Естественно когда это произойдёт, товарищ Сталин заработает за свою «проницательность» немало очков к авторитету у товарищей командиров – членов своей военной мафии.
‑ …Аналогия, надеюсь понятна? А если такое произойдёт, то уже весной следующего – 1941‑го года, товарищи командиры, нам надо будет ждать нового «нашествия двунадцати языков».
После этих слов, он сел за стол президиума, налил из графина свежей минеральной воды «Боржоми» и стал наблюдать за реакцией зала. Естественно, оттуда сперва неслось словами потомков – «сплошное победоносие»… Но затем товарищи командиры устали горланить, угомонились и всерьёз призадумались
Тогда Вождь сам начал серьёзный разговор, обратившись к лично ему знакомому комкору со Золотой звездой «Героя Советского Союза» на груди и жёстким волевым лицом:
‑ Товарищ Жюков! Я вижу у Вас есть, что предложить нам по этому поводу… Или, я ошибаюсь?
Кстати…
Он долго (сравнительно долго, конечно) гадал, почему вдруг этого кавалериста с тремя классами образования и его же словами – «органически не переваривающего штабную работу», в январе 1941‑го «Реальной истории» назначили Начальником Генерального штаба Красной Армии… Потом понял: потому что «голубчик» Шапошников развёл там такой бардак, что «умница» Мерецков не справился с этой «Агеевой конюшней» и, потребовался именно такой – «волевой кавалерист», пусть и не блещущий образованием или хотя бы интеллектом.
«Катастрофические последствия», говорите?
Как знать, как знать… Возможно «последствия» были бы ещё более катастрофическими если бы «мозгом армии» остался бы так почитаемый потомками Борис Михайлович, или его приемник ‑ до Гражданской войны даже не служивший в армии.
То, что «Жюков» излишком интеллекта и вправду не страдал, стало ясно с первых же его слов:
‑ Товарищ Сталин! Я предлагаю не ждать «нашествия двунадцати языков», а самим ударить по Гитлеру! Да так ударить, чтоб…
Едва сдержав видимо «крепкое слово», Заместитель командующего Киевским военным округом16 и герой Халхин‑Гола смешался и замолчал. Но судя по одобрительному гулу, в зале имелось немало сторонников предложенного им «превентивного удара».
Встав, походив по президиуму и, вновь встав у стола и опершись рукой на опус словами потомков – «бесноватого Адика», Сталин как бы размышляя вслух:
‑ С одной стороны Вы правы, товарищ Жюков: лишь за подобную идеологию ‑ следовало бы хорошенько ударить по проголосовавшую за Гитлера Германию, с целью проведения в ней денацификации и люстрации. Однако этому мешают два серьёзнейших обстоятельства.
‑ Первое: между Германией и Японией существует договор об взаимной военной помощи в случае агрессии третьей стороны. То есть мы получим войну на два фронта, причём со стороны Японской империи ‑ это будет именно полномасштабная война, а не ограниченный военный конфликт типа халхин‑гольского.
Конечно «товарища Жюкова» это отнюдь не испугало – что в очередной раз говорит о силе его «интеллекта». Впрочем, Сталину он нужен был не для того чтоб думать‑соображать, прежде чем говорить…
Этот вид деятельности Вождь словами потомков – «зачикал» за собой, как за без пяти минут Верховным Главнокомандующим Вооружёнными Силами СССР. А совсем для другого рода деятельности в Вооружённых Силах, чему «избыток интеллекта» скорее мешал бы.
Поэтому сделав жест, чтоб разинувший было рот Георгий Константинович ‑ «захлопнул поддувало», он:
‑ И второе – самое главное. Наша с вами Красная Армия, товарищи, прежде чем на кого‑нибудь нападать или наоборот – защищаться от кого‑нибудь, должна быть приведена в надлежащий своему предназначению вид. Ибо в Финляндии, она по существу – жидко обосралась на потеху всему миру, в чём не дадут мне соврать товарищи командиры, принимавшие в ней участие…
Пристально посмотрев в зал и, с металлом в голосе:
‑ …Или найдётся хоть один человек из присутствующих, кто со мной не согласен? Прошу таких встать и высказать свою позицию!
