До прихода русских обитателями края были только эвенки, буряты и другие кочевые племена. Освоение территории Прибайкалья Россией происходило в основном по Верхней Тунгуске (так назывался участок Ангары при впадении ее в Енисей). Почти до половины XVIII века Ангара служила единственным путем сообщения между Центральной Россией и Забайкальем, Якутией. Много судов проходило по Ангаре, и немало их гибло на грозных ангарских порогах.

Ангарские пороги препятствовали судоходству особенно у Братска. Их здесь целая серия — Похмельный, Пьяный, Падунский, Долгий, Шаманский. Скорость течения на участках порогов доходила до 4 метров в секунду. Сейчас можно лишь удивляться предприимчивости и бесстрашию наших сибирских предков, проводивших суда через эти пороги. Даже их названия свидетельствуют о тех громадных усилиях, которые должны были прилагать люди, чтобы поднять суда через препятствия. Существует предание, что знаменитый Падунский порог, где сейчас возникла Братская ГЭС, получил свое название потому, что люди, поднимавшие по нему свои суда, падали от усталости. Пьяный порог именуется так потому, что, намучившись до упаду на Падунском пороге и преодолев еще один порог, бурлаки отдыхали, напившись допьяна. Название Похмельный и без пояснения понятно.

Часть грозных ангарских порогов еще существует, но дни их сочтены. Плотина Братской ГЭС похоронила Падунский и заставила скрыться под водой Похмельный и Пьяный пороги. Скоро Ангара превратится в цепь сплошных водохранилищ. Она отдаст людям свою энергию и зажжет огоньки в глухих таежных районах. Подсчитано, что для получения той энергии, которую будут давать все станции этого каскада, надо добывать, перевозить и сжигать не менее 50 миллионов тонн угля в год. Для этого потребовалось бы более пятисот тысяч рабочих, а Ангарский каскад ГЭС будет обслуживать не более одной тысячи человек…

Осмотрев плотину, отправились на прогулку по вечернему Иркутску. На улице Карла Маркса влились в поток празднично одетой молодежи, направлявшейся в сторону парка, рассчитывая, что там происходит массовое гуляние. Но толпа постепенно редела. В парке стало совсем темно и тихо; лишь на лавочках темнели силуэты парочек. Подойдя к парапету набережной, мы долго смотрели на воду, на лодки, на цепочку огоньков, бегущих по сторонам моста через Ангару. Идя обратно, заметили, что людской поток направлен от парка к центру. «Там что-то есть! — решили мы. — Сад! Танцы!» Но, увы, снова ошиблись. Оказалось, молодежь просто гуляла по главной улице.

Утром, ярким и солнечным, город показался нам более веселым. Ласкали глаз желтые и светло-розовые тона домов в обрамлении сочно-зеленой листвы тополей. В облике Иркутска есть что-то истинно сибирское, делающее его не похожим на другие города.

В Иркутске часто случаются землетрясения. Иркутяне в среднем трижды в год ощущают подземные толчки, а в 1959 году отмечалось целых десять землетрясений. Из-за этого не строят высоких домов. Большинство зданий имеют три, четыре и лишь изредка пять этажей. Возможно, именно это в сочетании с местными особенностями архитектуры и большим количеством старинных домов и придает Иркутску особый неповторимый колорит.

Город расположен по обеим сторонам Ангары при впадении в нее Иркута. История города, как и многих других сибирских городов, начинается с острога, заложенного в 1661 году. Вначале это было небольшое поселение, где собирался ясак с кочевавших поблизости бурят. Выгодное расположение поселения на путях к Байкалу и в Забайкалье способствовало его быстрому росту. Уже через двадцать пять лет Иркутск был превращен в административный центр большого воеводства. В настоящее время он один из крупнейших промышленных, транспортных, научных и культурных центров страны, второй по промышленному потенциалу после Красноярска в Восточной Сибири.

Сделав прощальный круг по городу, выехали на шоссе, ведущее в Ангарск.

