– Как ты думаешь, сколько людей он убил, Бен? Разве мы не слышали о парне, который пропал в прошлом месяце? А потом тот парень, который был застрелен и изнасилован на парковке "Пайрэтс". Что, если это тот парень? Мы не можем просто отпустить его, чтобы он пошел и убил еще людей. Может, стоит сдать его в полицию?

– Полиции плевать на нас. Кроме того, это будет наше слово против его. Наши отпечатки теперь на оружии, и это мы похитили его и притащили в мой данж. Не самый лучший вариант.

– Блин. Что мы будем делать, Бен?

– У меня есть идея.

* * *

Стэн смотрел сквозь прутья своей клетки на своих новых Хозяев. Он всегда привлекал больших сильных альфа-самцов. Чем больше и сильнее, тем лучше. Он знал, что все это идет от тех охотничьих поездок с отцом и дядей Микки. С точки зрения маленького мальчика, дядя Микки выглядел огромным. Теперь он знал, что его дядя был мужчиной среднего роста, но его фантазии превратили его в гигантского человека, похожего на тех кожаных титанов, которые теперь держали его как домашнего питомца.

Люди – единственные животные, которые держат других животных в качестве домашних питомцев. Это высшее проявление доминирования, вершина хищничества. Держать животное не как еду, не как раба для работы, а просто как игрушку, забаву. Только люди, стоящие на вершине пищевой цепочки, делают это. И эти два здоровенных альфа-самца демонстрировали свое доминирование над ним, держа его как питомца, и Стэнли это нравилось.

Бен подошел к клетке Стэна, где бывший серийный убийца был с кляпом во рту, в кожаном капюшоне с кольцом-кляпом, крошечными отверстиями для ноздрей и глазницами на молнии. Бен застегнул молнию на глазницах, погрузив Стэна в темноту. Руки Стэна были связаны за спиной в кожаном бондажном рукаве, а лодыжки скованы стальными наручниками. Он, шатаясь, двинулся вперед, и его вывели из клетки на коленях на поводке, прикрепленном к ошейнику на шее, и повели за угол в другую комнату. Его Хозяин снял с него капюшон.

В комнате было еще восемь мужчин в дополнение к его двум Хозяевам. Все голые, все огромные. Его Хозяин, Бен, тоже был голым. Его двадцатипятисантиметровый член торчал прямо, как копье. В обхвате он был почти восемнадцать сантиметров – толщиной с запястье Стэна. Принять его полностью всегда оставляло Стэна в синяках и крови.

Бен наклонился, схватил Стэна за горло и засунул свой член ему в глотку. Стэн подавился и захрипел, когда его пищевод жестоко насиловали. Слезы потекли из его глаз. Его другой Хозяин, Аксель, встал сзади, раздвинул ягодицы Стэна и плюнул на его сжатый анус, используя слюну, чтобы облегчить введение своего толстого члена. В руке он держал короткий хлыст-змейку и начал хлестать им по спине и плечам Стэна, оставляя рубцы и раны, превращая его спину в карту кровоточащих порезов, пока они с Беном вытрахивали слезы, стоны и крики из него. Они по очереди растягивали его прямую кишку, прежде чем наконец излить свое семя в глотку Стэна.

– Я позволю моим друзьям позабавиться с тобой несколько часов, – объявил Бен, опорожняя свои яйца в глотку своего питомца. – Некоторые из этих мужчин были друзьями двоих из тех, кого ты убил. Они будут использовать тебя, и они будут причинять тебе боль. Ты не будешь сопротивляться и не будешь протестовать.

– Да, Хозяин.

Его будут насиловать и избивать в тот день и каждый день после этого. Но он был счастлив. Впервые в жизни маленький Стэнли был счастлив.

Перевод: Джей Арс

"Непрошенный"

Марти поставил банку энергетика рядом со своим членом. Она пару раз завалилась на бедро и упала на пол, прежде чем он смог сделать снимок на телефон. Ему не понравилось, как это выглядело. Изгиб делал его член меньше, менее впечатляющим, а впечатляющим он и хотел его показать. Он сделал еще несколько снимков под разными углами, прежде чем получил идеальный, и быстро отправил его подруге своего онлайн-знакомого, Шейле Альфонсо.

