Это прямо напротив Ирана – Персидский залив только перепрыгнуть.
В 1936‑м году половину акций «Socal» приобретает компания «Texas Company» («Texaco»).
В 1938‑м году специалисты «Socal» добурились до первой саудовской нефти близ городка Дахран, в 1939‑м году добыча нефти достигла двадцати тысячи баррелей в день. Перспективы казались всё более и более радужными, но тут держателям акций «Socal» и «Texaco» пришлось спуститься с небес на землю. Дальнейшему развитию нефтедобычи препятствовал переизбыток нефти в Соединённых Штатах, достигший в сороковом году рекордных тридцати процентов от потребляемого объёма и…
Вспыхнувшая мировая война, отрезавшая регион от потребителей в Европе.
В октябре 1940‑го года (до которого всего то ничего – четыре с небольшим месяца), после бомбардировки нефтепромыслов в Дахране итальянской авиацией, американцы свернут свою деятельность в Саудовской Аравии.
Как и англичане в Бахрейне и Кувейте, кстати.
Строительство нефтеперерабатывающего завода в Рас‑Таннуре остановят, все нефтяные скважины до наступления лучших времён зальют бетоном90…
А наступят те «лучшие времена» ‑ не ранее 1943‑го года, когда британский генерал Монтгомери поймает за хвост «Лиса пустыни» ‑ германского генерала Роммеля.
Разумеется при таком раскладе, акции «Socal» и «Texaco» стали (станут!) стоить меньше бумаги на которых они были напечатаны и, Сталин твёрдо решил не упускать такой возможности.
***
Естественно, проворачивать такие сделки ни одному советскому руководителю не под силу: с ними просто никто разговаривать не будет. Вот поэтому Сталин лично(!) просил у Резы‑Шаха Пехлеви дать гражданство Ирана сыну турецкоподанного, а ныне ‑ британскоподанного(!) Галусту Гульбенкяну, одновременно назначив его Председателем совета директоров Акционерного Общества «Кевир‑Хуриан Лимитед»…
Для акул мирового нефтяного бизнеса это был свой(!) человек и, причём – достаточно авторитетный, имеющий в той среде прозвище «Пять процентов».
Родился он в Стамбуле в 1869‑м году, учился в Марселе и Лондоне, нефтяной бизнес изучал в Баку. Видимо хорошо изучил, так как по возвращению устроился ведущим аналитиком в компанию «Royal Dutch Schell», которая поручила ему заняться поисками нефти в Месопотамии ‑ современная Сирия и Ирак. И тот успешно справился с заданием, открыв обширные нефтяные месторождения в этих районах.
Галуст также показал себя как отличный переговорщик, способный быстро наладить диалог между ведущими нефтяными магнатами, умело отыскивая компромисс и оставляя всех с огромной прибылью. Он любил называть себя «архитектором нефтяного рынка», беря за посреднические услуги пять процентов – отчего и стал обладателем соответствующего прозвища.
Сыну турецкоподанного уже приходилось иметь дело с советской организацией «Азнефть» ‑ держащей контрольный пакет акций «Кевир‑Хуриан Лимитед», когда он предлагал свои посреднические услуги в переговорах правительства Ирана и «комиссарами». За соответствующую долю в прибыли от продажи добытой на севере страны нефти, разумеется. Те отказались, считая что проще дать взятки иранским чиновникам…
Но вскоре стали кусать локти.
Согласись на эти несчастные «пять процентов» стоящие у руля советской нефтедобывающей промышленности профессиональные революционеры и, «Мистер пять процентов» ‑ надолго бы увяз в совершенно бесплодных на нефть северных провинциях Ирана. После отказа же, он всерьёз взялся за разработку нефтяных месторождений в соседнем Ираке и…
Нанёс огромный ущерб советской экономике – сравнимый по последствиям лишь с «Нефтяным сговором» США и Саудовской Аравии в 1980‑х годах.
