Во Временном наставлении по полевой службе войсковых штабов в статьях 182–186 по вопросам изучения и обработки разведданных определялось, что «обработка разведывательных данных состоит из:
а) сопоставления этих данных с ранее имевшимися сведениями и предшествующими действиями противника;
б) определения степени достоверности полученных сведений;
в) оценки возможности полученных сведений с точки зрения задачи и положения своих частей;
г) оценки возможного положения и характера действий противника ко времени получения сведений;
д) суммирования всех сведений о противнике в виде донесения или доклада начальнику штаба, либо в виде разведывательной сводки»[34].
Все «сырье», поступающее в разведывательный отдел штаба армии, должно быть тщательно отработано и изучено. Обрабатывая все полученные сведения о составе, численности, расположении и перегруппировках противника, изучая работу железных дорог и других путей сообщения, разведывательный отдел должен был дать командующему правдивый материал о силе, качестве и намерениях противника, на основании которых будет приниматься то или другое решение.
Перед разведывательным отделом армии стояла задача уметь сопоставить полученные данные, отсеять все ненужное и сделать правильный вывод. Вывод необходимо было делать на основе разведданных. Обращалось внимание на то, что «точные данные очень редки; приходят данные, которые путают, противоречат, дезинформируют или в самый нужный момент и в самом нужном пункте отсутствуют. Сделать верный вывод из неточных и сомнительных данных – это самый острый момент для разведывательного анализа»[35].
При этом офицеров тактической разведки и командиров Красной армии учили, что если добывание сведений должно быть децентрализованным, то обработка их требует централизации. К полученным разведывательными органами сведениям запрещалось подходить с заранее предвзятым мнением. Очень часто самые мелкие и на первый взгляд ничего не стоящие сведения при сопоставлении их с другими могли оказаться весьма ценными и дать возможность сделать правильный вывод.
При сопоставлении сведений необходимо было выявить, перекрываются ли они данными из других источников, и чем больше получено подтверждений о том или другом факте из различных источников, тем больше уверенности в их правильности. При оценке достоверности сведений обращали внимание на то, что необходимо «критически рассмотреть, когда данные сведения добыты, при какой обстановке и кем они добыты, соответствуют ли они обстановке, которое происходило получение их»[36].
Синтезом всей работы разведывательного отдела армии являлся вывод и правдоподобные предположения о силе и действиях противника. Предположения должны были быть обоснованы какими-то фактами, а необоснованные предположения могли привести к прямой дезинформации своего командования. Если в условиях мирного времени разведывательной службе трудно было сохранить свежесть разведывательной информации об армии противника, то тем более трудно было ее сохранить в военное время.
Командиров армейского звена Красной армии и офицеров разведывательных отделов обращали внимание на то, что «непрерывно возрастающее во время войны количество и разнообразие органов разведки свидетельствуют о значении разведки в современном бою. Очень часто стратегические и оперативные ошибки на поле боя являются результатом ошибочных, неполных и несвоевременных разведывательных данных. Знание техники добывания разведывательных данных, умение четко и своевременно ее организовать, умение обработать полученные данные и целесообразно их использовать – все это является основной предпосылкой для четкой работы командира-разведчика»[37].
Большое внимание уделялось организации разведывательной службы войсковыми штабами. Эти вопросы постоянно изучались и анализировались. Проходило обучение должностных лиц умению организовывать разведывательную службу. В этих целях готовились и издавались учебники и учебные пособия для командиров и штабов Красной армии. Вырабатывались основные направления, формы и методы ведения разведки. Осуществлялась теоретическая и практическая подготовка штабов Красной армии по вопросам ведения разведки в полосе боевых действий армии, корпуса, дивизии и полка.
Эти вопросы отображались и в требованиях Полевого устава 1936 г. и Временном наставлении по полевой службе войсковых штабов. Их требования отвечали по тому времени требованиям к организации и ведению боевых действий и разведки. Учитывались современные тенденции моторизации войск и использования авиации.
Совершенствовалась структура разведывательных органов и организация их работы с учетом возрастающих военных угроз и требований руководства РККА к добыванию разведывательной информации. 26 июля 1940 г. выходит приказ наркома обороны СССР за № 0038 «О реорганизации Генерального Штаба Красной армии». Приказ, подписанный Маршалом Советского Союза С. Тимошенко, предписывал передать функции Главного управления Красной армии (в связи с расформированием) Генеральному штабу, создать разведывательное управление посредством включения 5-го управления Красной армии в состав Генерального штаба. Этим же приказом начальником Разведывательного управления ГШ РККА был назначен генерал-лейтенант Голиков Ф.И. Одновременно, он становится заместителем начальника Генерального штаба Красной армии[38].
В военно-исторических исследованиях довольно часто звучит, что военная разведка не была подготовлена к работе в условиях войны. Этот вывод не совсем верен, так как военная разведка являлась структурным подразделением войсковых штабов. Она полностью выполняла приказы и распоряжения командира и начальника штаба и не действовала изолированно, как абсолютно самостоятельный орган. Следовательно, от подготовки командиров и штабов во многом зависел и успех деятельности военной разведки. Чем выше была подготовка командования и штабов и их понимание роли разведки в подготовке и ведении боевых действий от полка и выше, тем более значимые успехи были и у военной разведки.
Уже в начале 1941 г. были предприняты меры по повышению мобилизационной готовности военной разведки. Так, 25 февраля 1941 г. директива начальника Разведуправления ГШ РККА предписывала всем начальникам разведывательных отделов приграничных военных округов к 10 мая 1941 г. привести подразделения военной разведки в мобилизационную готовность. Для налаживания деятельности разведывательных отделов приграничных военных округов и отдельных армий в период перехода с мирного на военное время в Москве с 23 января по 22 февраля 1941 г. под руководством начальника отдела приграничной разведки Разведуправления ГШ РККА полковника И.В. Виноградова состоялись сборы начальников разведывательных отделов[39].
В ходе сборов были высказаны конкретные предложения в целях повышения боевой готовности военной разведки, особенно в условиях предстоящей войны с Германией. Многие из участников сбора отмечали необходимость развертывания разведотделов округов и армий по штатам военного времени, чтобы вести разведку «целеустремленно, своевременно, непрерывно» и обеспечить выполнение стоящих перед ней задач. Значительное количество участников высказалось, на случай вынужденного отступления, за организацию хорошо замаскированных и оборудованных баз с боеприпасами и оружием на своей территории на глубину до 400 километров, полное обеспечение разведчиков техникой и экипировкой и т. п.[40]
В мае 1941 г. начальник Генерального штаба РККА Г.К. Жуков утвердил план мероприятий по созданию в приграничных военных округах тайных баз с запасом оружия, боеприпасов и иного военного имущества иностранного образца и резервных агентурных сетей на своей территории на глубину 100–150 километров, предложенный Разведуправлением ГШ РККА сразу же после окончания сборов[41]. Согласно разработанному плану вся агентурная разведка западных приграничных военных округов Красной армии с мая 1941 г. должна была быть ориентирована на работу по Германии.
