– Интересное устройство. Примитивное, но этим и привлекательное. – Фигура в балахоне с лёгкостью избежала моей рефлекторной атаки и отступила назад, подняв руки. – Не стоит. Я пришёл с миром.

– Видел я одно кино, что так же начиналось. – Пока я нёс чушь, оба потока сознания, вышедшие на полную мощность сатори, просчитывали ситуацию, и с каждым мгновением она казалась мне всё серьёзней. – Ничем хорошим оно не закончилось для всех участников. Ты кто такой и как здесь очутился?!

Вопрос на самом деле непраздный. Гараж командования Западно-Сибирского военного округа охранялся весьма серьёзно, и попасть сюда левому человеку было категорически невозможно. Однако чем больше деталей попадало в моё поле зрения, тем больше становилось странностей. Например, Геннадич и его подчинённые по-прежнему находились в гараже, но никто из них не обращал никакого внимания на постороннего. Они вообще ни на что внимания не обращали, застыв статуями прямо в моменте движения, отчего выглядели странно и страшновато. Взгляд, брошенный на секундную стрелку настенных часов, подтвердил, что время в гараже замерло. Это подтверждала и гайка, выпавшая у кого-то из руки и так и зависшая в воздухе.

Честно говоря, я даже не слышал никогда, что кто-то из энергетов может столь вольно обращаться со временем. И если в то, что, к примеру, Архонт, с лёгкостью может проникнуть на хорошо охраняемый объект, я ещё верил, почему нет? Я и сам владел серией техник, скрывающих моё присутствие, и мог даже стать невидимым. То шутки со временем однозначно убедили меня в том, что незваный гость не человек. И его образ – фальшивка, недаром даже видневшиеся по балахоном черты лица были смазаны и максимально невыразительны. Именно это удержало меня от атаки. Нападать на существо подобной силы было как минимум чревато, а пока нет прямой угрозы жизни стоило попытаться договориться. Зачем-то же я ему понадобился, вот и посмотрим, а там видно будет.

– Я лишь скромный посланник. – По губам балахонистого скользнула лёгкая улыбка, которую я принял за насмешку, но удержался от комментариев. Ну да, скромный, мать твою так. – Мой господин… впрочем, его имя неважно. Не стоит беспокоить вселенную, а одно звучание имени Его может отразиться эхом во многих мирах. Так вот, мой господин давно наблюдает за вашим миром. Ему интересны те, кто смог отринуть ложные тропы и встать на путь Возвышения. И в милости своей Он зовёт сильнейших принять участие в состязании.

– Не интересует. – Мой ответ прозвучал ещё до того, как посланник, или кем на самом деле была эта тварь, договорил. – Благодарю, но я пас.

– Ты не хочешь стать сильнее? – в голосе посланника промелькнуло искреннее удивление, но я ему ни на секунду не поверил. – Лишь в испытаниях путь Возвышения становится чуть короче.

– Да я и длинным пройду, не проблема. – Знаю я таких, герболайфом раньше торговали, а потом начали впаривать курсы по саморазвитию, дыханию маткой, закрытию гештальтов и прочему. Интонация прям один в один. Искренняя, располагающая, заставляющая подумать, что ему есть какое-то дело до твоих проблем и человек прям кушать не может, как хочет помочь. По факту же ты для него просто кусок мяса, который надо сожрать. Выжать из тебя всё что можно и вышвырнуть на помойку. – Как говорится, тише едешь, дальше будешь.

– Интересная теория, – ничуть не обиделся балахонистый. – Однако, кроме этого, на испытании можно добыть массу разных артефактов и ресурсов для Возвышения. Ваш мир крайне беден на мировую энергию и напоминает скорее пустыню, где нет ничего полезного. Но во время испытания тебе будут доступны различные высокоуровневые ресурсы, за которые многие обитатели развитых миров отдали бы правую руку. А то и обе.

– Вот им и флаг в эти самые руки. – Чем дольше меня уговаривали, тем отчётливей я понимал, что дело нечисто. – В пустыне тоже есть жизнь. Что до развитых миров, боюсь, мы ещё далеко не скоро до них доберёмся. Значит, будет время подготовиться. А вот что до возни в нашей песочнице, то мне хватит того, что есть.

