Митя посещал департамент почти ежедневно. Несмотря на то что госпожа Лебедева уже дала показания, в которых упомянула о похищенном артефакте «Слеза Морока» и его использовании в корыстных целях бандой, орудовавшей в Крещенске, Митя все еще находился под подозрением. Ведь запись с Ока погибшего литератора явственно указывала на него, как и последнее дыхание, взятое у трупа.
И если первое заседание состоялось через три дня после его прибытия в Санкт-Петербург, то финальное решение магистрат все откладывал и откладывал, будто нарочно изматывая нервы мага.
Поздоровавшись с дежурным, Митя повернул направо и направился вдоль коридора. Звук его шагов по паркету эхом разносился кругом, точно он был тут один-одинешенек в самом сердце здания. На самом же деле за каждой дубовой дверью с массивной бронзовой ручкой размещались кабинеты, где кипела работа.
Десятки магов, ведьм и волшебниц, разных по силе и специализации, денно и нощно вели наблюдение, писали отчеты и следили за порядком не только в столице Российской империи, но и по всей стране.
Поравнявшись с кабинетом номер пять, Митя повернул ручку и зашел внутрь. Тут же его окружил шум и гвалт. Машинистки усердно стучали по клавишам пишущих машинок, дежурные маги спорили у большой карты города, а в дальнем углу чей-то голос настойчиво требовал проверки.
– Я не поленюсь, господа, я дойду до самого императора, – возмущался неизвестный мужчина в дорогом сюртуке, сжимая пальцами трость с серебряным набалдашником. – Да-да, так и знайте, вам это с рук не сойдет! Если вы не можете справиться со столь простой задачей, как эта, то чего ожидать, если случится более глобальное происшествие?
– Григорий Сергеевич, обещаю вам, мы все уладим, – отвечал ему звонкий девичий голос, и Митя тут же улыбнулся. Клавдия Александровна, волшебница пятого ранга, к которой он был прикреплен, умела убеждать и успокаивать. Митя даже подозревал, что она использует для этого магию, впрочем, как именно – придумать не мог.
– Обещаете? – не сдавался посетитель. – Обещаете?!
– Обещаем, – тут же повторила Клавдия, глядя на мужчину столь пронзительно и серьезно, что гнев его несколько поутих.
– Ну, раз так, то ладно, – нехотя согласился он. – Впрочем, ежели это лишь слова, то я тоже обещаю – дойду до императора.
– Я вас поняла. Приходите через неделю, уверена, результаты будут, – Клавдия протянула ему руку, и незнакомец чуть неуверенно пожал ее в ответ, после чего поспешил удалиться, шагая столь быстро, что едва не врезался в Митю, благо тот успел отступить в сторону.
– Весело тут у вас, – поделился наблюдением маг, глядя вслед ушедшему. – Кто это был?
– Григорий Сергеевич-то? – Клавдия казалась удивленной. – Это коммерции советник, хозяин складов. У него неделю назад некто проник на один из складов, а наши удальцы не смогли по глядельным зеркалам выяснить кто. Хитро так прошел тать, будто знал, где они стоят. Вот он теперь и ходит, всеми карами грозит.
– В целом его понять можно, – признался Митя. – И что, совсем не видать? А витрины, бутылочные осколки опять же? Ладно, луж нынче нет, но город-то велик.
– Чем больше город, тем больше проблем, – вздохнула Клавдия, но тут же улыбнулась. – Идемте, Дмитрий Тихонович, к моему столу, а то что-то мы как неродные посреди кабинета топчемся.
Митя не возражал. Клавдия Александровна ему нравилась – за эти два месяца они стали настоящими друзьями. Пухленькая, с хитрым взглядом и открытой улыбкой, волшебница легко располагала к себе. Не было в ней ни надменности, присущей некоторым Зеркальщикам, ни отстраненности.
– Жарко нынче, – пожаловался Митя, присаживаясь на знакомый стул.
– И не говорите. Сколько лет тут живу, а такое впервые вижу, – согласилась волшебница. – Чай не предлагаю, вот квас имеется. Нальете?
– Будьте так любезны, – согласился Митя, разглядывая кабинет, живший своей жизнью. – А что-то нынче у вас более людно, чем обычно, или мне кажется?
– Не кажется, – отозвалась Клавдия, ставя перед ним кружку с темным напитком. – Так и есть. Бурлит весь департамент, что ваш квас. Газеты поди видели?