Возможно, кто‑то из товарищей командиров и думал иначе. А возможно, «иначе» думали все они, без исключения…
Но все вместе и каждый из них, предпочёл промолчать сидя, тем самым соглашаясь с Вождём:
«Да! В Финляндии, мы на потеху всему миру жидко обосрались».
Так и не дождавшись смельчака (даже до Жукова дошло, что при данном «раскладе» лучше не вякать), он приступил к задуманному – создание собственной военной мафии, посредством достижения общей цели:
‑ Почему же такое случилось, товарищи? Почему Красная Армия в которую наш народ вложил столько сил и средств, не смогла справиться с Финляндией – в которой населения меньше, чем в одной Ленинградской области? Почему, мы с вами дожили до такого позора? Почему докатились до жизни такой?
Судя по глазам и разинутым ртам, «товарищам» и самим было до зуда любопытно.
‑ Наша слабость вытекает из нашей силы, товарищи командиры. Бессмертное учение Маркса и Энгельса, а также опирающиеся на сознательность трудящихся революционные традиции, хорошо помогли нам победить внутреннего и идеологического врага – отечественную буржуазию и белых генералов с атаманами. Крепко помогли они нам и в построение основ социализма в нашей стране.
Отдельные товарищи командиры начали было привычно позёвывать и даже засыпать как на политзанятиях, как вдруг услышали от Вождя нечто такое, что надолго отбило у них всякий сон…
А у некоторых и аппетит:
‑ Однако, что касается отдельных и причём ‑ очень важных и принципиальных вопросов ‑ марксизм нам с вами крепко подкузьмил, товарищи. Обещанной Мировой революции так не последовало и видимо уже не последует… По крайней мере при нашей с вами жизни. Вопреки утверждению в «Манифесте Коммунистической партии», пролетариат буржуазных стран оказывается имеет Отечество и готов за него отчаянно сражаться. Что мы собственно говоря и наблюдали в Финляндии. А деятели международного коммунистического движения, на поверку оказались в лучшем случае усевшимися на нашу шею тунеядцами. В худшем же – наймитами международной буржуазии, пытавшимися через Финляндию втравить нас в большую войну в совершенно чуждых нам интересах. Упование же на «классовую сознательность гражданина» вместо принудительной воинской дисциплине, привело к полной утрате боеспособности нашей с вами Красной Армии.
Если Сталин хотел вызвать у товарищей командиров словами потомков – «культурнологический шок17» (а он именно это и хотел!), то он этого с успехом добился!
Его слова оказались для них откровением божьим, а сам он в их глазах стал выглядеть сошедшим с небес мессией.
А вошедший в раж Вождь, что называется «жёг глаголом»:
‑ И это накануне большой войны – в которой речь будет идти, не просто об завоеваниях Октября, существовании Советской Власти или просто России… Об жизни и смерти народов Советского Союза. Останутся они существовать и развиться, или разделят участь индейцев и исчезнут!
Наконец увидев, что нужный эффект произведён и аудитория «разогрета» до нужной «кондиции», он опершись руками об стол, слегка наклонившись вперёд, в доверительном тоне:
‑ Вы здесь собрались не случайно, товарищи и, случных людей среди вас нет. Каждого из вас я отобрал лично! Поэтому я жду от вас откровенного ответа на вопрос, который сейчас задам…
Пауза «по Станиславскому» и вопрос:
‑ …Вы все, товарищи командиры, участвовали в Первой империалистической войне, не понаслышке знаете про знаменитую «прусскую военную дисциплину». Многие из вас, сравнительно недавно бывали в Германии, посещали штабы, полигоны и казармы германской армии и хорошо знакомы с царящими там порядками. И вот теперь ответьте мне на духу – как я вам только что: способна ли Красная Армия в её нынешнем состоянии ‑ вести наступательную или оборонительную войну против армии Гитлера? Особенно учитывая то обстоятельство, что это будет не просто Германская Армия…