Он никогда не встречал ее и не имел с ней никаких контактов, и она, конечно, никогда не просила неожиданное фото его набухшей мужской плоти. Но она недавно выложила несколько своих фотографий в бикини из отпуска в Канкуне. Она привлекла внимание Марти. Ее тело было абсолютно безупречным. Он надеялся, что его член тоже привлечет ее внимание. Не то чтобы он когда-либо получал положительные результаты от рассылки нежелательных фото своего члена. Но Марти не мог удержаться.

Это была компульсия. Возможно, болезнь. Марти не тратил много времени на размышления об этом. Саморефлексия была не его коньком. Он просто знал, что рассылка фотографий анонимным женщинам, а иногда и не совсем анонимным, помогала подпитывать его мастурбационные фантазии. Как это влияет на них, его не волновало, если только это не вдохновляло их захотеть трахнуться.

Он решил повысить ставку и снять видео. Он включил веб-камеру, нацелил ее на свой член и начал его поглаживать. Ему не понравилось, как его огромный живот колыхался и трясся, поэтому Марти выключил камеру и порылся в ящиках в поисках утягивающего пояса-корсета из спандекса, который иногда носил под одеждой, чтобы скрыть живот.

Марти сел за стол, снова включил веб-камеру и нацелил ее прямо на свой член и яйца. Он приблизил изображение так, чтобы эрекция заполнила весь экран, и начал энергично дрочить, натягивая член так, словно пытался вырвать упрямый корень из сада. Он снял две минуты видео, прежде чем извергнуть вязкую сперму на экран компьютера, клавиатуру и камеру. После того как он отчистил оборудование и вымыл руки, Марти посмотрел свое видео. Результат его устроил.

– Ей понравится, – пробормотал он себе под нос.

Но в глубине души он знал, что это маловероятно. Вероятно, она будет в ужасе и отвращении, но это тоже круто.

Если бы он провел хоть какой-то самоанализ, Марти пришлось бы признать жалкого червя саможалости и чувства, гнездящегося в его мозгу, который винил всех женщин, к которым он слишком боялся подойти, в своем одиночестве и безбрачии. Рассылка им фото члена заставляла его чувствовать себя уверенным, сексуально связанным с ними, хотели они этой связи или нет. Если бы у него были необходимые эмпатия и навыки самоанализа, он бы понял, что то, что он делал, было цифровым изнасилованием. Но у Марти их не было.

Ему нравилось визуализировать шокированные реакции женщин, которым он отправлял свои фото и видео. Он представлял, как они сначала возмущены, а затем возбуждены. Возможно, они будут настолько впечатлены его толстым, мясистым членом, что будут смотреть на него, пока мастурбируют. Он знал, что его двадцать один сантиметр ставит его значительно выше среднего мужского размера. Возможно, это было не так много, как некоторые чудовищные придатки, которые он видел, вставленные в различные отверстия в порнографии, которую он смотрел одержимо, но это было больше или столько же, сколько у многих из них.

Марти часто фантазировал о том, как женщины, которых он цифровым образом насиловал, связываются с ним, приглашают его, чтобы увидеть это лично, не в силах сдержаться. Может быть, даже та кассирша из булочной через дорогу с длинными черными волосами, красной помадой, черными тенями и черным лаком для ногтей. С грудью больше его головы. Он дрочил не раз, представляя, как она умоляет его засунуть член между ее огромными грудями. Он уже отправил ей почти дюжину фотографий. Когда она не ответила, он начал отправлять ей фото своего члена в сравнении с банками газировки и фигурками, чтобы показать его размер. Затем видео, вроде того, которое он только что сделал.

В ответ она прислала ему фотографии мертвых котят, затем члены других мужчин – некоторые отрезанные – и человеческие трупы. Она сделала несколько уничижительных замечаний о размере его члена, которые, как он знал, были неправдой, но все равно ранили.

- Зачем ты присылаешь мне детское порно? Это член маленького мальчика. Я заявлю на тебя за детскую порнографию.