Президент, не отвечая, с задумчивым выражением на лице стала вчитываться в листы, поданные посетителем. Затем, глядя на своего собеседника, заговорила:

— Да, Ричард, сумма, конечно, солидная. Но я думала, что проект будет ещё более затратным. Пожалуй, тут я могу пойти навстречу. И даже выделить часть из президентского фонда. Соответствующий указ подпишу сегодня же. Остальное придётся делать через Конгресс. Но стоит подумать, на какие статьи расходов просить у них деньги. Впрочем, это всё тоже решаемо. Надеюсь, Вы понимаете, что произойдёт, если результата, заметьте, ожидаемого результата, к указанному Вами сроку не будет?

— Разумеется, всё это я в полной мере осознаю. И Вы знаете, что я не являюсь прекраснодушным мечтателем и всегда могу ответить за свои слова и дела. Прежде чем идти к Вам с докладом, я и мои подчинённые постарались учесть все возможные риски и подводные камни. Да и предыдущие эксперименты лишь подтвердили правильность выбранного нами направления работ. Поэтому, я считаю, что вероятность неудачи крайне мала. А в случае успеха наша страна получит в свои руки практически абсолютное оружие. Представьте только, выбрав относительно небольшую точку воздействия, например — авиабазу противника, мы сможем за считанные секунды ДИСТАНЦИОННО её уничтожить, практически мгновенно перенацелить направление удара и обрушиться на другой объект. Правда, уничтожение точечных объектов, это следующий этап наших исследований. Этим мы займёмся только после летних экспериментов предстоящего 2019 года. Тут никак нельзя перепрыгивать через этап, иначе можем получить непредсказуемый результат, а то и вовсе настоящую катастрофу. Всё же мы вторглись в ту область знаний, куда до нас не ступала нога человека.

— Хорошо, я не буду вдаваться в детали, всё же по образованию я не физик. Мне важен конечный результат. Надеюсь, что Вы и ваш коллектив, являются не меньшими патриотами нашей страны, чем я, и сделаете всё возможное для успеха нашего общего дела. Тем не менее, считаю, что надо усилить охрану объекта и ужесточить режим секретности. Надеюсь, что среди Ваших работников найдёт понимание даже введение цензуры на переписку. За периметр базы не должно выйти ни малейших сведений о том, что там происходит. Ибо малейшая утечка данных ополчит против нас весь Мир. А, вот. Когда уже всё будет готово и у пультов управления новым сверхоружием окажутся солдаты Великой Америки, нам будет уже наплевать на телодвижения остального Мира. Согласитесь, только на достижения такой великой цели и должна быть направлена вся работа президента США! Разумеется, ни Вы, ни ваш коллектив не будут обойдены тогда ни наградами, ни званиями, ни деньгами.

— Да, мы это все понимаем, и сделаем всё самым лучшим образом. В полном соответствии с великой американской мечтой!

— Вот и хорошо. Раз в 3-4 месяца будьте готовы появляться в этом кабинете с подробными докладами о ходе работ. Мне бы самой хотелось побывать на объекте, но, увы, нельзя. Это привлечёт ненужное внимание тех же охочих до сенсаций журналистов. А пока — можете быть свободными. Вам и Вашим сопровождающим уже заказаны билеты на обратный самолёт.

Глава 2

Время не шло, оно почти летело. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем. Два года минуло словно их не было. 3 апреля 2019 года. И снова — Овальный кабинет. Хозяйка его не знала, что в России его иначе как оральным в честь известных подвигов её мужа не называют. Иначе бы точно переименовала. Впрочем, к делу это не относится. Будем просто наблюдать за разговором там двух людей.

— Итак, Ричард, — говорила между тем Клинтон, — Вы мне обещали, что к этой нашей встрече доложите мне о практически полной готовности комплекса к работе.

