Убедившись, что украшения готовы и смотрятся на мне именно так, как задумано: необычно, изящно и элегантно, я убрала их в гардеробную и с удовольствием прервалась на обед, который для разнообразия прошел в компании с мужем.

И снова он был предельно сосредоточен на чем-то своём, не отвлекаясь на пустые разговоры, но о главном спросил:

— Помнишь, что сегодня едем в город на прием?

— Конечно.

— Всё готово, всего хватает?

Я посмотрела на него с легким удивлением.

— Ты сейчас о чём?

— Если чего-то не хватает, например, определенной одежды, обуви или косметики, бесы смогут достать, — спокойно пояснил Дэймос, словно говорил о чем-то обыденном. В трапезной мы сидели одни и он не пытался завуалировать свои слова. — С украшениями сложнее, только серебро или жемчуг.

— Спасибо, у меня всего хватает, — разулыбалась тому, какой он у меня… кхм, щедрый. Бессовестный, но щедрый! — Может, чуть позже стоит подумать об украшениях именно из золота, в смысле, купить их, но пока не нужно. А в Хайтоне есть своя ювелирная лавка?

— Довольно посредственная, — небрежно отмахнулся супруг и посмотрел на меня с легким напряжением. — Ближайший достойный магазин в Нельстбурге, но ни мне, ни тебе там появляться нельзя.

— Да и ладно, — отмахнулась тоже. — Кое-какие украшения у меня есть, а на сегодня я планирую надеть кружева с жемчугом.

— Кружева с жемчугом? — заинтересовался муж и даже вилку отложил. — Ты что-то сплела?

— Да, — улыбнулась. — Вчера начала и сегодня закончила. Поедим, покажу. Или ты занят?

— Уже не особо, — качнул головой Дэймос. — Значит, сегодня утром ты тоже рукодельничала…

И глянул на меня пристально и остро.

— Не училась?

— Не училась, — призналась, причем совершенно не раскаиваясь. — Ты дал мне неделю, я успеваю, не волнуйся. Темы простые и понятные. У меня ощущение… — задумалась, подбирая слова, — что мне всё понятно и знакомо. Я это уже знаю. Просто… словно вылетело из памяти, но стоит прочесть и обдумать, как всё само укладывается в голове.

— Значит, всё-таки ментальное вмешательство, — напряженно нахмурился муж. — Что ты помнишь из того дня, когда на тебя надели браслет? С кем ты общалась? Кто тебя осматривал? Что вообще тогда происходило?

Упс!

Не знаю, что прочел в моём паникующем взгляде Дэймос, но нахмурился сильнее и уточнил:

— Ты хоть что-то помнишь?

— Да-а-а… — протянула, сама лихорадочно колупая память о прочитанной истории. Вот только информации о том, что именно произошло с Эрженой в тот злополучный день, когда на её руку надели браслет, запирающий магию, там было с гулькин нос. — Я тогда была немного… кхм, не в себе. Ну, в смысле, в ярости от того, что не удалось уничтожить Лилиану…

Я сморщила нос, чувствуя себя довольно двусмысленно. Вроде бы и в чем-то плохом признавалась, в недостойном, но удивительное дело — не ощущала себя неправой.

— Сначала меня просто скрутили и оглушили магией. И поместили… эм-м… в темницу. Вроде бы. Причем в кандалах, полностью блокирующих магию.

Я потерла лоб, стимулируя память.

— Провела там сутки. Потом ко мне прислали лекаря, который констатировал, что я не сошла с ума… — я пренебрежительно скривила губы, вовремя вспомнив слова экономки, которую увидела в первый день своего пробуждения в этом мире. — А потом пришел личный архимаг императора и…

Вот тут я сказала честно:

— Я не помню, что он делал. Совсем. Возможно, я потеряла сознание, потому что в себя пришла уже дома, в столичном особняке, в своей спальне. На руке был закреплен браслет, — я взмахнула левой рукой. — Ну а потом меня умыли, одели, объявили волю императора, посадили в дилижанс и привезли сюда. Всё.

— Как любопытно… — Говоря это, Дэймос не выглядел злым или раздосадованным. Скорее сосредоточенным. Как ученый, перед которым поставили задачу, и надо было её решить. — В остальном есть пробелы?

— Сложно сказать, — я постаралась как можно небрежнее пожать плечами. — Может и есть, но я просто об этом не помню. В целом не ощущаю себя в чем-то ущербной. Всё элементарное помню, ну а остальное, если брать масштабно, то не так уж и важно.

Сначала Дэймос недоверчиво вскинул брови, словно был удивлен моим заявлением, но потом явно прокрутил мои слова в голове и усмехнулся.

— Ты права. Что ж, я рад, что ты настроена позитивно и решительно. Это главное.

Я тоже улыбнулась, радуясь, что мы с ним на одной волне, после чего мы уделили внимание обеду, а после него супруг снова поднял вопрос с моими украшениями:

— Покажи, что за кружева с жемчугом ты себе наплела. Мне интересно.

Немного волнуясь (вдруг запретит их сегодня надевать?), я прошла в свою гардеробную и вынула украшения из шкатулки, причем Дэймос взял в руки сначала браслет, а затем и чокер, внимательно их изучил, загадочно хмыкнул и протянул мне.

— Надень.

Выполнила его скорее приказ, чем просьбу, и немного настороженно замерла под его пристальным немигающим взглядом с вновь резко расширившимися зрачками.

Какая интересная реакция…

— Поразительно, — пробормотал супруг вполголоса, причем сначала кашлянул, прогоняя подозрительную хрипотцу, и только потом повторил: — Поразительно, как тебе идут такие вещи. Особенно… — Он снова кашлянул и шагнул ближе, поднимая руку, чтобы коснуться пальцами чокера. Легко, едва заметно. — Знаешь, если бы только что сам не убедился в обратном, сказал бы, что ты под особыми чарами повышенной привлекательности. Но это всего лишь мягкая женская магия… Очарования, да, но…

Он хмыкнул и посмотрел мне в глаза, отчего я без труда распознала в них тот самый мужской голод, который мне безумно польстил.

— Всего лишь очарование, — повторил он, словно вел беседу с самим собой, а может пытался уговорить. Или объяснить. Или возразить… — Но почему так шибает?

— Потому что я тебе нравлюсь сама по себе, мой лорд, — улыбнулась широко и капельку провокационно, прекрасно понимая, что определенные вещи действительно выглядят эротично и нет этому никакого объяснения.

На самом деле, конечно, есть, но это уже надо вдаваться в дебри психологии и прочего, а муж у меня ученый немного в иной сфере. И нет, я не дам ему ни единой подсказки. Наоборот, буду бессовестно пользоваться всеми своими преимуществами, включая когда-то давно полученное медицинское образование в области психиатрии.

Возражать, кстати, Дэймос не спешил, продолжая рассматривать меня так, словно впервые видел, но потом прикрыл глаза, усмехнулся уголками губ и кивнул.

— В чем-то ты определённо права, моя леди. Что ж, украшения одобряю, но даже не вздумай принимать знаки чужого внимания. Уничтожу. Это понятно?

На меня глянули так остро и так пронзительно, что не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться — в мужья мне достался ну очень ревнивый собственник, который явно в этом плане уже успел обжечься. И мне нужно быть предельно аккуратной, чтобы он действительно не пустился во все тяжкие.

И пускай я сама никогда не считала ревность тем чувством, которое стоило иметь моему мужчине, это не стало поводом для скандала.