– Не спорю, ты весьма талантлив и обладаешь какой-то защитой разума, что даже мне не поддаётся. – После этого заявления я с огромным трудом удержался, чтобы не напасть, и лишь осознание бесполезности этого занятия удержало меня от самоубийственной атаки. Тварь попыталась залезть мне в голову! Значит, имела возможность. А это предвещало гигантские проблемы в будущем, хотя куда уже больше. Вот она, проблема, стоит прямо передо мной. – Видишь, я честен. Но всего этого недостаточно, чтобы подняться на верхнюю ступень и воссиять в ауре вечной славы.

– Тщеславие, определённо, самый любимый грех дьявола. – Мне приходилось прилагать серьёзные усилия даже под сатори, чтобы оставаться спокойным. Впервые состояние просветления не могло сдержать эмоции, но и ситуация была нестандартной. – К счастью, я его точно лишён. Если бы хотел – сейчас светил бы мордой по всему миру. И за интервью со мной дрались бы ведущие мировые телеканалы. Но мне всё это не нужно. И да, денег мне тоже хватает, если следующим будет обещание богатства. Я и так не знаю, куда их девать.

– Возвышение требует высоких расходов, – покачал головой посланник с лёгкой улыбкой на губах и таким тоном, будто уговаривал расшалившегося малыша. – Если идущий путём хочет стать кем-то выше, чем серая посредственность, ему придётся бороться. И пусть пока ваш мирок никому не интересен, но пройдёт совсем немного времени, количество энергии мира в нём вырастет, и тогда отсидеться в песочнице, как вы её назвали, не получится. Стоит быть готовым защищать себя и своих близких. Вот, например, что будет, если с этими девушками что-то случится?

– Су… случится что? – Я с напряжением уставился на появившееся в воздухе изображение Сони и Леночки, которые занимались своими делами. Одна сидела на паре в университете, другая что-то обсуждала с пожилым профессором за фортепьяно. И ни одна не подозревала, что за ними наблюдают. – Вы угрожаете мне?!

– Ну что ты. – Балахонистый погасил изображения, но на этот раз его улыбка напоминала змеиную. – Мы лишь хотим, чтобы ты смог достойно выдержать любые удары судьбы. Итак, я спрошу ещё раз. Готов ли ты принять участие в испытании моего повелителя?

– Садитэсь, товарищи. Нэ до церемоний. – Сталин махнул рукой и, чуть прихрамывая, подошёл к креслу во главе стола, в которое и опустился. Стало особенно заметно, что вождь стар. И никакие ухищрения лекарей не в силах компенсировать износ организма. – Леонид Борисович, доложите, что известно о ситуации.

– Сегодня, в двенадцать тридцать семь по московскому времени высокочувствительная энергетическая аппаратура в районе Малой Тунгуски зафиксировала возмущение энергетического поля. – Поднявшийся с места без суетливости, но и мешкая председатель КГБ начал доклад, стараясь не растекаться мысью, а придерживаться фактов. – На поиск Прорыва тут же выдвинулась дежурная группа, и ею было оперативно обнаружено иномировое образование в виде каменной двери размером три на пять метров. Открыть её не пытались, но наблюдение установили, однако никакой активности объект не выказал. Одновременно с этим в ряде городов были зафиксированы кратковременные всплески энергетического поля. Оперативное расследование одиннадцатого управления установило, что в точках искажений без вести пропал ряд персон, в том числе относящихся к списку особого контроля. Аналитики управления считают, что эти происшествия связаны, и я склонен с ними согласиться.

– Ви сказали, что пропавшие находятся на особом контроле, – уцепился за главное Иосиф Виссарионович. – Кто именно?

– П-почти всё поколение до двадцати пяти списка «Омега», – слегка сбился Нелидов, но сидящие за столом его прекрасно поняли. Список «Омега». Те из энергетов, кто имеет почти сто процентный шанс дорасти до Архонта. И если председатель КГБ не ошибался, они только что потеряли целое поколение сильнейшей молодёжи. Тех, на кого была сделана особая ставка, кого уже сватали в свои ряды и армия, и КГБ, и наука. И страх председателя был понятен. После такого провала, если дело кончится только отставкой – это прям удача. Гораздо вероятней оказаться где-то за Полярным кругом в безымянном учреждении, вынесенном за любые штаты, где всю оставшуюся жизнь придётся сожалеть, что не смог подготовиться к возникшему кризису. – В-всего одиннадцать человек.