Советский «Нефтесиндикат» ‑ торгующий на мировом рынке добытыми трестами «Азнефть» и «Грознефть» нефтепродуктами (в основном – керосином), сумел создать в 20‑е годы огромную посредническую сеть и «отжать» примерно пятнадцать процентов мирового рынка. Стиль «менеджмента» бывших профессиональных революционеров был прост и незамысловат, как оружие пролетариата – выломанный из мостовой булыжник:
Демпинг!
Своими словами, советский низкокачественный «жёлтый» керосин продавался так дёшево, что буржуи только руками разводили – подозревая, что его цена даже ниже себестоимости.
Впрочем, чудес не бывает и у этого «чуда», тоже есть свои – основанные на «элементарной физике» объяснения:
Фонтанный метод добычи,
Дешёвая рабочая сила,
Завышенная в несколько раз цена на внутреннем рынке.
Как бы там не было, но экспорт нефти и нефтепродуктов, а также черных и цветных металлов (включая золото), леса и пиломатериалов и пушнины ‑ в 20‑е годы давали большую часть валютной выручки, доходившую до шестидесяти процентов. Экспорт же зерна и другого вида сельскохозяйственной продукции, никогда не превышал десятой части от общего объёма.
Это давало шанс на проведение в СССР «мягкого» варианта индустриализации, на которой настаивал Сталин и его сторонники в Центральном Комитете ВКП(б).
Однако, любое «чудо» ‑ на чём бы оно не основывалось, даёт лишь кратковременный эффект. К концу двадцатых годов казалось бы неиссякаемое «фонтаны» нефти в Баку и Грозном стали иссякать, а на мировом рынке появилась нефть из Ирака – которая по цене оказалась даже ниже, чем советская…
Это «Мистер пять процентов» передавал свой пламенный привет «пламенным революционерам» ‑ взявшимися за нефтяной бизнес, в котором они соображали также хорошо ‑ как северный олень соображает в разведении апельсинов.
И советский керосиновый экспорт стал сдуваться, как проткнутый стальной спицей воздушный шарик. Валютный доход снизился, что поставило под удар планы индустриализации страны. Советскому правительству пришлось отменить НЭП и прибегнуть к «чрезвычайщине», ранее настойчиво предлагаемой Троцким.
Сталин поморщился и покачал головой:
«И всё из‑за каких‑то несчастных пяти процентов от продажи нефти, которая никогда не была бы добыта… Полный абсурд! Нарочно такого не придумаешь».
Самое интересное, что даже в сложившихся условиях с «Архитектором нефтяного рынка» можно было договориться, тем более тот сам шёл на контакт с Советским правительством. Через советского торгпреда во Франции он дал понять, что не станет демпинговать против советского керосинового демпинга, если ему помогут пополнить его личную коллекцию картин шедеврами из Эрмитажа.
Это была его «Ахиллесова пята»: «Мистер пять процентов» коллекционировал произведения искусства и мечтал собрать лучшую коллекцию картин в мире…
У каждого индивидуума имеется свой, словами потомков – «за@б», как и их же словами – «скелет в шкафу».
С самых первых дней установления Советской Власти, новые властители страны продавали (или даже дарили) «нужным людям» мировые шедевры и это считалось в порядке вещей. И Сталин не видел ничего предосудительного в том… Тем более что Галуст Гульбенкян был готов платить за них, причём предлагал цены на четверть выше чем те ‑ за которые картины уходили к примеру в Америку.
Однако после первого «транша» в семь картин за 325 тысяч фунтов, к предлагаемым шедеврам по неизвестной причине перестали подпускать назначенного покупателем независимого оценщика‑эксперта и только было наладившееся сотрудничество, само собой заглохло91.
Кроме того у «сына турецкоподанного» была мечта вернуть находившееся в Стамбуле недвижимое фамильное имущество – которое его семье пришлось бросить, бежав из Османской империи во время очередной армянской резни. И здесь он дал маху, слишком доверившись «комиссарам» и передав им все документы, подтверждающие свои права на него.
В этом деле, конечно, были свои сложности, обусловленные давней османско‑армянской «дружбой народов». Поэтому если Советский Союз выполнить просьбу этого человека был не в состоянии, купчие следовало вернуть со словами сожаления:
