Кроме того, все западные приграничные округа (десять полков воздушной разведки) в интересах воздушной разведки до 1 июля 1941 г. должны были быть укомплектованы новыми типами боевых самолетов «СБ» и квалифицированным летным составом. На этот же период было запланировано комплектование кадрами 16 радиодивизионов ОСНАЗ для проведения радиоразведки.
К сожалению, все запланированные мероприятия в отношении военной разведки не были выполнены в полном объеме. В начальный период войны пришлось действовать вопреки планам, разработанным до начала боевых действий. Это, безусловно, сказалось на деятельности всех подразделений военной разведки, особенно ее составной части – войсковой разведки.
Существенные проблемы, связанные с отсутствием информации о реальной обстановке на западных границах СССР, возникли не только в Разведывательном управлении ГШ РККА, но и в разведотделах приграничных военных округов и армий. Нарушался основной принцип Полевого устава РККА 1936 г. (статья 105), которая констатировала: «Сущность управления боем заключается: в тщательной разведке противника, в принятии решения, отвечающего обстановке, в постановке войскам боевых задач и организации их взаимодействия»[42].
Рано утром 22 июня 1941 г. в 3 часа 15 минут (4 часа 15 минут по московскому времени) без объявления войны фашистская Германия напала на Советский Союз, нанеся массированный удар по военным и стратегическим объектам. Воздушным налетам подверглись многие города, в том числе Мурманск, Рига, Каунас, Киев, Минск, Смоленск.
Из-за незавершенности подготовки западных приграничных военных округов к отпору врагам начало Великой Отечественной войны стало очень тяжелым для Советского Союза. В результате внезапного удара по местам дислокации войск Красной армии, линиям и узлам связи, аэродромам и другим военным объектам в приграничной зоне управление войсками нарушилось. Сплошной фронт обороны отсутствовал, он носил очаговый характер. Механизированные и танковые соединения вермахта обходили узлы сопротивления наших войск, нанося удары с флангов и тыла. Многие соединения и части оказались в окружении, оказывая врагу ожесточенное сопротивление.
Наиболее тяжелое поражение от противника в июне – июле 1941 г. войска Красной армии понесли на Западном фронте в Белоруссии. Здесь вермахт наносил главный удар самым мощным объединением – войсками группы армий «Центр» под командованием фельдмаршала Бока.
Западный фронт имел три армии (3, 4 и 10-ю) и шесть механизированных корпусов (6, 11, 13, 14, 17 и 20-й). В тылу фронта формировалась 13-я армия. Всего в составе фронта имелось 678 тыс. человек, 10 296 орудий и минометов, 2189 танков, 1539 боевых самолетов. Группа армий «Центр» (без 3-й танковой группы) насчитывала около 635 тыс. человек, 12,5 тыс. орудий и минометов, 810 танков, 1677 боевых самолетов. В ее состав помимо 3-й танковой группы входили 4-я полевая армия и 2-я танковая группа генерала Гудериана[43].
Войска приграничных военных округов повсеместно отступали, связь с ними была неустойчивой или вовсе отсутствовала. Агентурная сеть разведотделов была утеряна. Особенно тяжело сказывалось отсутствие связи не только с полками и дивизиями, но и с корпусами. Следовательно, реально оценить обстановку фактически было невозможно.
В журнале боевых действий, который начал вести оперативный отдел штаба 4-й армии Западного фронта 22 июня 1941 г., зафиксировано: «4.00–10. Началась бомбардировка городов: Брест, Кобрин, Пружаны. Техническая связь с корпусами и дивизиями в корпусах, кроме гарнизона Березы (205 мсд) и Малориты (75 сд), неустойчива. Управление осуществляется делегатами»[44].
Использование авиации, в том числе и разведывательной, стало невозможным, так как она была уничтожена на аэродромах. В журнале боевых действий 4-й армии было отмечено: «Авиация 10 сад к 12–13.00 часам была выведена из строя на аэродромах во время заправки. В воздухе безнаказанно господствует авиация противника…»[45], а в 9.00 23 июня 1941 г. зафиксировано: «10 сад совершенно небоеспособна»[46].
