Практически одновременно с эвакуацией Британского экспедиционного корпуса из Дюнкерка и с вторжением советских войск в Иран в мире свершилось ещё одно событие ‑ в отличии от первых двух, совершенно не привлёкшее внимания мировой общественности. В китайской провинции Синьцзян произошла национально‑освободительная революция, в результате которой был свергнут китайский губернатор Шэн Шицай и, к власти пришло «Правительство национального единства». Стоящий во главе последнего Ахметжан Касыми – уйгур по национальности, провозгласил образование независимой от Китая  «Восточно‑Туркестанской Республики».

Естественно правительство молодой республики тут же обратилось к Советскому Союзу за помощью, поддержкой и признанием. И эта просьба в данный момент находится на рассмотрении Верховного Совета СССР.

Предыстория этого события такова…

В течении практически всех 20‑30‑х годов XX века в «Поднебесной» шла «Эпоха перемен», жить при которой уцелевшие китайцы настоятельно не рекомендуют даже своему злейшему врагу. Власть центрального правительства (если оно, конечно, вообще существовало) ослабло до минимального и, после ряда восстаний коренных уйгур – каждый раз перерастающих в резню по этническо‑религиозному признаку, власть в этой отдалённой от «континентального» Китая горами и пустынями провинции, фактически оказалась в руках…

Белогвардейцев, в своё время бежавших из охваченной Гражданской войной России.

Чисто из желания не быть тупо вырезанными вместе с семьями местными басмачами под предводительством очередного «Киргиз‑хана», те откопали привезённые с собой винтовки и пулемёты и, поддержали китайскую администрацию – которой если честно, из‑за мздаимчества ‑ самое место было на виселице. Но было их столь мало, что долго продержаться против местных племён они не могли, даже при всём своём желании и приобретённом на двух войнах боевом опыте. И тогда от лютой безнадёги, под реальной угрозой поголовного зверского уничтожения, бывшие «их благородия» обратились за помощью…

Правильно: к Правительству рабочих и крестьян ‑ от войск которого они и бежали в эту горно‑пустынную «Тмутаракань», населённую дикими кочевниками.

И с тех пор номинально подчиняющаяся националистическому правительству Чан‑Кайши китайская провинция Синьцзян, фактически находилась словами потомков – «на ручном управлении» из Москвы. Местная валюта печаталась Госбанком СССР, экономика дотировалась из того источника, как и «белогвардейская» армия ‑ вооружаемая советским оружием и боевой техникой. Причём полка лёгких танков и бронемашин и, эскадрильи штурмовиков Р‑5 вполне хватало, чтоб туземные племена словами потомков – «сидели на попе ровно и дышали через раз».

В принципе для успешной «народной революции», нашим чекистам оставалось лишь руками бывших штабс‑капитанов, ротмистров и есаулов выгнать погрязшую в коррупции китайскую администрацию и привести на самолёте нового лидера, до этого работавшего в московском «Институте восточных языков».

Естественно эта «революция» тут же  вызвала разрыв отношений с Гоминданом ‑ буржуазно‑националистическим правительством Чан Кайши, разгром советского посольства во временной столице Китая Чунцине, убийство озверевшей толпой советского посла Александра Семёновича Панюшкина и ряда других представителей советской дипломатической миссии…

Но в принципе советско‑китайское сотрудничество и в первую очередь – военно‑техническое и без того сворачивалось. Ибо лидер Гоминдана взял курс на сближение с Соединёнными Штатами.

Зачем это Сталину было надо?

В «китайском вопросе» обладающий «Послезнанием» Вождь страны Советов решил твёрдо руководствоваться словами Наполеона Бонапарта:

«Китай спит. Пусть он спит всегда, потому что, когда он проснется ‑ содрогнется весь мир».

