Кроме того Прибалтика – очень удобный плацдарм для перехода в «контрнаступление», в том числе и высадкой морского десанта на побережье Польши, а то и Восточной Германии.
Рассматривая карту, он приподнял брови:
«А почему бы и нет? Если в сорок первом удержим Моонзундские острова (а удержать их вполне возможно), то к лету сорок второго ‑ морских паромов у нас будет предостаточно… А почему бы и нет?!».
И в тоже время, группа армий «Север» ‑ слабейшая из трёх групп армий Вермахта на Востоке!
И будет она такой «слабейшей» хотя бы в первое время, пока в ОКВ не осознают, что словами потомков – «расклад» полностью изменился.
Само собой немцы тоже не будут молча смотреть, как советская авиация с Эзеля днём и ночью разносит их тыловую логистику в Польше «в пух и перья» и, того и гляди примется за транспортные узлы собственно Рейха. Да и их Фюрер в своём «Волчьем логове» обязательно заистерит и обязательно же потребует от Геринга принять срочные меры…
Пораскинув мозгами, он даже обрадовался:
«Так это ж очень хорошо!».
Вместо того, чтобы поддерживать штурмующий «Линию Сталина» Вермахт и разрушать тыловую инфраструктуру Советских войск, Люфтваффе сцепится «в клинче» с нашими Военно‑Воздушными Силами над Польшей, Восточной Пруссией и над Балтийским морем. Возможно, это и снизит ущерб наносимый дневной бомбардировочной авиацией железнодорожной логистике, но вот по ночам…
Ночью король воздуха – наш «У‑двас»!
А ведь на смену ему можно принять и что‑нибудь более «продвинутое». Например, учебный бомбардировщик Яковлева УТ‑3 ‑ имеющий вполне приличную дальность в 1050 километров.
Опять же дополнительным «бонусом» будет то, что немцы оттянут в тыл свои зенитные орудия ‑ в том числе и небезызвестные 88‑мм «ахт‑ком‑ахт». И советским танкистам (и не только им) на Т‑34, станет несколько легче во время контратак проламывать оборону немецкой пехоты.
Однако, это как говорится – лишь «цветочки»!
Гитлеру и «Объединённому Командованию Вермахта», придётся коренным образом пересматривать свою стратегию. Если в «Реальной истории» они не могли проигнорировать потенциальную угрозу от засевшей в районе Припятских болот советской 5‑й армии Потапова – что заставило повернуть на Юг 2‑ю танковую группу Гудериана… То «Проблема Моонзунда» в «Текущей реальности» ‑ вообще поставит жирный крест на всём плане «Барбаросса».
Поставив себя на место Гитлера, хотя это далось ему с трудом, Сталин видел одно решение «Проблемы Моонзунда»:
После прорыва линии укрепрайонов на старой советско‑польской границе, встать в жёсткую оборону и перебросив войска в Прибалтику – «выдавить» оттуда Советы.
Однако в условиях, когда железные дороги проходят модернизацию такой процесс может растянуться на долгие месяцы. За это время советские войска не только укрепятся на линии Днепра, но и сами могут нанести ряд серьёзных контрударов…
Из района тех же Припятских болот.
Сталин мечтательно:
«Только бы не спугнуть Гитлера и всяких там «Гальдеров» из ОКВ, заставить их ни шага не отступить от «реального» плана «Барбаросса». Поэтому к ведению такой «битвы за небеса» готовиться надо осторожно, перебросив авиацию на Моонзунд в самый последний момент… Желательно уже после начала вторжения. Но до этого там всё должно быть готово – взлётно‑посадочные полосы с крытыми ангарами, штабы, казармы и госпитали, склады под завязку забитые боеприпасами ГСМ и запчастями… И словами потомков – «всё, всё, всё!».
А до войны советская стратегическая авиация должна быть подальше от Моозунда. Например в Крыму, где она будет словами потомков – «тренироваться на кошечках»…
На Румынии, то есть – пудря мозги германскому «Абверу».