Характеризуя первый день войны, отчетливо видно, что к утру 22 июня советские войска, расположенные на западе, не были готовы ни к обороне, ни к наступлению. Война застала большинство частей и соединений в казармах и лагерях: войска западных приграничных округов были рассредоточены на широком фронте и на большую глубину. Если в первом эшелоне армий прикрытия находилось 56 дивизий и две бригады, то противник имел в первом эшелоне 103 дивизии, из них 10 танковых[47].
В условиях паники и крайне противоречивой информации о противнике разведорганам было очень сложно получить достоверную информацию. На основании недостоверных донесений фронтов нарком обороны и Генеральный штаб сделали ошибочный вывод, что в основном бои идут вблизи границы, а самые крупные группировки противника – это сувалковская и люблинская. Мощную немецкую группировку, наносившую удар из района Бреста, советское Главное командование из-за дезориентирующих докладов штаба Западного фронта явно недооценило. На самом деле войска были отброшены от границы на 25–30 км и более, а передовые танковые части захватчиков прорвались глубже – на 60 км[48].
Бой за деревню. 1941 г. Бальтерманц Д.Н.;
URL: https://russiainphoto.ru/exhibitions/363/#
(дата обращения 3 июля 2025 г.).
Оценивая общую картину первого дня наступления, генерал-полковник Ф. Гальдер сделал следующий вывод: «Тактическая внезапность привела к тому, что сопротивление противника в пограничной зоне оказалось слабым и неорганизованным, в результате чего нам всюду легко удалось захватить мосты через водные преграды и прорвать пограничную полосу укреплений на всю глубину (укрепления полевого типа)»[49].
Особенно большие потери в первые дни войны понесла корректировочно-разведывательная авиация. Так, в 10-й армии Западного фронта на аэродроме в районе города Ломжа утром 22 июня 1941 г. были уничтожены самолеты корпусных корректировочно-разведывательных авиационных эскадрилий 1-го, 5-го стрелковых и 6-го кавалерийского корпусов. Уцелел лишь один самолет, успевший до налета авиации противника подняться в воздух. Столь же большие потери корректировочно-разведывательной авиации были и в других армиях приграничных округов.
В связи с тем, что противник начал забрасывать в наш тыл диверсантов, секретарь ЦК ВКП(б) Белоруссии, член Военного совета Западного фронта Пономаренко направил директиву ЦК КП(б) Белоруссии всем обкомам, райкомам партии и райисполкомам восточных областей Белоруссии о борьбе с вражескими парашютными десантами. Были поставлены задачи круглосуточного наблюдения за территорией районов, по созданию групп для уничтожения десантов противника, взятию под охрану всех важнейших объектов, пунктов связи и коммуникаций. О появлении десантов необходимо было оперативно сообщать в воинские части и, не дожидаясь подкрепления, принять все меры по его уничтожению.
Огромные трудности были вызваны и тем, что в штабах отсутствовали топографические карты района боевых действий. Некуда было заносить добываемую с огромным трудом разведывательную информацию. В оперсводке № 03 от 28 июня 1941 г. начальник штаба 4-й армии полковник Л.М. Сандалов докладывал в штаб Западного фронта: «Части армии терпят большие затруднения из-за отсутствия каких-либо топографических карт района действий»[50]. Анализ содержания оперсводок июня – июля 1941 г., направляемых в штаб Западного фронта, показывает, что в большинстве случаев в них отсутствовала разведывательная информация о противнике. Именно на эти серьезнейшие недостатки обратил внимание 20 июля 1941 г. начальник штаба 28-го стрелкового корпуса полковник Г.С. Лукин в боевом приказании № 29. Касаясь организации разведки, он констатировал: «Разведку штабы организуют формально, ограничиваясь указаниями нижестоящим штабам, не высылая своих представителей для организации разведки на месте и руководства действиями разведорганов; как следствие это положение вводит в заблуждение командование, лишает возможности правильно оценить обстановку и принять решение, а плохо организованная разведка, отсутствие за последние дни документов и пленных создает временами ложное представление о действиях и силах противника»[51].
