Мимом как раз пробегала миниатюрная «гимназисточка» – похоже, снималось какое-то кино о дореволюционном прошлом.

– Девушка! – остановил я её. – Не подскажите, что за актёр на этом фото?

Я показал в колоритного «Батьку Махно».

Актриса развернулась, и мне стало ясно: школьная униформа, гибкий стан, парик и тонна грима на лице сыграли со мной злую шутку. «Девушке» было хорошо за сорок.

– Спасибо за комплимент, юноша! – отозвалась она хриплым прокуренным голосом.

Ей стоило молиться, что кино пока чёрно-белое и немое, иначе вряд ли бы довелось играть такие роли.

– А разве там не подписано? – продолжила она.

– Подписано, – кивнул я. – Только я сомневаюсь, что у этого артиста в удостоверении личности так и написано – Ян Краснопролетарский…

Актриса хихикнула.

– Ваша правда, молодой человек. Наш Ян – конечно, не Ян и вовсе не Краснопролетарский. Только я не уверена, что могу открыть вам его настоящее имя.

– Мне вы можете! – широко улыбнулся я.

– Почему?

– Потому что я пишу сценарий для нового фильма и очень хочу, чтобы этот актёр сыграл в нём роль…

Женщина подобралась и стала походить на кошку перед прыжком. Кажется, я сказал магическое слово.

– Сценарист?

– Начинающий.

Это, конечно, не так круто, как режиссёр, но на актрису произвело должное впечатление.

– Дора Гай. – протянула она руку для пожатия.

– Серьёзно?

– Для вас Лидия.

– Георгий Бодров. Для вас – Гриша.

– Гриша, скажите, а ваш сценарий… о чём?

– Детектив про работников уголовного розыска.

Актриса поскучнела.

– Вот как.

– Но он не только про то, как ловят преступников. Герои будут и любить, и страдать.

Градус интереса ко мне вновь повысился.

– Знаете что, Гриша, я скажу вам, как по-настоящему зовут товарища Краснопролетарского, и даже подскажу, как его найти, а вы.

– А я подумаю, может мне вывести вас в качестве одной из героинь, – подхватил нужную интонацию я.

– Какой вы умный и интеллигентный мужчина! – довольно покачала головой она. – Жаль, что женатый.

– Итак…

– Ян Краснопролетарский – в миру Володя Кучерявый.

– Простите, Кучерявый – фамилия или прозвище?

– Фамилия. Очень большой талант, между нами… Способен сыграть любую роль, хоть Гамлета, хоть бандита!

– Бандита?

– Ну да! Он аж прям сам не свой становится. Глаза такие злые-злые! Движения как у хищника. И словечками бандитскими сыплет! Я ж вам говорю – талант! А ведь когда-то начинал с торговли контрабандой… Сложен, как Аполлон – я сама, правда, не видела, но, говорят, когда-то Володя подрабатывал натурщиком для порнографических открыток!

– Разносторонняя личность! – поддакнул я.

– Конечно. И да, в Одессе его нет, он пока занят на съёмках в Тифлисе, но должен вернуться со дня на день…

– Отлично! Я как раз успею дописать свой сценарий, – довольно произнёс я.

Актриса подмигнула.

– И не забудьте – Дора Гай! В прошлом актриса цирка, а теперь и кино!

– Дорочка… То есть Лидочка! Вас не забудешь! – от чистого сердца сказал я.

Она усмехнулась и послала мне воздушный поцелуй.

Рабочий день подходил к концу, и я отправился домой, где меня ждала моя семья и вкусный ужин.

Не успели сесть за стол, как пришёл Осип.

– Ты прям носом чуешь! – засмеялся я. – Давай к нам присаживайся! Солнышко, – обратился я к Насте, – поставь нашему дорогому родственнику тарелку и приборы. Ещё немного и это станет семейной традицией!

– Можно подумать, ты против, – с улыбкой произнесла Настя.

– Что ты – только за!

По традиции мы с Шором никогда не говорили о делах при посторонних, пусть этими «посторонними» были две мои любимые женщины, которым я всячески доверял. Тем не менее работа есть работа.

Ужин прошёл в весёлой и безмятежной обстановке. Осип снова одарил нас кучей весёлых историй из своего обширного жизненного багажа.

– Слушай, а ты такого писателя Бабеля знаешь? – между делом поинтересовался я.

