Я оставляю металлическую звезду на столе. Она перевернута, так что надпись скрыта, но Дэвид точно знает, что это такое.

— Уверена, что это твоя, — говорю я. Он придвигает его к себе и переворачивает.

— Это правда. Ее действительно нет дома.

— Ты что, не смотрел новости?

— Новости в половине случаев фальшивые, — говорит он. Он щелкает по звездочке, и она перекатывается ко мне. Я кладу ее в карман.

— Не в этот раз. Какого черта тебе нужно, Дэвид? Ты посылаешь небольшую банду, чтобы забрать меня из "Венецианца". Я знаю, что разозлил многих людей, но я не думал, что у нас с тобой были проблемы после того, что произошло в многоквартирном доме.

— Это было, чтобы поговорить, — говорит он.

— Тогда, может быть, не стоит посылать гонца, который попытается убить меня.

— Нед был... немного переусердствовал. Послушай, я облажался. Я не настолько горд, чтобы не признать этого. Я действительно просто хотел поговорить.

— Хорошо, конечно. Давай поговорим, — говорю я. Я чувствую, как он произносит заклинание, и напрягаюсь, но это всего лишь заклинание тишины. Шум казино затихает вдали.

— Зачем ты вытащил ее из тюрьмы? — спрашивает он. — Она чертовски опасна, и ты это знаешь.

— Потому что то, что ты сделал, было полной лажей. Она опасна? Она не психопатка, строящая империю в Лас-Вегасе. Ты намного опаснее, чем она. Может, мне засунуть эту штуку тебе в грудь и бросить на месте преступления?

— Ты не знаешь, на что она способна, чувак.

— Я видел, как она сожгла дотла целую чертову тюрьму и кучу людей внутри. Думаю, у меня есть неплохая идея.

— Отлично. Как угодно. Я не об этом хотел с тобой поговорить. Ты здесь уже сколько, два дня? Три? Твое имя постоянно всплывает, и я не уверен, что с этим делать. Похоже, люди тебя боятся.

— Возможно, это как-то связано с тем, что я провожу голову какого-то парня по бойцовской площадке, покрытой запекшейся кровью. Попробуй как-нибудь. Это очень бодрит.

— Мы не доверяем друг другу, — говорит он. — Мы друг другу не нравимся. Но, на самом деле, я просто хочу поговорить. У меня есть вопрос.

— Блин, — отвечаю я. — Неудачный выбор слов, я знаю, но это своего рода вызов.

— Почему ты здесь?

— Потому что я подумал, что было бы невежливо не придти после того, как твои головорезы попытались проделать в меня дырки от пуль в качестве приглашения.

— Ты понял, что я имею в виду. Знаешь что? Забудь об этом. Может, ты здесь из-за меня. А может, это просто совпадение. Мне все равно. Что я действительно хочу знать, так это что нужно сделать, чтобы ты уехал.

О, вот это уже интересно. Не этого я ожидал. Мне любопытно, что он предпримет. Нахуй. Правда сделает тебя свободным, и все такое.

— Джимми Фрибург, — говорю я.

— Разве это не песня Lynyrd Skynyrd^[9]?

— Ну и кто тут тупой?

— А что такое? — спрашивает он.

— Он у тебя. Мне нужно с ним поговорить. Все просто.

— Поговорить с ним? Ты же знаешь, что с Оракулом так не разговаривают, верно?

— Все мне об этом твердят, — говорю я. — Я не ищу пророчества, я ищу ответ. И не спрашивай, на что. Это не твое чертово дело.

— Ладно. Да, я понял. Если это даст тебе такой ответ, ты уйдешь?

— В мгновение ока, — говорю я.

— Тогда, если тебе нужен ответ, давай найдем его.

Он встает. На мгновение меня охватывает паника, что он собирается отвести меня в хранилище, и все пойдет прахом. Но мы же говорим о Дэвиде.

— Ты забавный парень, — говорю я. — Ты думаешь, я позволю тебе завести меня в какой-нибудь гостиничный коридор, где ты и твои приятели сможете напасть на меня в темноте? Нет, я, пожалуй, останусь здесь, в толпе

Он снова садится.

 — Я говорю правду, но поступай как знаешь. Если ты не пойдешь со мной и не поговоришь с ним, как ты собираешься получить ответ?

— Украсть его, — говорю я. — Очевидно.

Глава 21

Дэвид не совсем уверен, что с этим делать. Похоже, он собирается отшутиться, но затем останавливается.

— Ты серьезно. Черт возьми, ты серьезно. Вот почему ты вытащил Бриджит из тюрьмы.

— Ну да. А что, черт возьми, мне еще оставалось делать? Она может прожечь что угодно, сейф, бункер, что угодно. Или ты этого не заметил?

Теперь он начинает смеяться.

— О, чувак. Вам понадобится гораздо больше, чем один психованный поджигатель, чтобы добраться до него. Пожалуйста, попробуйте. Ты не пролетишь и десяти футов, но дерзай.

— Довольно надежно, да?

— Поверьте мне, вы и близко не сможете к нему подобраться. Сигнализация, ловушки, защитные чары и чертов здоровенный сейф. Он прямо внизу. Попробуй взломать его. Хотел бы я посмотреть, как ты взорвешься.

— Похоже, мне понадобится взломщик чар, — говорю я. — Интересно, смогу ли я разыскать Лукаса.

— К черту Лукаса.

— Что это за враждебность? Слухи о вас с ним правдивы?

— Не говори этого.

— Он выманил у тебя пятьдесят миллионов баксов. Нужно быть чертовски тупым, чтобы попасться на удочку одного из его мошенничеств. И мы оба знаем, что ты на самом деле не такой уж и тупой.

— Это сарказм?

— Когда это я был саркастичен?

— Да пошел ты, — говорит он. — И это было двадцать лет назад. Не было причин не доверять ему. Мы были друзьями много лет.

— Мы все были ворами, Дэвид. Посчитай сам.

— Хватит, — говорит он. — Просто, блядь, прекрати. Послушай, я хочу, чтобы ты ушел. Для всех нас было бы проще, если бы мне не пришлось тебя убивать. Так как же нам избавиться от тебя, не убивая на глазах у всех этих замечательных людей?

— Дай мне неограниченный доступ к Джимми без всякой ерунды.

— Я просто…

— С дополнительной гарантией того, что я приставлю лезвие бритвы к твоему горлу.

— Это большая просьба, — говорит он. — Особенно учитывая, что у тебя ее нет.

— Я обойдусь.

Дэвид оглядывает казино.

— Как насчет этого? Мы в Вегасе. Давай сыграем в азартные игры, в карты. Если я выиграю, ты уйдешь. Если выиграешь ты, я отведу тебя к Оракулу, да приставив лезвие бритвы к своему горлу, и ты задашь свой вопрос.

Не ожидал такого, но это может сработать в мою пользу. Мне не обязательно выигрывать, я просто должен продолжать игру, пока не получу разрешение от Рэйчел.

— Я слушаю. Что за игра?

— Семикарточный стад.

— Что, никакого холдема? Я думал, в наши дни это в моде?

— Я чертовски ненавижу эту игру, — говорит он.

— Тогда семикарточный стад. На что?

— Пока у тебя не кончатся деньги. — Дэвид подзывает дилера. — Семикарточный стад. По-честному? Ничего необычного?

— Меня это устраивает. — Я достаю зажим для денег и отдаю пять тысяч, которые у меня там есть, дилеру, который кладет на стол стопку фишек. Мужчина выглядит немного нервным. Если бы мне приходилось иметь дело с Дэвидом каждый день, я бы тоже так выглядел.

— Джентльмены, — говорит он. — Минимальная ставка сто, максимальная — нет. Анте — пятьдесят долларов.

Мы оба бросаем по пятьдесят в банк. Дилер сдает нам две карты сверху и одну снизу. У Дэвида на руках семерка червей. У меня восьмерка треф.

— Чек, — говорю я.

— Киска. — Дэвид бросает сотню в банк.

— У меня много денег, спасибо, — говорю я и ставлю столько же. Дэвид получает туза червей, а я девятку треф. Еще одна ставка. Дэвид ставит пятьсот, я ставлю ему вровень.

— Знаешь, обычно принято смотреть на свои закрытые карты, — говорит он. Я даже не взглянул на них.

— В конце концов, я это сделаю, — говорю я. У Дэвида король червей. Мой пиковый туз. — Я вижу возможный стрит-флеш вон там. Ты же знаешь, что никогда нельзя играть на инсайд-стрит, верно? Конечно, ты это делаешь. Проигрыш многому тебя учит, не так ли?

— И я вижу, что у тебя в руках куча всякой ерунды, — говорит Дэвид. — Ты мне расскажешь, зачем тебе нужен Джимми?

— Это для друга, — говорю я. — Очень сложно выбрать подарок. Думал, он подскажет что-нибудь.