— Но её нет, — нахмурилась Анна, ловко завязав узелок на нити и откусив кончик.

— Кто из инквизиторов сейчас в городе, не знаете? — оторвав взгляд от стены, внимательно посмотрел в лица девушек Каннингем.

— О! Их предостаточно, сир, — вежливо улыбнулась сестра Мария. — Максимилиан, Антуан… Фелипе…

— Фелипе? — герцог едва заметно напрягся. — Вы в этом уверены?

— Уверена, сир, — подтвердила девушка. — Я своими глазами видела его так же близко, как вас сейчас.

— А он, часом, не наведывался недавно к вам в монастырь? — прищурился герцог.

Сёстры недоумённо переглянулись и одновременно кивнули.

— Наведывался, — медленно произнесла сестра Анна. — Даже пару раз. Вы думаете, это как-то связано с тем, что инквизиторы не пришли к нам на помощь?

— Мне кажется, это связано несколько больше, чем мы думаем, — покачал Каннингем головой. — Сразу после визита Фелипе на ваш монастырь напали демоны, сестра…

— Но… — Анна задумчиво наморщила лоб, глядя на разбитые двери, кровь на полу и тела демонов, которые совсем недавно едва не вырезали и не утянули в преисподнюю весь монастырь. — Но этого не может быть, сир…

— В этом сумасшедшем мире всё может быть, сестра, — горько усмехнулся герцог, поднимаясь со скамьи. — Ну, чем я могу быть вам полезен? Распоряжайтесь мной!

— Но ваша рана, сир! — робко напомнила сестра Анна.

— Чепуха! — отмахнулся паладин…

Монастырь оживал медленно, но уверенно. Пережившие нападение монахини закрыли молитвами проходы в преисподнюю, собрали раненых сестёр в большом зале при часовне, оказали им первую помощь, затушили небольшие очаги пламени и принялись очищать стены и полы своей обители от зловонной демонической крови.

Герцог Каннингем помог сёстрам прибраться, собственноручно перетаскал и скинул тяжёлые туши тварей в старый ров за монастырской стеной, починил несколько дверей и лично проверил каждый закрытый монашками демонический разлом.

Одобрительно хмыкнул, постоял на террасе третьего этажа, глядя на тёмные тучи над головой и прислушиваясь к звукам в ночи, и направился в баню. Как следует попарился, смыв с себя липкий пот битвы и вонючую кровь поверженных врагов, и ближе к полуночи поднялся в трапезную. Уселся за стол в компании трёх монахинь и принялся за ужин, задумавшись о странном и непонятном нападении демонов на женский монастырь…

Герцог без всякого аппетита поковырял ложкой в миске с разваристой кашей, не притронулся к ароматному мясу, съел ломоть свежего хлеба и выпил полбокала вина. Он и сам не заметил, как его веки налились свинцом и устало дрогнули, как голова несколько раз клюнула, и как он лёг щекой прямо на шершавую столешницу и тихонько засопел во сне.

— Герцог? — обеспокоенно произнесла сестра Анна. — Ваша светлость? Странно… Вроде, пил совсем немного. И его так сморило? — удивлённо глянула она на монахинь за столом.

— Да это не он… — виновато пробормотала светловолосая молоденькая монахиня. — Вернее, не только он…

Анна подскочила с места, проверила пульс герцога, приподняла веко, осмотрела зрачок и прислушалась к ровному дыханию мужчины.

— В каком смысле — не только он, сестра Луиза? — Анна медленно повернула голову и подозрительно посмотрела на послушницу.

— Я… я подмешала ему в вино настойку корня мандрагоры, — опустила Луиза глаза.

— Ты⁈ Корень мандрагоры? — удивлённо пробормотала сестра Анна. — Зачем⁈

— Я думала, он напьётся и буянить начнёт, — жалобно пробормотала Луиза. — Матушка говорит, негоже мужчинам оставаться в женском монастыре на ночь. Это ведёт к греховным помыслам, супротив которых не каждый человек может устоять. А так… так он точно ничего не натворит.

— Это паладин! — возмущённо выпалила сестра Анна. — Герцог Каннингем! Он спас нас! Он бы ни за что не стал… буянить в монастыре, Луиза!

— Ну я же не знала… — виновато смутилась сестра Луиза.

— Сколько ты ему дала?

— Много, — помялась Луиза.

— Сколько, сестра⁈ — прикрикнула на послушницу Анна.

— Много, но не смертельно! — торопливо пробормотала Луиза. — До утра он точно не очнётся. А может и до обеда.

— До обеда⁈

— Ну простите меня! — пискнула Луиза. — К тому же, это пойдёт ему только на пользу — отоспится, отдохнёт, да и раны к утру затянутся…

— Вот значит сама его в келью и тащи! — мстительно произнесла сестра Анна.

— Я? — испуганно вздёрнула брови Луиза, поднялась со своего места, подошла к спящему герцогу и попробовала приподнять его с кресла. — Ну сёстры… — жалобно протянула она. — Ну я же извинилась. Помогите мне. Я сама его даже с места не сдвину. Он весит, небось, под полтора центнера!

— Ладно, — вздохнула Анна. — Бери его за руки, а мы с сестрой Марией возьмём за ноги. Только аккуратнее! Не хватало ещё затылок расшибить паладину о каменный пол. Матушка нас тогда точно прибьёт, когда вернётся…

С горем пополам, тихими ворчливыми спорами и дюжиной остановок монахини протащили спящего младенческим непробудным сном герцога по галереям монастыря, дотащили до свободной кельи, кое-как уложили на широкую кровать, с облегчением выдохнули и устало опустились прямо на пол, с улыбками на лицах переглядываясь между собой.

— Какой же он тяжёлый… — покачала головой Луиза, вытирая со лба пот. — Все паладины такие?

— И не говори, сестра, — подтвердила Мария. — А не усыпила бы ты нашего спасителя, не пришлось бы нам спины рвать.

— Это точно… — тяжело вздохнула послушница.

— Так, сёстры! — строгим тоном произнесла Анна, поднимаясь с пола. — Передохнули и ладно. Нечего тут болтать. Мы ещё не закончили…

— Не закончили? — удивлённо посмотрели на монахиню две пары женских глаз.

— Не будет же герцог спать вот так, — Анна кивнула на грязные сапоги и подпачканную кровью и копотью одежду Каннингема.

— Может, ну его? Оставим? — робко предложила Мария.

— Сестра! — осуждающе покачала головой Анна. — Негоже паладину спать в крови демонов. К тому же, мы теперь в ответе за него, — покосилась она на сестру Луизу, виновато отвернувшую свою мордашку в сторону.

— Да знаю я… Но… он же мужчина.

— В первую очередь он не мужчина, а воин Господа, — наставительно произнесла сестра Анна. — У воинов Господа нет пола!

— Ага, — буркнула послушница. — А что у него тогда в штанах топорщится?

Сестра Мария не удержалась, прыснула от смеха и тут же прикрыла рот ладонью, а сестра Анна лишь осуждающе нахмурилась, глядя на рассевшихся на полу кельи монахинь.

— Сёстры! — упрекнула она их. — Как можно! Давайте уже помогайте, хватит прохлаждаться…

В три пары рук монахини споро стянули с герцога сапоги, кольчугу, испачканную рубаху, стараясь смотреть куда угодно, только не туда, куда смотреть было нельзя, но почему-то очень хотелось глянуть хотя бы одним глазком. Сестра Анна проверила почти затянувшуюся рану на боку паладина, удивлённо хмыкнула и на всякий случай ещё раз протёрла розовеющий шрам целебной настойкой…

— Какой же он огромный… — не выдержала и пробормотала Луиза. — Как он вообще может поместиться в женщину?

— Кто? — недоумённо нахмурилась Анна, закончив осматривать шрам на боку Каннингема.

— Он, — кивнула Луиза на склонившийся чуть набок и мирно покоящийся между ног герцога большой мужской орган.

— А ты потрогай, — шаловливо усмехнулись старшие монахини, переглянувшись между собой.

— Не смешно! — обиженно фыркнула Луиза.

— А я не смеюсь, — пожала Мария плечами. — Просто попробуй. Интересно ведь…

— Правда можно? — удивлённо нахмурилась Луиза, глянув на сестру Анну, получила от той утвердительный кивок, робко протянула руку и осторожно положила ладонь на мужской член.

— Ну как? — поинтересовалась Мария.

— Ну… Интересно… — признала Луиза. — Тяжёленький такой… Забавный… Ой! — испуганно вскрикнула она, одёрнув руку.