Щит противника осыпался с противным скрежетанием. Сила удара была настолько велика, что контрабандист не устоял на ногах, пошатнулся, глубоко втянул в себя воздух широко открытым ртом. Вот тут-то его и достал Гардов. По-простому достал, кулаком в челюсть. Блондинистая голова мотнулась назад, черная бандана слетела с головы, и мужчина коротко всхлипнув, завалился на спину, раскинув руки в стороны.

Егор коротко выдохнул и сделал шаг вперед, чтобы проверить противника, но не успел наклониться, как его настигла пуля. Обжигающе-резкая боль стала неожиданностью. Егор дернулся, непонимающе обернулся.

Время остановилось. Если бы Гардов точно не знал, что эта поляна полностью лишена каких-либо энергетических потоков, то решил бы, что кто-то сумел развернуть вокруг него полностью экранирующий время щит. И неважно, что формула его настолько сложна, что ее уже лет сто не воспроизводили и даже на лекциях им только рассказывали о том, как требуется завязывать основные узлы и питать решетку энергией, не требуя отработки всего этого на практике.

Егор просто застыл, глядя прямо перед собой широко распахнутыми глазами и не в силах поверить, что это конец. Напротив него, стоял главарь контрабандистов. Его лицо искривилось от ненависти, маленькие глазки полыхали лютой злобой. В руке он сжимал пистолет, направленный прямо на Гардова. Он был ближе всех к менталу. Разговаривая по телефону все время хаотично передвигался по поляне и выстрелы застали его в непосредственной близости от схватки двух одаренных. И он принял решение — вступился за своего ментала, скорее всего, здраво рассудив, что наемника, способного взять в руки оружие найти куда проще, чем одаренного такой силы и не обремененного моральными терзаниями. Он принял решение, и его выбор был совершенно не в пользу Егора.

У Егора был всего миг. одно мгновение на то, чтобы осознать и принять дальнейшее развитие событий — контрабандист уже приготовился во второй раз нажать на курок.

И в этот момент совсем рядом прогремела автоматная очередь. Резкий звук выстрелов расколол время на тысячи мельчайших кусочков и они весело звеня посыпались прямо в траву. Гардов вздрогнул, непроизвольно отведя взгляд от своего несостоявшегося убийцы, чтобы заметить в паре шагов от них Майкла Рандоу с перекошенным лицом и зажатым в руках автоматом. Ни мгновения не сомневаясь, Майк сделал шаг вперед и склонившись над уже рухнувшим на землю контрабандистом, снова нажал на спуск.

— Ты как? — спросил он у застывшего в ошеломлении Гардова. — Порядок?

— А? Ага… — Егору казалось, что он попал в какую-то параллельную реальность, где все перевернулось с ног на голову, а окружающие сошли с ума.

— Этот? — деловито поинтересовался Рандоу, кивнув в сторону лежащего в шаге позади Егора ментала. — Сдох?

— Н-нет, — качнул головой Егор, все еще не до конца оценивая ситуацию. Даже крики и визги остальных студентов никак на него не влияли. — Жив.

Майк кивнул, решительно обогнул Гардова и встав прямо над поверженным одаренным выпустил в него автоматную очередь.

— Они бы никого из нас не пожалели, — зло выплюнул лучший друг и соратник Северьяна Абзалова, первый задира и скандалист в Грайне. — Пустили бы в расход, как Витьку. Идем, Гардов, — хлопнув Егора по плечу, Майк развернулся и направился к студентам.

Там тоже уже все было закончено. Зажимая рукой простреленный бок, Егор окинул поляну внимательным взглядом. Отметил рыдающих девчонок, половина из которых повисла на Стасе, сидящую на земле, бледную до синевы Светку, над которой щебетала Шермер. Парней, что стояли рядом с ними и пытались вырвать Лагодина из бурных объятий девушек. Туров полулежал чуть в стороне, кто-то заботливый подложил ему под спину рюкзак. В отличие от остальных профессор не сводил мутных от боли и потери крови глаз с Гардова.

— Егор! — крик Лиз заставил его встрепенуться и поморщиться.

Девушка увидела его, на миг замерла, прижав кончики пальцев к губам, а затем сорвалась на бег. Подлетела, бросилась на шею, сжала так, что едва не задушила. Егору с трудом удалось удержать равновесие и не завалиться на спину.

