— Какого черта?

— Да, я чувствую то же самое. Но я получил кое-какую интересную информацию. Голем и два отряда наемных убийц были наняты одним и тем же человеком. Держу пари, что это тот же человек, который только что стрелял в меня.

— С тобой все в порядке?

— Во мне нет никаких дыр, — говорю я. — По крайней мере, новых нет. Одна рука немного порезана осколками стекла, но это пустяки. Интересно будет посмотреть, что с ней сделает бригада уборщиков. У него была конструкция, которая выглядела по-настоящему человеческой, но явно не была таковой, и по этому поводу у копов возникнут вопросы.

— Черт возьми. Многие люди будут в бешенстве. — У нее такой тон, как у подростка, который только что разбился на машине и боится, что папа рассердится.

— Это ведь не отразится на тебе, правда?

— Нет. Честно говоря, это никого не удивит. Многие люди знали о его подставе в течение многих лет и считали его идиотом, полагавшим, что он слишком ценен, чтобы его убивать.

— Он был жестоко выведен из этого заблуждения, поверьте мне.

— Ты сказал, что люди, нанявшие отряд убийц, были теми же самыми, кто купил голема?

— Это то, что он сказал перед тем, как у него лопнула голова. Но он не удосужился сказать мне, кто именно.

— Господи. Какого хрена ты туда полез?

— Не знаю, но я кому-то действительно нравлюсь, иначе меня бы тоже размазали по стене у Руди.

— Или они тебя действительно ненавидят и готовят к чему-то более грязному.

— Отличная речь, тренер, — говорю я.

— Просто хочу вернуть тебе должок, папаша.

— О, не называй меня так. Учитывая причину, по которой я здесь, это звучит странно.

— С чего бы... О, да, я больше так не буду. Серьезно, ты в порядке?

— Нужно разобраться с этими порезами, но они раздражают больше, чем что-либо другое.

— Что ты собираешься теперь делать?

— Возвращайся в "Кэндиленд", — говорю я, — и... ха.

— Что?

— Не говори им об этом. По крайней мере, не обо всём. О нападении да, но не о том, что он мне рассказал.

— Почему?

— Потому что я знаю кое-кого, кто мог сделать эти снимки и имеет доступ к такому оружию.

— Рэйчел?

— Рэйчел.

Глава 16

Мы с Рейчел познакомились примерно через полгода после того, как я приехал в Вегас. Это было не столько знакомство, сколько фотосессия. Она присматривала за группой, с которой я еще не был представлен. Я хотел поговорить с призраком в соседнем доме, чтобы узнать, что можно найти для аферы "Поговори со своей мертвой мамой", и делал это в переулке, где, надеюсь, меня никто не увидит.

Рэйчел увидела меня. Рэйчел выстрелила в меня. Рэйчел промахнулась.

Не понимая, что если бы она действительно захотела, то могла бы прострелить прыщи у меня на носу, я сделал то, что всегда делал, когда мне угрожали. Я бросился на нее.

Я хотел бы сказать, что я держался молодцом, что, когда я участвовал в уличных драках и учился драться в ММА-клубе "Быстрая Смена", я смог встретиться с ней лицом к лицу на равных.

Она основательно надрала мне задницу.

Секунд через десять я уже был на земле, из меня вышибло дух, а она стояла надо мной и обзывала меня похабником или еще чем-то в духе шотландцев.

Примерно в это время появилась остальная команда. Дэвид, решив, что иметь свидетелей, плохая идея, решил попробовать стереть мне память.

Я выбросил его из окна дома, который они только что ограбили, с помощью отталкивающего заклинания. Я совершил ошибку, честно сражаясь с Рейчел. Я не собирался повторять ту же ошибку с Дэвидом.

С этого момента все пошло наперекосяк. Дэвид вышел из дома, и я затолкал его обратно. Бриджит подумала, что это чертовски забавно, и велела мне повторить. Что я и сделал. Рейчел стояла в стороне и смотрела на меня так, словно не знала, что со мной делать.

Лукас был единственным, кто вмешался. И он сделал это в манере Лукаса.

— Не могли бы вы, пожалуйста, перестать выбивать дерьмо из моего коллеги? Мне бы очень хотелось, чтобы нам не пришлось разбираться с тобой одновременно, потому что, и я думаю, ты это понимаешь, ты бы проиграл.