— Да, я помню об этом и не никогда не бросаю слов на ветер. Всё уже подключено и работает. Идёт калибровка аппаратуры и её тестирование. Единственная существенная проблема на настоящее время — относительно нестабильная работа центрального компьютера. Специалисты говорят, что всё дело в не до конца отлаженном программном обеспечении. Уже выявили и исправили несколько багов. Они уверяют, что к концу весны всё будет в норме. Неприятность эта не стала для нас неожиданностью, ибо нет на моей памяти ни одного случая, когда в столь сложных проектах компьютеры с самого начала работали как надо. Вспомните, например, злополучный проект F-22. Но, повторюсь, специалисты в этой области у нас высочайшего класса, и к намеченному летнему сроку крупномасштабных испытаний всё будет работать как надо.

— Надеюсь, Вы меня не подведёте, ведь до начала испытаний осталось меньше полгода. И... Я не специалист в этой области, но, тем не менее, как Вы проводите калибровку и тестирование? Я не понимаю, как это можно сделать без реальной работы по целям...

— А мы и используем реальные цели.

— Как??? И никто ничего не понял?

— Разумеется. Мы же не включаем аппаратуру на полную мощность. Делаем так, чтобы температура в местах воздействия повышалась на 4-5 градусов всего. Это вполне достаточно, чтобы отличить от естественных флуктуаций, но довольно мало, чтобы кто-то заподозрил неладное. На настоящее время нами проведены эксперименты с более чем на двумя сотнями локальных областей, включая и несколько мест на территории США. Всё это совершенно безопасно для живущих там людей. Кстати, даже никому из журналистов не пришло в голову ничего близкого к реальности. Пресса пишет какую-то чушь про глобальное потепление. Да и обычные люди не видят в этом ничего удивительного. В настоящее время мы уже проводим эксперименты по одновременному воздействию на 2-3 точки. Всё идёт очень успешно. Если что-то и тормозит работу, то только периодически возникающая нестабильность в работе управляющего компьютера. Но мы успешно работаем над устранением сей проблемы и уже нашли некоторые причины оной.

— Скажите, а как сильно можно будет поднять температуру в местах воздействия?

— Если работать по площадям предельного размера, то можно, например, почти довести там воду до кипящего состояния. Правда, для этого непрерывное воздействие должно продолжаться в течение времени порядка недели. Ну а малые объекты — даже расплавить сможем. И это с уже сейчас установленной аппаратурой. Но такие параметры далеко не предельные. Если финансирование будет продолжено, то, я уверен, можем удельную мощность поднять, минимум, на порядок. То, что мы уже получили, допустимо считать почти абсолютным оружием. От него нельзя спрятаться ни в каком бункере. Достаточно лишь знать его точные координаты. Обладая подобной аппаратурой, наша страна просто не будет иметь конкурентов. Мы на пороге нового Мира, когда Соединённые штаты станут реальным хозяином планеты и могут не обращать внимание ни на чьи мнение и интересы.

— Я прекрасно понимаю перспективы, открывающиеся перед нашей страной. С другой стороны, Вы и Ваши сотрудники за эти достижения не останутся без заслуженных наград, о чём я уже неоднократно говорила.

— Спасибо, госпожа Президент, поверьте, мы очень ценим Вашу заботу о нас. Но ещё, все мы являемся патриотами своей страны и работаем не только ради званий и денег. Хотя, конечно, когда работу в придачу ко всему ещё и оценивают достойно, это прибавляет нам стимулов делать всё как можно лучше.

— Ещё один небольшой вопрос, Ричард. На дворе уже заканчивается второе десятилетие XXI века, а связь между мною и Вами почти такая же, как 200 лет назад. А по телефону практически ничего нельзя передать, без риска утечки информации. Наша операция вступает в практически завершающую фазу, а для решения почти любых вопросов Вам приходится лично приезжать ко мне. Я тут проконсультировалась со специалистами и мне объяснили, что на современном этапе развития микроэлектроники нетрудно сделать защищённую телефонную линию связи, прослушать которую будет невозможно. Даже если к ней подключиться напрямую, ибо по ней разговор будет передаваться в закодированном виде. Во всяком случае, меня уверили, что расшифровать этот код можно будет только через многие годы работы специалистов и использовании самых мощных компьютеров. А к тому времени нам будет уже всё равно, узнает эту информацию кто-либо или не узнает.