Как потом рассказал Абзалов, они с Витькой Слободиным решили прогуляться по нужде. Далеко не отходили, но вдруг в кустах столкнулись с вооруженной группой в камуфляжной форме. Ну и все завертелось. Обученным и вооруженным до зубов наемникам ничего не стоило скрутить двух студентов.
Они ворвались в лагерь. Сделали предупреждающий выстрел в воздух и приказали всем собраться в одном месте. Замешкавшуюся Джину, один из наемников грубо схватил и со всех силы толкнул вперед.
Витька не выдержал. Попытался заступиться за девушку и…
Лиз все же не удержалась и всхлипнула. Взгляд непроизвольно метнулся в ту сторону, где в траве лежал Слободин. У Джины случилась истерика. Бедная девушка, забрызганная кровью одногруппника, выла и пыталась расцарапать себе лицо, насилу успокоили.
Туров же… Лиз снова всхлипнула и чуть передвинулась, оглядываясь на профессора. Туров попытался образумить этих монстров, заступиться за студентов. А результат… вон он, результат — простреленное плечо, обильное кровотечение. Нет, они, конечно же, попытались перевязать профессора, как могли, но что греха таить, врачей в их группе не было ни одного, а добраться до аптечки им никто не позволил. Рану профессору перевязывали разорванной на полосы майкой одного из парней. Его затолкали за спины, поддерживали со всех сторон, но судя по всему, если в ближайшее время профессор не окажется под присмотром врачей, плохо дело. Он и так то и дело теряет сознание.
А теперь еще и Светку в лес два мерзавца утащили. Лиз сразу было дернулась ей на помощь, но Абзалов удерживал железной хваткой и даже рот зажал.
Если бы только огна смогла… если бы только Лиз была настоящим интуитом, могла пользоваться своими способностями. А так… от нее никакого толку.
Только и надежды на то, что Стас с Егором доберутся до города и приведут помощь. Правда, когда это еще будет. Лиз прекрасно знала, сколько часов до города отсюда, если пешком. А сами они… ничего не могут. Совсем ничего. И надо же было, чтобы их застали именно на этой поляне, где энергетическая аномалия полностью блокирует возможности всей группы. В иной месте, студенты могли хотя бы щит выстроить и питать его сколько угодно долго, а так…
Сразу были мысли связаться по телефону с отцом, но наемники и здесь подстраховались — перешерстили все рюкзаки и разбили все, что смогли найти: телефоны, планшеты, даже читалки. Никакой связи с внешним миром у студентов не осталось.
— Все будет хорошо, слышишь? Все будет хорошо. Нас с тобой они не тронут, — бубнил рядом Абзалов. Бледный до синевы, он сидел возле Лиз, впившись ногтями в траву и даже глаза поднять не решался, смотрел себе под ноги. — Не бойся, Лиз. Отец не позволит, чтобы со мной что-нибудь случилось. Он найдет… заплатит, сколько надо… я и про тебя скажу… он заплатит. Все хорошо будет…
— Заткнись, — недружелюбно ткнул его в бок Майк Рандоу. — Не хватало еще чтобы из-за твоего бубнежа они на нас внимание обратили. Сиди тихо, раз больше ни на что не способен.
— На что способен? На что? — шепотом возмутился Северьян. — Много вон, твой способный, смог? — он кивнул в сторону мертвого уже тела Витьки. — Нужно решать проблему. И я могу ее решить. Надо только пойти и предложить им деньги. Вот увидишь, как только они узнают, кто я…
— Не хочу тебя огорчать, — почти прорычал Майк, — но есть у меня подозрение, что чхать они хотели на тебя и твоего папашу. Если бы им были нужны деньги, то эти ребята действовали бы иначе. Тут с каждого можно неплохо поиметь, через одного, предки богатые.
— А ну закрыли рты! — рявкнул один из наемников, что был оставлен наблюдать за заложниками. — А не то, я ща быстро прорежу ваш строй. Самые разговорчивые пойдут в первых рядах.
Лиз не удержалась и снова всхлипнула. Майк и Абзалов дружно заткнулись и опустили глаза. нарываться никому не хотелось. Пример того, что сделают эти мерзавцы, был перед глазами.
Страшно. Как же все-таки страшно. И как обидно понимать, что ты ни на что не способна. Может, Егор и был в чем-то прав? Она всего лишь красивая кукла, которая без денег своего отца и громкого имени ничего не стоит.
