Мое дыхание становится прерывистым. Перед глазами все плывет. Рядом появляется Демьян. Брат обхватывает мое лицо руками. Я чувствую, как они дрожат.

— Валериан. — Его голос походит на глухой шепот.

— Ви… — Я пытаюсь сказать ему о Вивиен. Ему нужно знать о ней. О Виви необходимо позаботиться, если со мной что-нибудь случится. Но мне не удается произнести даже её имени.

Проклятье! Почему я не сделал этого раньше? Не стоило давать ей время. Я должен был рассказать семье.

— Не трать силы, — просит Демьян. — С тобой всё будет хорошо. Всё… — Слова брата обрываются, когда раздается выстрел. До моих ушей доносит его болезненный стон.

Вокруг становится слишком громко. Ладони брата исчезают с моего лица. В моей голове начинается хаос. Я теряю мысли. Ячейки алгоритмов начинают исчезать. Меня бросает в пустоту, а затем сознание проваливается в темноту.

***

Демьян

Ненавижу принимать спонтанные решения, не обдумав все как следует. Но порой ситуация вынуждает меня и поступить иначе я не могу. Порой приходится рисковать и сталкиваться с последствиями. Именно это и происходит сейчас.

Валериан и Рагнар потеряли сознание. К ущелью летел третий вертолет, не принадлежащий моим людям. Из него стреляют, и одна пуля уже задела мое предплечье. Но я, черт возьми, не позволю моим братьям умереть. Даже Игнату за восемнадцать лет пыток не удалось забрать их у меня. И если какие-то ублюдки решили, что могут переплюнуть этого садиста, то они глубоко ошиблись.

Когда я ехал в Черный лес, предполагал, что мне, возможно, придется воспользоваться вертолетами. Предполагал, что Рагнар может быть ранен. Впрочем, как и любой из нас. Предполагал, что понадобится медицинская помощь. Нельзя просчитать все, но благодаря извращенному уму Игната я научился это делать. И знаю, что риск не должен быть напрасным.

Мне не приходится напрягаться и даже доставать оружие. Как только я узнал о Лудусе, попросил Исаака приобрести боевые вертолеты для СУ и не прогадал. Сейчас они оказались необходимы как никогда.

Бойцы СУ выпускают ракету раньше, чем вертолет этих ублюдков успевает подлететь ближе. Раздается взрыв, и выстрелы резко прекращаются.

— Цербер! — рычу я, убирая ладонь с кровоточащего предплечья. — Пусть Лукьянов спустится. Валериану нужно оказать помощь на месте.

Бойцы и безликие начинают суетиться. За считанные минуты мы оказываемся на борту вертолета вместе с Авдеем, который уже успел оказать первую помощь Валериану.

— Он будет жить? — спрашиваю я, параллельно разрезая штаны Рагнара, чтобы врач мог осмотреть и его рану.

— Удара в сердце удалось избежать. Но нам необходимо как можно быстрее доставить Валериана в замок и приступить к операции, — отвечает мужчина, открывая контейнер с гемаконами. — А Рагнару нужно сделать переливание. Прямо сейчас.

— Тогда приступай, — низким голосом говорю я, чувствуя гребаное желание проткнуть свою ладонь ножом. И даже рана на плече ничуть не облегчает ситуацию. Хочется почувствовать сильную боль, чтобы немного успокоиться. Но, черт возьми, нельзя. Нельзя.

Мое внимание переключается на Цербера, помогающего Лукьянову. Во мне вспыхивает гнев.

— Какого хрена вы не заметили ловушку на краю ущелья? — рычу я на бойца, испепеляя его взглядом.

— Она оказалась у самого края, а колодка была спрятана в пропасти. Мы не заметили, — прочистив горло, отвечает боец. — Такого больше не повторится, Префект.

— Мне стоит уволить вас, чтобы избежать повторений!

— Успокойся, — вмешивается Кода, придерживающийся пакет с кровью для Рагнара. — Не все способны просчитать каждый шаг и предугадать, где их будут ждать ловушки.

— Тогда стоит, блять, научиться это делать, — рассерженно бросаю я.

— Помолчите, — встревает Авдей. — Вы мне мешаете своей болтовней.

Я глубоко вздыхаю и прислушиваюсь к словам врача. Сейчас не самое лучшее время позволять гневу взять вверх над здравым смыслом. Для начала нужно вернуться в замок и заняться братьями. Они должны быть в порядке, чтобы моя голова начала работать в обычном режиме.

***

Вивиен

Я нервно сжимаю в руках мобильный и печатаю очередное сообщение Валериану. Глубоко в душе знаю, что оно останется без ответа, но не перестаю надеяться. Может быть, он увидит, прочитает. Хотя бы прочитает.

Валериан предупредил меня, что в семье возникли трудности и некоторое время он будет не на связи. Я, конечно, не стала задавать лишних вопросов, решив, что у него нет времени на них отвечать. Но спросила, могу ли чем-нибудь помочь, на что получила довольно необыкновенный комментарий.

«Если Бог есть, то он явно переборщил с количеством света, когда создавал тебя, конфетка».

Этому мужчине не нужно было даже стараться, чтобы смутить меня. Ему удавалось это при каждом удобном случае. И, кажется, румянец на моих щеках пробуждал в нем немалый интерес.

Я встряхиваю головой, выбрасывая из головы наш последний разговор. Думаю о звонке Аурелии. Девушка дала мне недельный отгул, который заставил меня занервничать. Я поинтересовалась у неё, в чем дело, но не получила внятных объяснений. Дело касалось только их семьи, а я не являюсь частью Власовых. Даже мои отношения, о которых они еще не знают, не отменяют этого факта.

Отправив очередное сообщение, я перечитываю предыдущие, гипнотизирую взглядом экран.

Я: Родной, с тобой все хорошо?

Я: Ты в порядке?

Я: Я переживаю. Ответь, если у тебя найдется

свободная минутка.

Я: Аурелия сказала, что у меня недельный отгул.

Я: Ты знал?

Я: Валериан, мне страшно.

Я: У меня плохое предчувствие.

Я: Мне очень одиноко без тебя.

Тяжело вздохнув, решаю позвонить Валериану. Гудки в очередной раз обрывает женский голос, дающий понять, что абонент находится вне зоны доступа.

— Где же ты? — шепчу себе под нос и решаюсь сделать кое-что сумасшедшее. Звоню Аурелии. Но мобильный девушки тоже оказывается выключен. — Да что происходит?

Волнение в груди только увеличивается, но я пытаюсь успокоить себя. Напоминаю о том, что Валериан сказал, чтобы я не переживала и ждала его звонка. Мне действительно стоит проявить терпение.

***

Юсейра

Никогда не думала, что седина в моих волосах появится в таком молодом возрасте. Но, видимо, переживания о Рагнаре довели меня до того состояния, что я перестала чувствовать себя живой. Казалось, я медленно потухала, пока наблюдала за тем, как он истекает кровью в лесу. Как тяжелеют его шаги, а силы медленно покидают тело.

Если бы мой муж погиб, то… Как бы я посмотрела в глаза нашим детям? Как бы растила их одна? Они остались бы без одного родителя, как я когда-то. Я бы осталась без мужчины, подарившего мне любовь размером с целый мир. А существование без него стало бы моим наказанием. Сущим адом на земле.

Мысли об этом вызывают новый поток слез, которые никак не останавливаются. Я постоянно вытираю их, наблюдая за спящим Рагнаром. Он еще не пришел в себя после небольшой операции на ногу. Его рана оказалась несерьезной, но потеря крови ухудшила ситуацию.

— С ним все будет хорошо, — спокойно говорит папа, обнимая меня за плечи. — Это же Рагнар.

Я слабо киваю ему, но знаю, что не смогу успокоиться, пока муж не очнется. Только после того, как взгляну в его серые глаза, смогу выдохнуть.

— Черт, — раздается позади стон Исаака. Лукьянов накладывает швы на его плечо. Близнецам пришлось выйти из замка, чтобы помочь Марку во время нападения. Демьян попросил Дьякова помочь, и тот не стал отказывать.

Старший близнец контролировал дроны в Черном лесу и вокруг замка. Пока он пытался быть в двух местах одновременно, его ранили. Но серьезнее всех пострадал Валериан. И Авдей пока не мог сказать, когда он очнется.

— Проклятая ночь Дьявола, — рычит Алан, наблюдая за своими братьями.

— Алан, иди к Демьяну и помоги ему, — ровным тоном бросает папа.

— Ты тоже иди с ним, — говорю отцу. — Кажется, они нашли тех, кто организовал Лудус.