Кроме того, на случай если советских «стратегов» всё же вынудят улететь с островов, нужны авиабазы за Днепром – в районе Полтавы, Кубани и в Крыму. Тогда их первоочередной целью станут железнодорожные узлы в оккупированной Германией западной части Советского Союза и конечно же – нефтепромыслы румынского Плоешти.
Впрочем, в тех местах уже имеется достаточно развитая аэродромная инфраструктура. Как и в районе Смоленска, Ленинграда и Москвы. Её надо лишь немного словами потомков – «апгрейдить».
***
Однако, имеется ещё одна крупная проблема ‑ нелояльное отношение местного населения к Советской Власти, что способно сильно осложнить жизнь нашим бойцам и командирам в Прибалтике. Но эта проблема вполне успешно решается с помощью местного коммунистического актива и войск НКГБ.
Сталин думал‑размышлял, вертя в руках карандаш:
«Впрочем… Можно попытаться не доводить дело до такой ситуации. Например, до(!) войны не присоединять прибалтийские республики к СССР. Ведь и без того в них находится словами потомков – «ограниченный контингент» Красной Армии, официально приглашённый законными правительствами именно для защиты(!) от Германии. Увеличить этот «контингент» можно и без вхождения Литвы, Латвии и Эстонии в состав СССР – это чисто формальный вопрос, который решается словами потомков – «на счёт «раз»». А командовать этим «неограниченным контингентом», надо назначить «своего» для прибалтов…
Например, Макса Андреевича Рейтера – по национальности латыша.
Ныне комдив Макс Рейтер – всего лишь помощник командующего Северо‑Кавказского Военного округа по военно‑учебным заведениям. Но будучи на момент Октября полковником(!) Русской армии, послужной список имеет огромный. Как командира полков и бригад РККА во время Гражданской, так и работы после неё в ВСНХ ‑ Высшем Совете народного хозяйства СССР.
Во время «реальной» Великой отечественной войны он тоже себя прекрасно зарекомендовал, командуя армиями и фронтами и дослужившись до звания генерал‑полковника.
С прибалтийскими республиками можно (даже нужно!) поступить по «финскому варианту»: формальная независимость при прокремлевской внешней политике и ориентированной на СССР экономике. Тем более там имеется много чего полезного, для нас. Например: рижское предприятие ВЭФ до Второй мировой войны ‑ экспортировало до восьми тысяч радиоприёмников в год, производило радиостанции для морских судов и самолётов, стационарные радиопередатчики, батарейки и аккумуляторы, пылесосы и так далее53.
В Эстонии была хорошо развитая промышленность добычи сланцев и переработки их в жидкое горючее. В 1939‑м году добыча сланца выросла до 1642,1 тысячи тонн, выпуск сланцевого масла до 180,1 тысячи тонн и бензина до 22,4 тысячи тонн…
Разве всё это не пригодится?
Пригодится, конечно.
Но будут ли эти предприятия работать после советизации?
Далеко не факт!
Так зачем же ломать то, что работает?!
Условия для «финляндизации» Прибалтики налицо.
Вторая мировая война сильно ударила по экономике всех трёх республик, разрушив имеющиеся торговые связи с западными странами. Сбыт упал в разы и безработных стало столько, что во избежание социального взрыва властям Латвии пришлось идти тропой Рузвельта и Гитлера – вводить трудовую повинность для граждан, не имеющих возможности трудоустроиться своими силами. «Закон о предоставлении работы и распределении рабочей силы», который отнял право на свободу труда. По этому закону был создан специальный орган ‑ «Latvijas Darba Centrālā», регистрирующий безработных и принудительно направляющих их на тяжелые и низкооплачиваемые работы с чисто символической оплатой.
Сталин потирая руки:
«Вот вам и готовые трудовые резервы для модернизации транспортных путей и строительства укрепрайонов в Прибалтике!».
Ну и системы авиабаз на Моонзундских островах.
Итак, стратегическое решение товарищем Сталиным было принято, осталось вместе с ним рассмотреть «инструмент» для его выполнения:
Военно‑воздушные силы (ВВС) СССР.
