«Извините, но чего не можем ‑ того не можем!».
Однако никаких словами потомков – «движняков» не последовало.
Взамен этого в Наркомате иностранных дел СССР эти документы куда‑то засунули и забыли про них. А на все запросы Гульбенкяна вернуть назад купчие, Москва неизменно отвечала молчанием92.
Обманывать столь влиятельного человека в мире бизнеса было равносильно экономическому самоубийству. И вот на язык сами собой напрашиваются вопросы к потомкам, которые пеняют ему – Сталину, по поводу якобы «незаконных репрессий» против Рыкова, Бухарина, Пятакова и прочих «Радеков‑Крадеков»:
«Во сколько обошёлся стране такой вот «менеджмент» профессиональных революционеров? И в полной ли мере они заслуживают наказания, которое заслужили? Может их не расстреливать надо было, а по примеру Ивана Грозного ‑ на кол следовало посадить? Кипятком и ледяной водой поочерёдно обливать, а в промежутках посыпать поваренной солью? Верёвкой меж ног перепилить?!».
Себя же, он винил лишь в том, что взялся за «Ленинскую гвардию» слишком поздно. Когда дров уже было ими наломано…
Мама не горюй!
***
Однако обладающий «Послезнанием» Сталин считал, что не всё потеряно. Летя на «Douglas» DC‑3 за рулём которого находился лучший пилот Гражданского флота СССР ‑ подполковник Валентин Грачёв, он пишет письмо «Мистеру пять процентов»…
В 1938‑м году 69‑ти летний Галуст Гюльбенкян уже отошёл от дел, учредил в Панаме фирму управляющую его «пятью процентами» капиталов в крупнейших нефтяных компаниях мира и зажил во Франции. Правда в связи со своим английским гражданством, ему после оккупации придётся оттуда бежать в нейтральную Португалию, где он уже после войны создаст музей, в котором разместит всю накопленную за свою жизнь внушительную коллекцию мировых шедевров.
«Музей Галуста Гюльбенкяна», благотворительный фонд «Галуст Гюльбенкян», «Армянский всеобщий благотворительный союз», построенные на счёт этого мецената и филантропа церкви, школы и больницы…
Казалось бы что ещё надо человеку, чтоб спокойно встретить смерть от старости, которая скосит его ещё не скоро – лишь в 1955‑м году?
Сталин несколько завистливо:
«Да он ещё меня переживёт!».
Но разве не захочет этот словами потомков – «бодрый старикан», вновь тряхнуть стариной и заодно удовлетворить свои два заветных желания?
Обязательно захочет!
Исходя из такого вполне вероятного предположения, Сталин в своём письме первым делом извинился за своих предшественников на посту глав Советского правительства – Рыкова и Молотова. Сообщил, что только недавно разгребая архивы наткнулся на этот факт вопиющей несправедливости в отношении такого уважаемого и всемирно известного человека.
И словами потомков – «забил стрелку» Галусту Гюльбенкяну в ленинградском Эрмитаже, где тот во‑первых сможет выбрать себе в коллекцию любую(!) из находящихся там произведений искусств. А во‑вторых, получит купчие на своё фамильное имущество в Стамбуле из рук самого Сталина.
В небольшой приписке было сказано:
«P.S. Как Вы сами понимаете, уважаемый господин Гюльбенкян, в свете последних событий правительство Турции будет несколько более уступчивым, чем обычно».
Перечитав текст послания несколько раз, он сделал необходимые поправки и переписав уже набело – подумал, как будто продолжая «приписку»:
«Особенно когда увидят близ Золотого рога Черноморский флот во главе с линкором «Парижская коммуна»… Кстати, надо бы переименовать это старое ржавое корыто ‑ только и способное турок, румын и прочих «болгар» пугать. И заодно и «Марата» из состава Балтийского флота СССР. Всё! Время революций и революционеров кончилось».
И кроме того, Сталин сделает «Мистеру пять процентов» предложение, от которого тот словами потомков – «не сможет отказаться».