— Егор! Ты… И живой!! — Лиз что-то шептала, плакала, захлебываясь словами, слезами, глотала окончания и никак не желала отцепляться от парня. — Я так испугалась. Так страшно было. А вы вернулись… и всех спасли…

— Ну все, все, Шермер, — Гардов осторожно прижал девушку к себе одной рукой — второй все еще зажимал простреленный бок. — Все уже хорошо. Мы вернулись, все живы… — в этот момент его взгляд зацепился на лежащего на земле Виктора и Гардов осекся. — Прекращай плакать, ладно? Ты же Лиз Шермер, ты никогда не плачешь и вообще не показываешь свои эмоции на людях.

— Ага, — шмыгнула носом Лиз и еще теснее прижалась к Гардову. — Я уже не плачу.

Егор только фыркнул, почувствовав, как по шее потекли горячие капли, но язвить не стал. Понимал, чего она натерпелась за эти несколько часов.

— Ну все… хватит, Лиз, — наверное, он впервые назвал ее по имени вслух. — Все уже хорошо.

— Да, — она снова шмыгнула носом, потерлась щекой о его плечо и чуть-чуть расслабила объятия, но все еще не отстранилась. Только голову подняла и посмотрела прямо в глаза. — Я люблю тебя, Егор Гардов.

Неожиданное признание. Совершенно сбивающее не только с толку, но и с ног. Гардов пошатнулся, сильнее сжал руку на талии девушки и криво улыбнулся.

— Ну все, чувствую себя героем, — попытался пошутить, чтобы хоть немного разрядить обстановку, но получилось откровенно жалко. Лиз даже не улыбнулась.

— Ты и есть мой герой, — тихо шепнула она, убирая руки с его шеи и отстраняясь.

«Ты придурок, Гардов!» — ругнулся про себя Егор и… не отпустил ее.

— Давай поговорим обо всем потом, хорошо? Когда выберемся отсюда, будем сидеть в тепле и безопасности академии. Мы обо всем поговорим, Лиз.

Она только кивнула и привстав на носочки робко прикоснулась губами к его щеке. Затем все же отстранилась и подняла руку, чтобы поправить выбившуюся из косы прядь, но так и не сделала то, что собиралась — тонкие пальцы были в крови.

— Ты ранен?!!

— Эм… судя по тому, что все еще стою на ногах и даже разговаривать могу, то дырка пустяковая, — пожал плечами Егор.

Но сбить Шермер с толку вообще мало кому удавалось она тут же обхватила его за плечи, почти силком подтащила к тому месту, где сидели девчонки и заставила сесть на землю. Сама ринулась снимать с Гардова куртку и футболку.

— Эй-эй, потише, — он попытался урезонить чересчур деятельную девушку, но тут их возня привлекла внимание остальных девчонок, которые остались не у дел — парни из группы под предводительством Стаса уже собирали оружие контрабандистов, складывали все патроны, что могли найти, кто-то рылся в рюкзаках и походных мешках в поисках того, что могло бы им пригодиться в дальнейшем. Девчонки же сидели, сбившись в кучку вокруг Турова и Светы, и все еще тихонько всхлипывали. Ну хоть истерики уже ни у кого не наблюдалось и то хорошо, решил Гардов. — Я сам…

— Молчи уж, — фыркнула Лиз, умудрившись стащить с него куртку и задирая футболку. — Кошмар.

— Там кровь хлещет, как из ручья! — взвизгнула Настя Звягинцева, сидевшая ближе всех. Она тут же вскочила на ноги, метнулась куда-то в сторону и уже спустя несколько секунд плюхнулась перед Гардовым с серым чемоданчиком. — Это надо промыть, обработать и… зашивать, наверное, надо, — как-то неуверенно добавила в конце.

— Ничего зашивать не надо, — тут же заявил Гардов. — Просто промойте и перевяжите, чтобы кровь остановить. Все остальное потом. У нас не так много времени. Стас! Подойди.

Лагодин тут же бросил несколько слов Майклу Рандоу, кивнул Жану Ландье, и приблизился. Увидел кровь и скривился.

— Зацепило? Прости… мы сплоховали.

— Порядок. Ай… твою ж!… — тут же взвыл Егор, когда Шермер щедро полила рану дезинфицирующим раствором. — Поаккуратнее, а? Ты ж вроде спящий интуит, понимать должна.

Лиз коротко глянула в его сторону, но этого было достаточно, чтобы Егор прикусил язык. Когда у девушки, что сидит рядом с тобой с банкой дезинфицирующего раствора такое выражение лица, лучше молчать и не отсвечивать. Во избежание.