***
Прежде чем объяснить «что это было и для чего?», сперва так сказать – «небольшой экскурс» в историю.
Наравне с Польшей, Румынию вполне обосновано можно было назвать «шакалом Европы». Эта, «прославившаяся» лишь собственным разгромом страна, воспользовалась благоприятной для неё ситуацией по завершению Первой мировой войны и, самым бесцеремонным образом словами потомков – «прихватизировала» значительные территории, увеличившись едва ли не в два раза.
Бессарабия находилась в составе Российской империи на основании Бухарестского договора 1812‑го года, завершившего очередную победную для России войну с Турцией. Советская Россия, а вслед за ней и СССР неизменно отказывались признавать аннексию Бессарабии Румынией. Тем более существовал «Ясский протокол от 1918 года», согласно которому Румыния обязывалась вывести свои войска с территории Бессарабии и не вмешиваться в политическую жизнь этого края.
Кстати о поборниках «единой и неделимой» из числа сторонников «белой идеи»…
В январе 1920‑го года под давлением Совета Антанты, Главнокомандующий Вооружёнными Силами Юга России (ВСЮР) генерал Деникин признал «де‑факто» права Румынии на Бессарабию. Вслед за этим, 28 октября 1920‑го года между Францией, Англией, Италией, Японией и Румынией ‑ в Париже был подписан протокол, по которому за Румынией признавались юридические права на Бессарабию.
Нет никакого сомнения, что в случае победы в Гражданской войне Антона Ивановича «со товарищи», точно также от былой Российской Империи были бы «отжаты» и другие территории, вплоть до Урала.
Но большевики, которых шибко «вумными» потомками принято обвинять во всех смертных грехах, «Парижский договор» не признали – от слова «категорически». Кроме того, из стран‑подписантов его не ратифицировала Япония, поэтому он так и не вступил в законную силу. Так что в данном случае, СССР просто потребовал вернуть своё кровное.
Населённая в основном русинами (этническими украинцами) территория Северной Буковины до Первой мировой войны принадлежала Австро‑Венгерской Империи. После распада последней в конце 1918‑го года, собравшееся года в Черновцах «Народное Вече Буковины» приняло решение об воссоединении с Украиной. Однако волевым решением королевского правительства, эти земли были объявлены румынскими.
Этот «рейдерский захват» был закреплён «Сен‑Жерменским договором» от 10 сентября 1919‑го года, по которому Австрия отказывалась от прав на Буковину в пользу Румынии…
И опять же: ни Советская Россия, ни тем паче Советский Союз ‑ такого «договора» за своей спиной не признали.
Кроме того воспользовавшись, юридическим языком говоря – «беспомощным состоянием потерпевших», Румыния территориально ущемила Венгрию и Болгарию, отняв у них Северную Трансильванию и Южную Добруджу соответственно.
Поэтому в «Реальной истории» за своим пришли не только «Советы». В сентябре 1940‑го года, в соответствии с вышеупомянутым «Вторым венским арбитражем», венгерские войска вступают в Северную Трансильванию и берут её под свой политико‑административный контроль. Болгария же восстановила свою территориальную целостность по «Крайовскому мирному договору»…
Это что‑то вроде «третейского суда», по которому Гитлер накануне вторжения в СССР «развёл по углам» своих готовых сцепиться друг с другом сателлитов.
***
Однако, вернёмся к нашему «ультиматуму»…
В межвоенный период Румыния однозначно ориентировалась в своей внешней политике на победителей в Первой мировой войне ‑ Францию и Англию, сообразно своим эгоистическим устремлениям установивших в Европе хрупкое «Версальское перемирие». Однако уповать на их военную или хотя дипломатическую помощь в описываемый период, было бы по меньшей мере наивно…
Ибо первая уже не существовала как суверенное государство, а второй было явно не до Румынии с её территориальными проблемами.
Сущим идиотизмом выглядит и обращение короля Румынии Кароля II за помощью против великого восточного «соседа» к Германии. Сделав «хорошую мину при плохой игре», та устами своего Министра иностранных дел Й. Риббентропа, как бы сквозь зубы процедила:
«Германия не видит для Румынии угрозы агрессии со стороны СССР, так как германское правительство в полной мере признаёт права Советского Союза на Бессарабию и своевременность постановки этого вопроса перед Румынией».
Правда в отдельной ноте, он тонко намекнул своему советскому коллеге – Наркому иностранных дел Потёмкину, что мол Северная Буковина – «это другое дело». Но на этот «намёк», тот даже не соблаговолил ответить.
В общем и в «текущей реальности», за «южный вариант» европейского шакала словами потомков – «никто из реальных пацанов не впрягся». Поэтому далее произошло то, что имело место быть и в «Реальной истории»…
С поправкой на даты и действующие лица, конечно.
«Второй освободительный поход», в котором участвовали войска группы армий «Южная Украина» под командованием генерал‑полковника Григория Штерна (5‑я, 9‑я и 12‑я общевойсковые армии и Отдельный конно‑механизированный корпус, насчитывающие в своём составе 47 дивизий, 18 бригад и различных частей усиления общей численностью 480 тысяч штыков, 13 тысяч орудий и миномётов, 1,5 тысяч танков и 550 самолётов) длился недолго. Уже во второй половине дня 1‑го сентября, продвигаясь вслед за румынскими арьергардами (а то и опережая их), части и соединение Советской Армии практически без боя заняли города Черновцы, Бендеры, Бельцы, Кишинёв и Аккерман.
Это событие не вызвало особо «резких телодвижений» среди высших руководителей Третьего Рейха, мысли которых были совсем в противоположной от Румынии стороне. Поэтому в строгом же соответствии с «Реальной историей», 4 сентября 1940‑го года, Гитлер заявил на митинге в Берлине:
«Когда британские военно‑воздушные силы сбросят две, три или четыре тысячи килограммов бомб, мы за одну ночь сбросим 150, 230, 300 или 400 тысяч килограммов – мы сравняем с землей их города».
А в столице Румынии Бухаресте меж тем, начались беспорядки связанные с последними территориальными потерями. Во главе протестующих стоял лидер пронацистской партии «Железная гвардия» Ион Антонеску, который потребовал смены правительства. Хотя король Караль II пойдя на уступки выполнил это требование и даже попросил его возглавить кабинет министров ‑ беспорядки продолжились, грозя ситуации в Румынии выходом из‑под контроля. Ночью с 4‑го по 5‑го сентября, в районе Королевского дворца в Бухаресте, слышались даже звуки перестрелки…
Но всё же, всё пока происходило в полном соответствии с «Реальной историей».
А вот дальше словами потомков – «что‑то пошло не так»!
Во время Первой мировой войны британским агентам удалось перед угрозой захвата кайзеровскими войсками, практически полностью уничтожить нефтяные промыслы Плоешти. С началом новой – Второй мировой войны, франко‑британцы тоже разрабатывали такие планы, документально подтверждённые позже захваченными во Франции соответствующими документами. Однако эти намерения не были осуществлены, ибо в «Реальной истории» места добычи, транспортировки и переработки нефти были вовремя взяты под усиленную охрану румынскими войсками…
В «Текущей реальности» же, о коварных планах союзников высшее руководство III Рейха узнало вечером 4‑го августа из уст полномочного представителя СССР в Берлине Александра Алексеевича Шкварцева. Как и о том, что для предотвращения этого события, Советский Союз вынужден взять район нефтепромыслов под свой контроль.
И вот это было как разорвавшаяся посреди Берлина атомная бомба!
В германском МИДе ещё только читали этот «меморандум» не веря своим арийским глазам, а 204‑я отдельная аэромобильная (воздушно‑десантная) бригада под командованием генерал‑майора Даниила Петрова, уже высаживалась с самолётов западнее Галаца ‑ румынского города‑порта на Дунае. Ближе к полуночи, разгоняя отступающие в панике румынские колонны, с ходу захватив мост и сам город, туда же ворвался «Корпус быстрого развёртывания» генерал‑майора Рокоссовского.