В этой полузависимой провинции, руками советских специалистов проводилась своя «индустриализация»: строились шоссейные дороги, искались полезные ископаемые, открывались рудники и шахты. Эта «дикая территория» оказалась воистину «кладовой полезных ископаемых: каменный уголь, нефть, вольфрам, никель, сурьма, олово, бериллий, тантал и прочие. Многие из них уже добываются ‑ как например вольфрам, или будут добываться в ближайшем будущем – уран…

А их «Послезнания» Сталин знал, что в этой провинции находится до трети всех месторождений полезных ископаемых Китая – на которых он в конце XX – начале XXI века, так резко сиганул вверх в экономическом развитии и превратился в сверхдержаву.

Рисунок 28. Провинция Синьцзян  ‑ настоящая кладовая полезных ископаемых.

Конечно из‑за сравнительной немногочисленности «белогвардейского населения» удержать эту территорию будет крайне трудно, что видимо и послужило причиной отказа от неё в «Реальной истории». Как и от освобождённой в 1945‑м году от японцев Маньчжурии, которая тоже очень настойчиво просилась в состав Союза ССР. А возможно «тот» Сталин просто не хотел ссорится с Мао Цзэдуном – победителем в войне между коммунистическим Китаем и националистическим Чан Кайши. Но в данный момент «Великий Мао» контролирует лишь окружённый в горах провинций Шэнси и Гансу, так называемый «Освобождённый район». И в «Реале», до самого разгрома «Квантунской Армии и окончания Второй мировой войны ‑ будет сидеть там тихо, словами потомков – «как мышь под веником».

Главным его врагом в этот период, были не японцы – оккупировавшие прибрежные районы страна…

И даже не «Гоминдан»!

А так называемые «28 большевиков» ‑ группа подготовленных в Москве молодых функционеров во главе с Ван Мином. Последнего, ещё не ставший великим Мао отравит ртутью в следующем году и это будет отличным поводом порвать с ним в частности и, с Коммунистической Партией Китая в целом.

Понабравшись премудростей из «Послезнания», Сталин решил сделать ставку в этой «большой китайской игре» не на националистов, не на коммунистов…

А на сепаратистов.

Насчёт же «немногочисленности белогвардейского населения», Сталин ‑ тоже всё до мелочей, очень досконально продумал. Например, его можно чуть ли не вдвое увеличить за счёт…

Находящихся в его полном распоряжении военнопленных поляков!

А куда они денутся, с словами потомков – «этой подводной лодки»?

На севере – СССР с его «лесоповалом», на западе и юге – непроходимые в любое время горы, на востоке – пустыня…

И везде – дикие туземцы, которые с превеликим удовольствием «укоротят на голову» любого попавшего им в руки европейца ‑ не особенно вникая в его национальность, вероисповедание и образ мышления. Кроме того по примеру англичан, ссылавших своих особо отмороженных уголовников в Австралию, можно отправлять на поселения в Восточно‑Туркестанскую Республику советских «воров в законе» или просто рецидивистов, попавшихся в руки правосудия в третий раз. А командовать ими можно назначить военноначальников нашей армии, от которых на Великой отечественной войне ‑ только один вред.

***

Однако вернёмся к делам персидским…

Вождь советского народа не сказал Шаху Ирана самого главного – возможно, просто боялся сглазить.

Советско‑персидское АО «Кевир‑Хуриан» до сих пор существует, но вследствие с одной стороны ‑ завышенных требований, а с другой – саботажа в ответ на них, влачит весьма жалкое существование. К примеру, Москва словами потомков – «залупила» требование на двадцать тысяч квадратных километров увеличения площади концессии, а Тегеран соглашался на не более чем пять тысяч.

И здесь Сталин был вынужден встать на сторону Ирана, чем своих соотечественников. При всём своём желании Советский Союз не мог бы обеспечить в должной мере «Общество» ‑ ни техникой, ни геологами, ни инженерами, ни инвестициями ‑ даже на уже предоставленной под нефтедобычу территории…

Потому что самим всего этого не хватало от слова – «категорически»!