А ведь ее учили. Курсы даже читали о том, как надо вести себя в случае похищения. Эта тема неоднократно поднималась в семье Шермеров, и Роан специально побеспокоился о том, чтобы и родная дочь и приемные дети знали, что и как нужно делать, если вдруг кто-то из них станет объектом похищения.
Только вот… Одно дело обсуждать развитие ситуации с психологом-интуитом, и совсем другое оказаться в такой ситуации на самом деле.
Сейчас же, от страха, Лиз забыла все, чему ее учили, и только и могла, что мысленно молиться о том, чтобы все это поскорее закончилось. А еще внимательно прислушиваться к тому, о чем говорили оставшиеся на поляне наемники.
Страх на каждого действует по-разному. Одни люди, пугаясь, совершают невозможные, совершенно несвойственные им поступки, другие — впадает в ступор, и нет ничего, способного заставить их действовать или хотя бы попытаться отвести от себя беду. А Светке страх всегда придавал сил. В такие моменты она начисто лишалась инстинкта самосохранения.
Вот и сейчас. Страх захватил девушку целиком. Лишил ее здравого смысла. Она никогда раньше не чувствовала себя настолько слабой и беспомощной, настолько маленькой и уязвимой. Любимая дочка своих родителей, с самого рождения ее холили и лелеяли, выполняли все ее капризы, спешили по первому зову и предугадывали даже самые невероятные желания. Потом, когда родителей не стало, и Роан Шермер взял девочку на воспитание, мало что изменилось. Света не чувствовала себя одинокой, рядом всегда была Лиз, был Стас.
И Роан никогда не отмахивался от детей, чьи судьбы взвалил на свои плечи. Исполнял большую часть ее капризов, защищал и оберегал от опасностей и несправедливости. Правда, тут стоит отметить, что, несмотря на взрывной характер и шебутной нрав, Светлана росла довольно серьезной девушкой и редко требовала чего-то уж совсем из ряда вон выходящего.
Но ее никогда не обижали. И вот так, бесцеремонно, с ней никогда тоже не поступали. С ней вообще никогда не поступали как с вещью.
Страх придал Светлане сил. Она извивалась, точно угорь на сковородке. Кричала, проклинала своих обидчиков, норовила ударить как можно сильней. И пусть все ее старания на самом деле причиняли мало ущерба насильникам, Светка не сдавалась.
Когда ее подхватили поперек туловища и потащили к кустам, она принялась лягаться. Пыталась кусаться, но изловчиться так, чтобы вцепиться зубами в открытый участок кожи наемника, не получалось. Зато, стоит отметить, что благодаря стараниям Светы, передвигаться насильникам было на порядок сложнее. А в том, для чего именно эти двое отвратительных мужчин потащили ее в ближайшие кусты, Светлана не сомневалась ни минуты. Уж точно они там не серенады ей петь будут. Определенно, не серенады.
Допустить же насилия над собой, девушка попросту не могла.
— Ах, ты ж, тварь! — воскликнул несущий ее наемник. Ему-то как раз и перепадали все ее пинки, щипки и редкие укусы. — Замолкни, сука!
Девушка же изловчилась и сжала зубы на отвратительной руке мужчины. Мелькнула мысль, что таким образом можно какой угодно гадости подхватить, но Светка мстительно сжала зубы еще сильнее, с каким-то болезненным наслаждением слушая ругань мерзкого мужика.
— Вот же..! — завопил наемник и непроизвольно разжал свои медвежьи объятия, буквально уронив девушку на холодную землю.
От удара у Светки вышибло дух на несколько секунд.
— Эта тварь меня укусила!! — вопил наемник, потрясая искусанной рукой, на которой проморгавшаяся наконец Светка с удивлением заметила кровь.
«Ого! — мелькнула шальная мысль. — Это я его до крови, что ли? Кошмар! А если он больной какой?»
— Да кончать ее надо, — прошипел рядом второй наемник и ловко перехватил автомат, направляя его на девушку. — Бешеная сука!
Глядя на направленное в ее сторону оружие, Светка с ужасом поняла, что это конец. Ее сейчас просто изрешетят пулями. И все. На этом жизнь Светланы Гроу, умницы и красавицы, замечательной подруги и просто потрясающей девчонки, оборвется. И не будет у нее больше ничего: ни белого платья невесты, ни свадебного марша, не будет Стаса в черном смокинге, не будет рядом заплаканной от счастья Лиз и Роана и… и вообще у нее больше ничего не будет.
