— Ничего себе, — сказал он вместо приветствия, оглядывая штробы и плёнку. — Я на месяц уехал, а вы тут филиал метростроя открыли.

Дальше начался шум. Саня вылетел из подсобки и полез обниматься. Ксюша побежала ставить чайник, на ходу отчитываясь про всех зверей сразу.

Пухлежуй прибыл из-за плёнки с инспекцией и облизал гостю обе руки, признав в нём своего.

Сумку Артур разгрузил тут же, на стойке, не дожидаясь вопросов, Сане достался магнит с гербом какого-то райцентра и наказ «не благодари», Ксюше кулёк карамели «для нервной работы», а зверям, отдельным пакетом, вяленые лакомства в ассортименте, включая полоску мяса «для белого начальника».

Даже Денисов, с которым они уже были знакомы, без подарка не остался.

— Ну что, профессор, — он повернулся ко мне, — богатеете? Что там будет? Операционная? Лаборатория? Скоро мраморные полы постелите и меня на порог пускать перестанете, скажете, следы оставляю.

Он шутил как всегда, в своём темпе, с ленцой, все смеялись и чай уже дымился на стойке. Всё было как всегда.

Кроме глаз.

Врачебная оптика, штука безжалостная, её не отключить по желанию. Поверх общего веселья я видел, что взгляд у Артура потемнел и отяжелел, а тени под глазами залегли глубже, чем положено от любого недосыпа.

Артур поймал мой взгляд. Мы встретились глазами поверх кружек и общего смеха, и этого хватило, он едва заметно качнул головой. Не сейчас. Не при всех.

Я так же едва заметно кивнул. Дождёмся закрытия.

— Ладно, болтуны, — Артур отставил кружку и поднялся. — Вы тут доболтайте, а я пойду кое с кем поздороваюсь. Соскучился.

И ушёл в стационар, к ширме. Спрашивать, к кому, не требовалось, яйцо, из которого вылупился Вэллор, в эту клинику принёс именно он.

Суета тем временем сворачивалась сама собой. Саня и Ксюша ушли вместе, держась за руки уже без всякого стеснения, и в дверях Саня что-то рассказывал, а Ксюша смеялась.

Денисов попрощался, аккуратно повесил халат и напомнил мне про завтрашнюю перевязку. Феликс занял ночную жёрдочку и произвёл вечерний обход.

Я запер входную дверь и погасил в приёмной всё, кроме одной лампы над стойкой.

Клиника затихла.

В проёме зиял тёмный недостроенный зал, и плёнка чуть слышно шевелилась на сквозняке. Одна лампа над стойкой держала островок света, и весь остальной мир будто отодвинулся за его границу. Феликс на жёрдочке демонстративно спрятал голову под крыло, но сидел при этом так, что было предельно ясно, ухо на посту и с поста не уйдёт.

Я заварил свежий чай, взял обе кружки и пошёл в стационар. Вошёл, поставил кружки на смотровой стол и закрыл за собой дверь.

Артур сидел на табурете за ширмой, возле самого купола. Вэллор выбрался из скорлупы по грудь, и Артур медленно гладил дракона ладонью по тёплой чешуе.

Я подвинул второй табурет и сел напротив, поставив кружку так, чтобы Артуру осталось только протянуть руку.

Он протянул. Обхватил кружку ладонями, покрутил её, глядя на чай, как в колодец.

— Ремонт, значит, — сказал он. — Серьёзно вы взялись… Феликс вон комендантом заделался говорит, — продолжал Артур, не поднимая глаз от кружки. — Табличку видел. Карантин… Это вы хорошо придумали. Солидно.

Из приёмной, сквозь дверь, не доносилось ни шороха, Феликс на своей жёрдочке умел быть абсолютно беззвучным, когда считал это тактически верным.

Вопросы шли невпопад, мимо, вокруг. Я на них не отвечал, и Артур ответов не ждал. Он неумело, по капле тянул время, тратя минуту, которую сам себе выторговал. Вэллор под его ладонью прикрыл глаза.

Я дал ему эту время.

Потом положил обе руки на стол.

— Артур. Рассказывай.

Ладонь его остановилась на чешуе дракона. И Артур медленно поднял на меня потемневший взгляд.

От авторов:

Дорогие читатели! Огромное спасибо каждому из Вас за поддержку этой серии, за Ваши ежедневные комментарии, лайки и награды. Видя такую активность, мы с удовольствием продолжаем писать серию в быстром темпе, как и раньше.

Вы — лучшие!

А продолжение уже выложено здесь:

https://author.today/reader/619692/5925994