– Чтобы сэкономить ресурсы, – сказал Бенедик.

Кейтлин искоса посмотрела на него, удивленно подняв брови. Она подумала, что он так резко изменился? Или что она никогда его не знала?

– Нужно было остаться и довести дело до конца, – добавил он.

Никогда не оставляй беспомощную жертву в смертельно опасной ловушке. Убедись в том, что она умерла.

– Кто-то, – сказала она, когда они подошли к камере, в которой находились капсулы, – прислал мне сообщение. И я оставила здесь часового – воскрешенного, которого ты отправил ко мне.

Ее косой взгляд говорил: «Если ты решил, что ему можно доверить сообщение, то я решила, что ему можно доверить такую работу, как постоять у смертного одра». Кейтлин замедлилась, жестом приказала Бенедику остановиться и достала из кобуры пистолет. Она прицелилась, а затем подняла оружие на изготовку.

Бенедик последовал ее примеру и прижался к переборке по другую сторону от двери. Какие бы сложности ни возникли в их отношениях за последние пятнадцать лет, сейчас Бенедик и Кейтлин действовали как хорошо отлаженная машина.

Повернувшись, Кейтлин ворвалась в камеру, а Бенедик ее прикрывал. Пригнувшись, он тоже забежал внутрь, метнулся в сторону и прижался к стене. Здесь было слишком много укрытий, слишком много визуального и звукового мусора – кабели, камеры, звук и запах капающей жидкости и вонь разорванной в клочья плоти, лежащей в поврежденных капсулах. Бенедик расширил свое сознание, настроил органы чувств на то, что – возможно – было шлепаньем босых ног по полу. Да, сейчас его кожа была покрыта броней, но в ней было так много датчиков, что он при желании мог бы ощутить смещение воздуха. Если Арианрод еще здесь, то она все еще без одежды. Он сам запер Арианрод в резервуаре после поимки, и ее снаряжение он в сетку не положил. Возможно, он почувствует запах теплой мокрой кожи.

Это была не мистическая сила, но скорее повышенное внимание ко всему, что могли сообщить ему симбионт и броня. Подобный навык он обрел в ходе долгих тренировок, смысл которых заключался в том, чтобы создать надежные ощущения, научиться полагаться на них и действовать без колебаний. Тело знает, что приближается нож, так же точно, как муха ощущает приближение удара и взлетает, чтобы уклониться от него.

В данный момент тело Бенедика говорило ему, что никакого ножа нет. Но хотя он и доверял ему, он также не забывал об осторожности.

Правой рукой он постучал по керамической броне на бедре. Кейтлин бросила на него взгляд. Бенедик закрыл щиток шлема, и она повторила его движение.

Бенедик показал влево. Кивнув, Кейтлин двинулась туда, прячась за капсулами. Бенедик медленно пошел вслед за ней, чуть сбоку – так тихо, насколько это возможно в щелкающей броне.

Они направились к резервуару Арианрод, стараясь как можно чаще прятаться за укрытиями. В тридцати метрах от капсулы Кейтлин остановилась и поманила Бенедика к себе. Она поймала его взгляд; спрашивать, готов ли он, ей не требовалось.

Кейтлин выступила вперед. Он ждал ее сигнала.

– Ранен, – сказала она, и он выскочил из-за угла, чтобы прикрыть ее.

Воскрешенный, которого Бенедик отправил с сообщением, лежал на полу, и его голову окружала лазурная лужа. Кто-то нанес ему мощный удар. Других ран на теле посланца Бенедик не увидел, но никаких признаков расчленения не заметил и поэтому предположил, что умереть от полученного урона возвышенный не может.

– Он жив, – сказала Кейтлин, опускаясь на одно колено рядом с посланцем. Бенедик следил за ней краем глаза – его задача заключалась в том, чтобы искать угрозы. Она подняла взгляд: – Резервуар открыт.

– Ее там нет?

– Растворилась как дым, – Кейтлин встала. – Черт.

Она повернулась и обвела взглядом комнату, словно могла что-то заметить.

– У того, кто пришел за ней, было три минуты форы.