Сильно мучили жара и пыль. Справа поблескивали манящая прохладой Ангара и небольшие озера. Не устояв от соблазна, нашли подъезд к одному из озер и бросились в воду. Вода грязная, мутная, дно илистое, но кругом много купающихся. Через пятнадцать минут мы, свежие и бодрые, снова пылили по дороге и вскоре заметили далеко в стороне оживленную автомагистраль. Оказывается, мы по ошибке попали на старую дорогу.

Вдали показался лес и на его фоне огромный нефтеперегонный завод. Здесь перерабатывается башкирская нефть, которая поступает сюда по крупнейшему в Союзе нефтепроводу Туймазы — Иркутск. Есть надежда, что в недалеком будущем на заводе будет перерабатываться и сибирская нефть. В 1962 году на севере от Иркутска, около деревни Марково, при бурении нефтепоисковой скважины неожиданно брызнул фонтан нефти такой силы, что усмирить его было нелегко. Появилась даже опасность, что потоки нефти вольются в Лену и отравят там рыбу. Ученые давно предсказывали наличие нефти в Восточной Сибири, но добраться до нее не удавалось. И вот первый крупный успех — громадный фонтан. Первый, но не последний. Геологи продолжают поиски.

Лес приблизился к дороге, дальше мы ехали по широкому лесному коридору, и вдруг пришлось остановиться: через дорогу переползал трамвай. Откуда он в тайге? Мы много читали об Ангарске, и все-таки это было для нас неожиданностью.

Трамвай катился в сторону вырисовывавшихся на фоне тайги многоэтажных зданий, с противоположной стороны рельсы уходили к дымящим за лесом заводским трубам.

Обогнали трамвай, из открытых окон которого высовывались молодые лица, — по-видимому, это рабочие возвращались со смены. Далеко им приходится ездить. Но здесь все тщательно продумано: промышленные предприятия удалены от жилых домов, чтобы избежать задымленности.

А вот и город. Широкие улицы, строгая и вместе с тем колоритная архитектура, благоустроенные жилища, полное отсутствие пыли, копоти и шума, и везде кусочки нетронутой тайги. Рядом с домами высятся пышные сосны, а ближе к окраине одно- и двухэтажные коттеджи совсем утопают в зелени. Ангарск— образец градостроительства.

Еще в 1946 году на месте города шумела тайга, а теперь в Ангарске живет более двухсот тысяч человек. Бросилось в глаза, что в магазинах, трамваях, на улицах видна только молодежь, пожилые же люди попадаются редко. Нам пояснили, что в Ангарске рабочих в возрасте менее тридцати лет насчитывается около 60 процентов. Город и его труженики молодые, но дела у них солидные. Изделия с маркой Ангарского электромеханического завода можно встретить в Индии и других странах. Здесь выпускается широкий ассортимент химических продуктов, включая минеральные удобрения, идущие на поля Сибири и Целинного края. Завод железобетонных изделий поставляет блоки и панели для всей Иркутской области.

Город идеально чист, но, «на наше счастье», на главной улице нашелся гвоздь и угодил прямо в наш баллон. Пришлось в самом центре Ангарска поднимать машину домкратом и менять колесо. Полчаса пропало, а нам была дорога каждая минута, так как мы намеревались к ночи быть в Черемхове.

Асфальт кончился, снова заклубилась дорожная пыль. Ехали по Московскому тракту, который называют также Сибирским. Все зависит от того, в какую сторону ехать. Если на запад — Московский, а на восток— Сибирский. Расстилалась вокруг плоская равнина, без лесов, в деревнях ни деревца. А ведь в прошлом веке здесь была сплошная тайга и люди с трудом отвоевывали себе пространство для жилья и посевов. Тайга сопротивлялась, наступая на отвоеванные участки. И в сознании людей, вероятно, невольно укоренилась привычка корчевать деревья, а не насаждать их.

В 30 километрах от Ангарска попали в старинный центр добычи соли — город Усолье-Сибирское. Разработки соли здесь начались еще в XVIII веке. Сейчас разведанные запасы соли на Усолье-Булайском месторождении составляют свыше 2 миллиардов тонн. Мощность пластов каменной соли достигает сотен метров. Промышленное значение солевых отложений увеличивается потому, что в соли отмечено присутствие калия, магния, брома; в то же время почти нет ненужных примесей.