Вылетев из Тегерана, словами потомков ‑ «Борт № 1» сделал промежуточную посадку в Баку, где Сталин сделал «отеческое внушение» товарищу Багирову и прочим товарищам из Центрального Комитета Компартии Азербайджанской ССР:
‑ Чтоб и мыслей не было об присоединении Иранского Азербайджана, создании там в обход властей Ирана какой‑нибудь «автономии» и тем более советизации!
Однако по недовольным рожам, он хорошо понимал, что в будущем это будет изрядной проблемой ‑ стоящей наравне с Нагорным Карабахом.
Весь Кавказ, это такая запутанная вроде пресловутого «Гордиева узла» проблема…
Что он даже не пытался её как‑то решить, руководствуясь пословицей:
«Не тронь говно… Хм, гкхм… «Не буди лихо, пока оно тихо»».
Он технично сплавил все национальные противоречия в СССР потомкам, здраво рассуждая:
«Должны же они тоже – хоть что‑то полезное сделать?».
Глава 19. Горячее лето 1940‑го года: Июнь.
Отто фон Бисмарк:
«Большие государства всегда ведут себя как бандиты, а маленькие ведут себя как проститутки, пытаясь ублажить большие».
Из Ирана Иосиф Виссарионович Сталин возвращался в компании высокопоставленных командиров, которые после окончания операции «Взаимное согласие» ‑ вместе с повышением в звании и «личными благодарностями от Верховного главнокомандующего» получив новые назначения, направлялись в места продолжения службы.
Совмещая полезное с ещё более полезным, он во время полёта втолковывал им суть и смысл некоторых нововведений и изменения порядка вещей:
‑ Армия, товарищи, это не только бойцы, командиры, оружие и боевая техника. Но и к примеру казармы, учебные классы, полигоны, боксы и ремонтные мастерские, склады… Квартиры для семей командиров, наконец. Всего этого на вновь присоединённых западных территориях нет в достаточном количестве. Поэтому передислокация туда частей и соединений нашей армии ‑ приведёт к резкой потери боеспособности при первой же смене переменного личного состава, когда вместо увольняемых в запас ‑ в подразделения придут необученные новобранцы…
Судя по лицам собеседников, многое из его слов, было для них подобно открытию Америки Колумбом.
‑ …Поэтому основная часть войск Киевского и Западных военных округов останется на месте – восточнее старой советско‑польской границы. Дислоцированные же западнее её части и подразделения Сухопутных войск советских Вооружённых Сил, будут получать пополнения из уже обученных во внутренних округах пополнения.
«Отныне, присно и вовеки веков», в действующую армию не будут приходить юноши, едва владеющие винтовкой – не говоря уже про прочие «премудрости». Будущие призывники сперва пройдут допризывную подготовку, где их хотя бы научат «ходить в ногу», уверенно держать в руках винтовку и иметь более‑менее твёрдое представление об воинских уставах. Затем как минимум трёхмесячная, предельно интенсивная подготовка в учебных центрах при военных училищах во внутренних округах.
Затем ‑ доучивание в запасных полках в составе дивизий, где особый упор будет сделан на стрелковую подготовку. По новым требованиям, на бойца стрелковых подразделения должно быть отпущено не менее двухсот патронов. На вспомогательный персонал и расчётов коллективного оружия – не менее тридцати. Дороговато конечно, но на войне оно себя окупит сторицей.
И, наконец – учебные взводы в ротах, где новобранец должен «притираться» как минимум трое суток под руководством ветеранов подразделения. Только привыкнув к свисту пуль и осколков, к грохоту взрывов и виду крови и трупов, боец может быть направлен в бой.
Придумано, с какой стороны не посмотри ‑ не плохо. Как оно на самом деле будет…
Покажет время.
Далее беседа Сталина с товарищами генералами, в основном была посвящена порядку взаимодействия командующих «особыми» военными округами с региональными (республиканскими) комитетами обороны.