Убирать оружие Бенедик не стал. Камера с резервуарами была огромной, и тот, кто сумел отключить управление капсулой Арианрод, также смог перемещаться по отсеку незаметно для камер наблюдения, а это заставляло предположить, что этот человек обладает высоким уровнем доступа к системам мира. Говорить об этом не было смысла. Кейтлин сама все это знала – как и то, что подобные возможности свидетельствуют о нестабильности – или дефектах – недавно восстановленного ангела. Арианрод и ее спаситель, возможно, все еще где-то рядом.

– Если я уйду сейчас…

Бенедик не стал смотреть на Кейтлин, но она повернулась к нему и покачала головой.

– Нужно предупредить Тристена. Кроме того, тебе не следует уходить без припасов.

Потому что три минуты – это много, а погоня может затянуться. А тот, кто пришел за Арианрод, возможно, обеспечен всем необходимым.

– В шкафчике лежат носилки, – сказал Бенедик. – Давай проверим, есть ли люди, которые готовы проснуться, и тогда вызовем мостик и эвакуируем пострадавшего.

Она остановила его.

– Бен, я должна знать, можно ли тебе доверять.

В мелодраме он сдвинул бы щиток шлема и посмотрел ей прямо в глаза. Но он не обманывал себя: перед ним стояла Кейтлин Конн. Благодаря датчикам, встроенным в его доспехи, она в случае необходимости могла бы получить информацию о его частоте дыхания, пульсе и проводимости кожи. Да, его симбионт мог бы регулировать данные параметры, но тогда фактически началась бы своего рода гонка вооружений.

– Потому что Арианрод – мать моего младшего ребенка?

Риан умерла, а он так и не успел как следует с ней познакомиться. Последнее – его вина, а вот смерть…

Он бы с радостью обвинил в ней Арианрод и ее старшую дочь Ариан, которая также была сводной сестрой Бенедика и Кейтлин. Узы родства в семье Конн были крайне запутанными.

Кейтлин посмотрела на него сквозь прозрачную маску. Бенедик повернулся, чтобы найти шкафчик, в котором есть складывающиеся носилки. Он стянул овал размером с руку со стойки, на которой когда-то лежало десять таких овалов, сориентировал его и включил. Овал развернулся, превращаясь в гамак; в четырех углах его поддерживали нейтрализаторы гравитации. Бенедик направил эту штуку к голове лежавшего на полу воскрешенного. Не дожидаясь просьбы, Кейтлин наклонилась к ногам воскрешенного.

Посмотрев друг другу в глаза, Кейтлин и Бенедик положили человека на носилки. Кейтлин включила нейтрализаторы, и носилки медленно поднялись в воздух.

– У нас есть дочь, – сказал Бенедик.

Именно Персеваль, которая теперь стала Капитаном, удалось, в конце концов, убить Ариан. Кейтлин уже начала отворачиваться. Благодаря датчикам на спине она и так могла увидеть Бенедика, но она все равно повернулась и бросила на него долгий взгляд. Это был очень трогательный момент.

– Я думала, что чувства – это ниже твоего достоинства.

Бенедик коснулся пульта управления носилками. Красно-желтая полусфера носилок наполнилась зеленым цветом и двинулась вперед. Она будет плавно лететь в любом направлении, выбранном Бенедиком, – до тех пор, пока его рука остается на панели управления.

– Наша дочь еще жива, – сказал он.

Если Кейтлин и могла что-то ответить, то оставила эти слова при себе.

– Принц Тристен, – сказал ангел, – возникли осложнения.

Тристен поднял голову, которую положил на руки. Должно быть, исцеляющий сон одолел его, заставив растянуться на панели управления. Тристен чувствовал, что на его щеке есть вмятинки от ручек и кнопок, а по лбу протянулась полоса, оставленная металлическим краем.

Аватар ангела стоял перед отремонтированной переборкой. Его внешность изменилась: теперь свет отражался от серебристых волос, словно от граней бриллианта. Ангел сложил ладони перед грудью, словно проситель.

– Без слова «принц» можно обойтись, – сказал Тристен, а затем с силой прижал руки к векам, вытащил корочки из уголков глаз. От его бороды пахло потом. – Где прорвало?

Он пожалел об этих словах, как только они сорвались с его губ. Кто знает, насколько буквально все воспринимает юный искусственный интеллект? Но ангел, похоже, отнесся к ним спокойно и не обиделся.