Так кто был Начальником Штаба РККА, а после 1935-го года - Начальником Генерального штаба?
Может подобный Ворошилову, Мерецкову, Голикову, Тимашенко или Жукову «выходец из народа» с тремя классами сельской школы?
Отнюдь!
На момент окончания проектных работ, утверждения проекта в самых высоких инстанциях и начала строительства системы узловых оборонительных сооружений на западной на границе СССР (1928-й – 1931-й год), Начальником Штаба РККА был военный специалист ещё имперской «закваски» – Борис Михайлович Шапошников, окончивший не какую-нибудь там «Академию им. Фрунзе», а Николаевскую академию Генерального штаба.
Это был словами потомков - «Тайный военный советник Вождя» и, сам Сталин был с ними совершенно согласен. Иначе этот человек не был бы единственным на «Одной шестой части суши», кого он называл по имени-отчеству.
Пик строительства словами потомков - «Линии Сталина» пришёлся на время, когда Начальником Генерального штаба (1931-й – 1937-й год), был Александр Ильич Егоров – кадровый офицер Русской Императорской Армии, участник Первой мировой и Гражданской войны, в которой он командовал армиями и фронтами.
Вождь с неприязнью про него подумал:
«Морально разложившийся тип! Это надо же было догадаться – занимая такую должность, бросить старую жену от которой у него дочь и сын и, жениться на польке-певичке с сомнительной биографией… Действительно как говорят потомки – «седина в голову – бес в мошонку»!».
В первый раз он вычеркнул Егорова из предоставленного расстрельного списка. Но через полгода Ежова «понесло» и маршал-ловелас всё-таки был наказан смертью за своё легкомыслие.
Затем Вождя накрыло волной возмущения:
«Но Борис Михайлович, то! Вроде не был замечен в прелюбодействе с артистками-шпионками… Напротив, отличается на редкость трудолюбием, нисколько не уступая в этом отношении самому Сталину… Хм, гкхм… Мне то есть».
Когда не отличающегося половой разборчивостью «гениального стратега» законно репрессировали как члена военного заговора, эту должность вновь занял командарм 1-го ранга Шапошников.
***
Вдруг он ощутил какой-то словами потомков – «когнитивный диссонанс».
Вешая всех «дохлых кошек и собак» на Сталина, потомки и их историки ничего плохого про маршала Шапошникова не говорят.
Вот к примеру:
Сталин приказал взорвать все укрепления на старой западной границе СССР.
Сталин приказал строить укрепрайоны вплотную к линии новой государственной границе, да так что за процессом их строительства могли наблюдать «из-за речки».
Сталин приказал устроить склады оружия, боеприпасов, горючего и прочего военного имущества близ советско-германской границы.
Сталин не верил советской разведке и запрещал приводить войска в боевую готовность…
В общем, он кругом виноват.
Но возникает вопрос:
А что тогда товарищу Сталину, его словами потомков – «тайный советник» советовал?
Если Шапошников советовал правильные вещи, а товарищ Сталин его не слушал и поступал с точностью наоборот - то зачем тогда вообще он бы его при себе держал и его советы выслушивал?
Где логика, блядь?!
Однако он – Сталин всегда выслушивал специалистов и считался с их мнением!
Если взять любые более-менее адекватные мемуары («Цель жизни» авиаконструктора Яковлева, например) то можно узнать что Вождь всегда поступал в соответствии с рекомендациями профессионалов. А если и были обратные примеры, то они были следствием рекомендаций других специалистов - которые сумели быть более убедительными в его глазах.
И вот вопрос что называется «на засыпку» для будущих историков:
Если бы маршал Шапошников сказал бы ему, аргументируя хотя простой житейской логикой:
«Товарищ Сталин! Не нужно разоружать (как вариант – взрывать) УРы на старой западной границе.… Ибо один замок на входной двери - хорошо, а два – ещё лучше!».
То неужели он бы не прислушался к его словам?