– Не видел, – откликнулся Митя, делая глоток ядреного хлебного кваса. – Но зазывал не услышать не мог. Это из-за убийства городового?
– Из-за него самого, – согласилась волшебница. – И ладно, если б просто убийство… – Она понизила голос: – Так тут магия замешана.
– Даже так? – Митя вопросительно поднял бровь. – А говорят, напавший – псих.
– Теперь уже может быть и так, а до сего дня в скорбном доме не лечился да и в целом на здоровье не жаловался.
– Так с чего решили, что виной магия, а не эта одуряющая жара? Напекло бедолаге, вот и сбрендил, – предположил Митя, прикидывая все варианты событий.
– Да поначалу так и подумали. А когда его уже повязали, заметили след волшбы. Понимаете, Дмитрий? – Клавдия многозначительно посмотрела на него. – Некто околдовал бедолагу, вот он и сотворил подобное.
– Если так, то я бы подумал на ведьм – они зачаруют, и моргнуть не успеешь, – предположил бывший маг.
– Все так предположили. Ведь убийца был пьян, так что, может, с пивом и подсыпали. Но вот беда – это не первое происшествие.
– То есть не первое убийство? – по-своему понял ее Митя.
– Да нет, что вы! – замахала Клавдия руками. – Убийство-то как раз первое. До того все попроще было. Ну, там один пьянчужка нагишом по мосту бегал, другой пытался с рогаткой лавку ограбить… А вот чтоб такое… – Волшебница нахмурилась, но тут же вновь улыбнулась. – Впрочем, вы об этом не думайте. Лучше скажите, чем в целительском крыле порадовали?
– Увы, ничем, – Митя развел руками. – Клара Захаровна лично осматривала нынче в зеркальной трубе и в итоге объявила, что лечению мой недуг неподвластен. Осталось надеяться на время – вдруг отрава выветрится из тела. Или просто-напросто забыть о Зеркальной магии, будто ее в моей жизни и не было. Вот на море уехать и гулять там, попинывая гальку в прибой.
– Ох, Дмитрий Тихонович… – Волшебница, подперев кулаком щеку, с грустью взглянула на подопечного. – Печаль-то какая… Но, с другой стороны, может, она и права? Может, время надобно, и все исправится?
– Или уехать и забыть, – напомнил Митя.
– А что, я вот сейчас лучше бы по берегу гуляла да на прибой поглядывала, чем тут томиться, – сразу же согласилась Клавдия.
– Да-да, безусловно, все так, – эхом отозвался Митя, не желая спорить с девушкой. – Давайте лучше вы меня порадуете. Что там по моему делу?
– Магистрат отложил заседание, – Клавдия скривилась, точно у нее разом заболели все зубы. – Отписка пришла, что покамест имеются более срочные дела, так что вы еще погостите у нас в Петербурге.
– Нагостился уже по горло, – буркнул Митя, не сдержав досады.
– Ну, простите меня, Дмитрий Тихонович, мой славный. Я правда к ним ходила, просила поскорее решить дело. Да разве меня слушают? «Некуда, мол, господину Демидову торопиться, пусть красотами любуется и здоровье восстанавливает. Чай, не за решеткой сидит, а на казенных харчах в гостинице отдыхает». Вот и весь ответ.
– Да разве ж я вас упрекаю? – удивился Митя. – Просто эта неопределенность уже вот где сидит. – Он указал механической рукой на горло и тут же поморщился: плечо заныло с новой силой.
Клавдия, заметив, как дернулась его щека, поняла это по-своему:
– Я честно постараюсь все уладить. Вот сегодня же опять пойду и стану добиваться для вас приема. И не уйду, пока мне не назовут точную дату. Да! Так и знайте – не уйду!
Глядя на ее раскрасневшиеся щеки, Митя хотел поблагодарить девушку, но тут в их разговор вмешался еще один маг – молодой, но уже с залысинами, отчего лицо его казалось необычайно вытянутым.
– Извините, что прерываю вашу горячую беседу, но, госпожа Строкова, будьте любезны подойти к карте. Имеются вопросы и мысли.
– Ой да, конечно, я сейчас! – закивала волшебница, затем взглянула на Митю и пожала плечами. – Вот так и суечусь, – призналась она. – Отдохнуть некогда.
