в) автоматическое выключение из циркуляра абонентов, принявших сообщение и положивших телефонную трубку и переключение их линий на приборы АТС;

г) возможность индивидуального вызова и разговора с абонентом;

д) возможность предварительного исключения из циркуляра любого абонента.

Сигналы оповещения (белый, зеленый и красный) выводились на пульт сигнализации ПС-3 дежурного ОПС, который мог запускать СЦВ-30 со своего рабочего места. Как правило, запуск СЦВ осуществлялся по сигналу учебной тревоги, которая объявлялась начальником УКГБ и передавалась нашему дежурному дежурным УКГБ.

Дежурный ОПС, получив сигнал тревоги, доводил полученный сигнал по телефону до начальника и всего личного состава ОПС установленной фразой «Объявлен сбор». За военнослужащими, не имевшими телефонной связи, отправлялись посыльные. С получением сигнала весь личный состав должен был прибыть в подразделение.

Первыми вызывались члены оперативно-технической группы, которая получала спецаппаратуру и выезжала на резервную станцию ПС и ОС. После прибытия вводилась в действие резервная станция и организовывались дополнительные каналы связи по паролю «Узор» (позже «Каштан»).

В 1990-х годах аппаратура 5Ф88 была заменена аппаратурой П-160, которая обеспечивала передачу и прием 5 команд управления и 1-й проверочной команды. 4-я и 5-я команды — для передачи речевой информации. Время передачи сигнала управления (время перехвата канала связи) в одном звене составляло 3 секунды, после чего они автоматически возвращались потребителям.

Все передаваемые и принимаемые сигналы высвечивались на табло П-160 и подавалась звуковая сигнализация. Подтверждение приема сигнала оповещения осуществлялось вручную или автоматически.

СЦВ была заменена аппаратурой П-164, которая обеспечивала передачу 6 команд дистанционного управления, среди которых 2 обеспечивали «проключение» тракта для передачи речевой информации не только по телефонным линиям, но и по каналам связи.

По результатам чехословацких событий в 1969 году в селе Лавки Мукачевского района силами и средствами Сколевского ОППС началось, а в 1972 году закончилось строительство отдельного пункта тропосферной связи на базе радиостанции Р-410 (далее — ОТП-41) — конечной советской станции зарубежных тропосферных направлений в Венгрию, Чехословакию, Польшу и Германию. Мукачевская станция ПС при этом становится пунктом транзита 24 каналов связи из Москвы за границу.

Для приёма и передачи этих каналов связи между ОТП-41 и Мукачевской станцией ПС были проложены две отдельные кабельные линии связи длиной 7 км. Для резервирования этих кабелей были организованы радирелейные каналы с использованием радиостанции Р-409 и аппаратуры уплотнения П-304 (в 1988 году заменены соответственно на Р-414С и П-312).

Ежемесячно мы проводили тренировки личного состава ОТП-41 по введению в действие радиорелейной линии и настройке параметров резервных радиоканалов. Периодически приходилось измерять параметры тропосферных каналов с персоналом наших посольств в Венгрии, Чехословакии, Польши и Германии.

Трассы транзитных каналов были длинные и разные. В них периодически вносили изменения, поэтому в карточках на каналы со временем появлялись ошибки. Для решения этой проблемы я ежемесячно звонил оперативному дежурному УПС в Киеве и уточнял все изменения, которые случались в канальных трассах.

Интересно, что Р-414С завезли на Мукачевскую станцию ПС прямо с железнодорожной станции в деревянных ящиках. Благо, что было у нас свободное помещение, которое перед монтажём аппаратуры было отремонтировано личным составом ОТП-41. Р-414С монтировали и вводили в эксплуатацию офицеры ОТП-41.

Они научили нас пользоваться аппаратурой и сами проводили её регламентное техническое обслуживание. При этом передачу Р-414С на станцию ПС документально не оформили. Это оказалось нам «на руку», поскольку, когда «вояки» пришли её забирать и стали находить в её комплектации какие-то недостатки, к нам никаких претензий предъявить не могли.

Конечно, некоторые комплектующие Р-414С были нам полезны, и мы себе их оставили. Например, переносной столик, электропаяльник с металлической подставкой, радиоприёмник, провода, шнуры, дужки, радиодетали и т. п. А благодаря большому количеству добротных деревянных ящиков, в которых привезли оборудование, нам удалось оборудовать прочные и удобные полки в нашем подвальном складском помещении.

Для взаимодействия ОТП-41 и Мукачевской станции ПС был организован канал связи с использованием аппаратуры засекречивания временной стойкости «Коралл». В 1988 году её заменили на аппаратуру гарантированной стойкости «Рубин».

Интересно, что хранение ключевых блокнотов особой важности для последней аппаратуры офицерам ОТП-41 не доверили. Поэтому каждые 2 недели они приезжали к нам на служебном УАЗике со своим наборным устройством, куда наш дежурный вводил очередной ключ.

В 1987 году для обеспечения моей семьи квартирой начальник ОПС подполковник М. И. Малаховский переведел меня (уже старшего лейтенанта) на должность инженера группы ПС Мукачевского горотдела УКГБ. В следующем году я действительно получил ордер на трёхкомнатную квартиру в «хрущёвском» доме, а в 1989 году я получил очередное звание «капитан».

В Мукачеве я «погрузился с головой» в изучение имеющейся техники: аппаратура засекречивания «Коралл» и «Рубин», АМТСК-Д «Клевер» и АМТС-ОК «Буревестник», выпрямители ВУТ и дизель-генератор ДГА-12, генераторы шума П-219 АМ и Б, сигнализатор понижнния изоляции кабелей СПИ-10 и пульт аварийной сигнализации.

Увидев возможность технического совершенствования имеющегося оборудования, я стал активным рационализатором и за весь период службы в Закарпатье получил 14 свидетельств на рацпредложение. При этом не все мои предложения были приняты Бюро по рационализации и изобретениям (БРИЗ) УПС КГБ как рационализаторские, но внедрять их на месте разрешалось.

Например, главным недостатком в работе АМТС-ОК было отсутствие визуальной абонентской сигнализациии при неположенной трубке на телефонный аппарат, когда «зависает» абонентский комплект.

Для того, чтобы в этом случае засвечивался на табло сигнализации номер абонента и было ясно, кто не положил трубку на аппарат, пришлось в каждый абонентский комплект добавить по 2 диода. Всего абонентских комплектов было 10, поэтому понадобилось припаять 20 диодов. Рацпредложение оказалось настолько полезным для станций с АМТС-ОК, что его напечатали в печатном сборнике УПС КГБ СССР «Связь» для обязательного внедерения.

Ещё одним моим новаторством на станции было использование стационарных аккумуляторных батарей СК-24 для аварийного запуска ДГА-12, когда неожиданно выходили из строя штатные стартерные аккумуляторы. Поскольку закупка новых стартерных батарей всегда затягивалась на месяцы, то такая внештатная возможность всегда выручала. Хотя все станции ПС и были обеспечены 2-мя силовыми вводами, тем не менее, часто приходилось «запитывать» станции от ДГА.