И ещё один немаловажный нюанс: как известно летом 1940-го года, товарищ Сталин «вышел» из состава Главного Военного Совета Красной Армии… То есть по крайней мере формально не несёт никакой ответственности за принимаемые этим органом решения по военному строительтву.
А Борис Михайлович там остался.
И хотя будучи снятым с должности Начальника генерального штаба (якобы по состоянию здоровья), он был назначен…
Угадайте, кем?
…Заместителем наркома обороны СССР по сооружению укреплённых районов!
Так что если подходить к вопросу «Кто виноват?» непредвзято, то всех «дохлых кошек и собак» за обе «линии» - можно смело снимать с «кругом виноватого» Сталина и перевешивать на «бело-пушистого» Шапошникова.
Однако, какая «непредвзятость» у историков?
Это даже не смешно…
Видимо в соответствии с пословицей «старый конь борозды не портит», 29 июля 1941-го года Шапошников вновь был назначен Начальником Генерального штаба… Видимо это – уже третье возвращение на должность, было инициативой Сталина.
А вот это – действительно «косяк»!
Чем именно «Тайный советник Вождя» помог ему спасти Социалистическое Отечество – которое чуть было не «просрали», в «Послезнании» упоминается как-то достаточно глухо. Однако, всё-таки какой-то вклад он определённо внёс – вспомнить хотя бы контрнаступление под Москвой… Ведь даже киношный советский разведчик Штирлиц работая в военной контрразведке Рейха (СД), чтоб словами потомков – «не спалиться», вынужден был арестовывать, допрашивать и пытать других советских разведчиков…
Иначе на кой бы ляд, его вообще там держали - такого красивого в чёрном эсэсовском мундире?
Но посильный вклад в грандиознейшую катастрофу постигшую Красную Армию осенью 1941-го года – окружение под Вязьмой, всё же перевешивает все мнимые и действительные заслуги маршала Шапошникова.
Из «Послезнания» Сталину был известен всего один эпизод из мемуаров одного из свидетелей произошедшего140 – каким-то чудом пропущенный послевоенными историками.
Но если был один, то могло быть и…
Сколько угодно!
Итак…
***
Утром 4-го октября работник политуправления принес члену Военного совета Московского военного округа дивизионному комиссару Константину Фёдоровичу Телегину перевод речи Гитлера, произнесенной им по радио накануне. Фюрер заявил, что ни много ни мало, на Восточном фронте:
«…Началась новая операция гигантских масштабов. Враг уже разбит и никогда больше не восстановит своих сил».
В связи с поездкой Командующего округом генерала Артемьева в Тулу, Телегин его замещал (хотя это и не предусматривалось никакими положениями и инструкциями), что и объясняет все его последующие действия. О каком таком «решающем наступлении» и «разгроме» Красной Армии шла речь, было непонятно. С целью выяснить это, встревоженный дивизионный комиссар позвонил дежурному по Генштабу и получил от того успокаивающий ответ о положении на Западном и Резервном фронтах.
ВРИО Командующего МВО на время успокоился, однако через сутки (5-го октября) находившийся в Малоярославецком укрепленном районе Начальник оперативного отдела опергруппы (штаба МВО) доложил ему по телефону, что противник начал большое наступление, некоторые наши дивизии дерутся в окружении, идут сильные бои. У противника много танков, беспрерывно бомбит авиация…
Телегин вновь позвонил в Генеральный штаб, но там вновь – благодушное спокойствие.
Но что-то тревожило дивизионного комиссара и он приказал Командующему ВВС МВО полковнику Н.А. Сбытова выслать авиаразведку в район Юхнова и шоссе ведущего к нему с запада.
Около полудня того же дня пилоты 120-го истребительного полка, доложили в штаб Московского округа, что по шоссе со стороны Спас-Деменска на Юхнов движется колонна танков и мотопехоты протяженностью до 25 километров. Летчики прошли на небольшой высоте над ними, ясно видели кресты на танках и были обстреляны из зенитных пулеметов и мелкокалиберной зенитной артиллерией.