– Я всех в городе знаю! Приходил к нам в прошлом году, рукопись принёс про бандитов. Показывал и мне, и Барышеву…

– И как?

– Да чушь собачья! Нафантазировал кучу всего. Но людям нравится.

– По его книге фильму собрались снимать.

– Это в тебе что – зависть заговорила? – подмигнул он.

– В каком смысле «зависть»? – заинтересовалась Настя.

Она, как настоящая женщина, сходу умела вычленять в чужих фразах главное.

– Что – ещё не рассказал своей половине?! – иронично спросил Осип.

– Да ну тебя! – отмахнулся я от него и повернулся к супруге: – Не успел сказать… В общем, мне предложили.

– Не предложили, а сам напросился, – методично поправил Шор.

– Ну сам напросился. Короче, я буду сценарий для кино писать.

– Гриш, ты серьёзно? – Настя взглянула на меня так, словно видела впервые.

Я робко кивнул.

– Молодец! А я вот ни капли не сомневаюсь, что у Гриши всё получится! – разом приподняла меня на высоту дорогая. – Он ведь мастак не только бандитов ловить. Гриша вообще человек одарённый. Не так ли? – посмотрела она на меня.

– Кхм. – засмущался я. – Время покажет.

– Это не время покажет! Это ты всем, кто в тебе сомневается, покажешь! – расставила все точки над «и» Настя.

Я поцеловал её в лобик.

– Спасибо, сокровище!

Женщины остались на кухне мыть посуду и наводить порядок, а мы с Осипом отправились в комнату.

– Ты ведь не просто так пришёл?

– Догада, – кивнул он. – Я связывался с Москвой, с Трепаловым. Есть новости.

– Какие?

– В Москве здешним кадрам не доверяют, поэтому к операции по поимке Папы решили привлечь спецотряд чекистов во главе с Терентием Дерибасом. Если что – это замначальника Секретного отдела.

– Не думаю, что это хороший вариант. Он вряд ли будет тут инкогнито, значит, одесское ГПУ и милиция узнают об этом сразу, как только Дерибас приедет в город. Спугнём Папу, и где потом прикажете его ловить? – не обрадовался известию я.

– Гриша, за кого ты нас держишь?! – возмутился он. – Те, кому надо, уже в курсе и ждут его визита.

– Повтори, – напрягся я.

Неужели там, в Москве, решили провернуть такую операцию под грохот барабанов? Не узнаю Трепалова и товарищей из ГПУ. На них это не похоже…

– Вся Одесса уже знает про товарища Дерибаса, – ледяным тоном произнёс Осип.

– Зашибись!

– Да погоди ты! Дай договорить – он ведь не просто так сюда приедет и своих людей с собой привезёт. Всё оформлено в лучшем виде. Член коллегии ГПУ товарищ Ягода сейчас проводит плановую инспекцию местных органов. В конце этой недели – начале следующей ожидается проверка Одессы. Все об этом знают и готовятся. Ну, а Дерибас и его люди будут обеспечивать охрану товарища Ягоды. Лихо придумано, а? – вскинул подбородок Осип.

Я задумался.

– Нет, ну под таким соусом выходит очень даже неплохо…

– Не переживай так, Гриша! Ни одна собака не догадается!

– Хотелось бы. Дерибас знает про меня? А то не хотелось, чтобы ещё и арестовали за покушение на товарища Сталина.

– В общих чертах знает. Но прямого выхода у тебя на него не будет. Все контакты только через меня. Догадываешься, почему?

– Трепалов не хочет меня запалить?

– В точку. Ну, а я тебя не сдам никому – пусть хоть пытают! – сказал Осип, и я понял: он не врёт.

Мы обговорили ещё несколько второстепенных моментов, потом он засобирался домой. Я проводил его до выхода и вернулся в комнату, где Настя по моей просьбе уже подготовила бумагу и чернила.

Мне предстоял долгий и мучительный процесс творчества.

– Не буду тебе мешать, – сказала она, поцеловав меня в затылок.

– Спасибо!

– Ты, главное, не сдавайся! Всё, пока! Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, солнышко!

Она нырнула под одеяло, а я в глубокой задумчивости посмотрел на идеально белый лист бумаги.

На секунду ощутил лёгкий приступ сожаления – зачем с этим связался? Оно тебе надо?