Все дело было в слове "пожалуйста". Я стряхнул грязь с одежды и вышел из переулка с достоинством, если не с гордостью. Это во многом определило мои отношения с этими людьми.

Три месяца спустя я занимался тем, чем и всегда, некромантией, снабжал их информацией о кодах сейфов и о том, у кого из родственников больше всего денег. Дэвид был придурком, но мы неплохо сработались.

А вот с Рэйчел мы отлично ладили. Ничего сексуального. Даже намека на это. Мы просто не испытывали друг к другу влечения. Это было весело. Однажды она показала мне, на что способна, сбив из рогатки пирожок с груди танцовщицы прямо с потолка за кулисами. Я никогда не забуду тот вечер.

Так что да, она могла бы сделать такой выстрел и сегодня.

Когда я возвращаюсь, "Кэндиленд" все еще закрыт. У меня есть пара идей, как проверить, не Рэйчел ли в меня стреляла. Все они дурацкие. Не то чтобы совсем дурацкие, но близко к тому.

Но все мои планы летят к чертям, когда передо мной вырастает чернокожий мужчина ростом метр восемьдесят пять, в рубашке на пуговицах с короткими рукавами и в очках. Он хмурится и, прежде чем я успеваю выстрелить в него, заключает меня в объятия, от которых у меня чуть не лопаются ребра.

— Не такой реакции я ожидал, — говорю я. — К тому же мои ребра тебя ненавидят, и, кажется, мне нужно сменить повязку.

— Тебя опять избили? — спрашивает Лукас.

— Меня всегда избивают, — говорю я. — Ты же не думаешь, что я просто так сдамся, правда? Это смысл моей жизни. Почему ты не пытаешься убить меня за то, что случилось в Сент-Луисе?

— Убить тебя из-за безделушки? Чувак. Что за люди, черт возьми, с которыми ты тусуешься?

— Те, кто верит в непропорциональную реакцию.

— Возможно, тебе стоит пересмотреть некоторые свои связи. Я так понимаю, тебе нужна украденная вещь.

— Прямо в точку, — говорю я. — Да, это отрубленная говорящая голова.

Лукас смотрит на меня, не совсем понимая, что я имею в виду.

— Дэвид Бирн?

— Нет. Настоящая говорящая голова. Предсказывает будущее, ну, то есть манипулирует будущим. Его украли некоторое время назад, и мне нужно задать ему несколько вопросов, а Николь — Ты знаком с Николь?

— Около десяти минут назад, когда мы с Рэйчел приехали из аэропорта.

— Когда приземлился твой рейс?

— Примерно час назад, полтора часа.

— И Рэйчел тебя встретила?

— Да.

— Черт.

— Проблема?

— Нет, — отвечаю я. Только есть проблема с моей единственной теорией на данный момент. Очень серьезная. Не может быть, чтобы она стреляла в меня и в то же время забирала Лукаса из аэропорта.

— Ладно, значит... говорящая голова?

— Верно. Николь хранительница, — говорю я. — У них с ним есть связь, и она слишком долго была вдали от него. Это создает проблемы.

— Это два. А как насчет остальных?

— Деньги, слава, возможность поиметь Дэвида настолько основательно, насколько это возможно.

— О, этот вариант мне нравится. Но и первый тоже хорош.

— Все, что не закреплено, твое.

— Я видел, что в его хранилище есть несколько отборных экспонатов, — говорит Лукас.

— Не сомневаюсь, — отвечаю я. — Но сначала мы должны заняться этим.

— О, я могу заняться этим. — Особенно теперь, когда Бриджит вернулась. Дэвид действительно что-то сделал с ней, чтобы блокировать ее магию?

— Да. Использовал заклинание и, не знаю как, вогнал его ей в грудину. Она попала в тюрьму, а он всем сказал, что она мертва.

— Черт возьми. — Лукас снимает очки и потирает переносицу. — Я так сильно ненавижу этого человека.

— Судя по тому, что я видел, он тоже тебя ненавидит. Двадцать миллионов?

— Двадцать шесть миллионов восемьсот сорок две тысячи четыреста двадцать два доллара, — говорит Лукас. — И восемнадцать центов.