолетов сбрасывают пачки папирос, авторучки, зажигалки, словом, всякую всячину. Солдаты их подбирают, а они взрываются… Нет, в 1-й армии не подбирали. Говорят, были такие случаи за Самброй, у Корапа. Повсюду рассказывают примерно одно и то же про переодетых немецких офицеров: является такой офицер во французской форме с каким-нибудь приказом, и все они будто разыскивают приятеля, капитана такого-то, который в данный момент обязательно в отпуску… В итоге офицер оказывается бошем, отлично обо всем осведомленным, как, впрочем, и все боши, а приказ всегда один и тот же — отступать… Называют номера соединений, которые оставили позиции именно таким образом. Но я этому не верю. Надо что-нибудь придумать, чтобы оправдать собственную слабость. А главное, полную неразбериху. Приказы противоречат один другому!
Давэн де Сессак расспрашивает гостя, где сейчас фронт. Но кто это может сказать! Наша дивизия… Вы знаете, что штаб армии придал нашей дивизии в подкрепление мотопехоту; она приняла на себя удар, когда мы отступали к Большой Гетте… нескольким танкам удалось уйти… моторизованные части понесли большие потери… люди уходят лесом, в одиночку, пешком. Где их машины? Генерал, может, и знает. Но ни они, ни я не нашли генерала… Справа от нас Приу сейчас отвел свой КП от Меэни, за Жамблу… Я приехал к ним как раз, когда они устраивались. «Гревиля видели?» — спросил меня начальник штаба кавалерийского корпуса. Хорош вопрос, когда я сам его разыскиваю! На этом участке такой затор! Бельгийцы. И пешие, и конные, и самокатчики. Весь поток идет с юга. Они божатся, что немцы перешли Маас. Бегут от самых Арденн. Ну и попали же мы в переплет, если это правда… Смотрите-ка, смотрите, — вон туда… На юго-востоке бледно-зеленые осветительные ракеты стремительно взлетают, потом повисают в воздухе, покачиваются… все небо освещено. Врачи смотрят в окно на невиданное зрелище.
— Над Жамблу, все еще над Жамблу… — сказал штабной капитан. И он снова принялся рассказывать о пятой колонне. Говорят, что в Люксембурге, задолго до наступления, в деревнях, расположенных в пограничной зоне этой нейтральной страны, где так и кишит шпионами, появились «туристы». Все это было давно известно. Мы со своей стороны могли принять те же меры. Но Второе отделение не отпускало средств. И что же?.. 10 и 11 мая, когда войска противника вошли в герцогство Люксембургское, там оказалось еще столько же немецких солдат… да, столько же… не говоря уже о том, что в рядах беженцев были мнимые люксембуржцы, которые стреляли в спину нашим ничего не подозревавшим солдатам. И в Голландии то же самое. Парашютисты и тому подобное…
Пора спать.
Главврач отправил Сорбена на мотоцикле связного узнать, приехал ли генерал.
* * *
Войска, которые Рауль видел во Флерюсе и встречал по дороге, принадлежали к передовым частям 1-й бронедивизии, находившейся под командованием генерала Брюно и направленной на поддержку 1-й армии с юго-запада, позади дороги, ведущей из Жамблу в Намюр. Весь вечер к западу от Шарлеруа шла подготовка, производили разведку маршрутов. Генерал Брюно, на КП которого так нелюбезно приняли Рауля, имел совещание с генералами Эймом, Альтмейером и Келлером[582]. Теперь, когда мотодивизии кавалерийского корпуса отступают, эта бронедивизия должна атаковать с фланга моторизованные части противника, который подходит к позициям на Диле… В десять часов вечера Эйм потребовал, чтобы Брюно как можно скорее перебросил свою бронедивизию, так как ожидается танковая атака. Но тут же позвонили от генерала Бланшара и передали приказ быть готовым на следующее утро двинуть бронедивизию на юго-восток, в направлении Динана, где немцы форсировали Маас. Как же так? Значит, мы уже не в распоряжении Бланшара? Нет, вы в его распоряжении, но в зависимости от обстановки вас могут передать в распоряжение Корапа. Для проведения контрудара совместно с резервом 9-й армии — то есть с Североафриканской пехотной дивизией, которую спешно перебрасывают в район Филиппвиля… в тыл «Аристотеля»…
Генерал Брюно у телефонного аппарата волнуется. Его солдаты только что прибыли, они утомлены; это прекрасные бойцы, они могут вступить в бой с ходу, несмотря на усталость, но если их гнать без передышки… Пока это только приказ быть наготове… Произведите разведку мостов на Самбре, на тот случай, если утром вы будете направлены в распоряжение генерала Корапа…
Как бы там ни было, но это означает, что требование генерала Эйма не может быть выполнено. Итак, контратака бронедивизии, которая могла бы очистить дорогу шоферу Раулю Бланшару, отрезанному от своих на Малой Гетте, не состоялась.
* * *
Ночью все смещается. Все меняет свой облик. Здесь должен был стоять армейский корпус, откуда же взялись эти движущиеся в тыл людские толпы? Резервы по карте стояли вот у этого пункта, а сейчас здесь стоят в безмолвии леса. Генерала ищут в одном месте, а он оказывается в другом. Какая-то игра в прятки с тенями. Стой! Кто идет? Французы… А вы что думали!
Майор Бенедетти не нашел никого в Шемери. Шемери не деревня, это крупный узловой пункт с церковью на холме. Все здесь говорило о поспешном бегстве. На улице валяется военное снаряжение. Наглухо заколоченные дома, в других двери настежь; ясно, что тут были размещены солдаты. Из тех частей, которые еще не ушли, одни уже давно здесь — кажется, будто они так здесь всегда и стояли, — другие только что подошли из тыла и с недоумением смотрят на обратный поток войск с передовой. Вновь прибывшие неуверенно топчутся перед покинутыми домами, отведенными под квартиры. Никто здесь не знает, что генерал Лафонтен поместился на другом конце Шемери, за поворотом дороги. И уж никак не могут знать этого отбившиеся от своих частей солдаты, которые собираются группами по нескольку человек, потому что вместе легче сойти за регулярную часть. Расспрашивать их бесполезно. Двигаемся дальше, в Рокур. Машина выходит на дорогу и идет по голой холмистой местности, которой, кажется, не будет конца, медленно пробираясь среди отступающих в беспорядке войск. В Рокуре тоже нет генерала. Рокур стоит в котловине; длинная широкая улица с ратушей, похожей на провинциальный театр времен Наполеона. Майор Бенедетти открывает дверь… огромный зал занимает весь низ, и как попасть оттуда на второй этаж — непонятно. А церковь словно в капюшоне из синей черепицы. КП помещается вон там, в школе… Темень… Ни души… Повсюду следы бомбардировок. Совсем недавно кончился ужасающий налет… Ни души и там, где несколько часов тому назад был генерал Бодэ. Визитной карточки он не оставил, так как же догадаться, что он просто-напросто перебрался в другое место, ибо решил повернуться лицом к западу? Это никому и в голову не придет. Все, кого спрашивал Бенедетти, были убеждены, что оба командира дивизии сбежали. Но где все-таки эти генералы? На дорогах. Уже несколько часов они оба напрасно пытаются с разных сторон добраться до генерала Грансара; они застряли в густой толпе, изнемогают от усталости и бессильной злобы…
