Вечером начальник жандармерии немец Гофман и начальник полиции Куровский собрали всех полицейских и Куровский нам сказал: «Завтра рано утром будем расстреливать всех евреев, и каждый полицейский должен расстрелять лично 5 человек. Так сказал господин Гофман».
Рано утром всех евреев вывели из помещения, где они находились, окружили полицией и повели в Пятигорскую МТС, там их загнали в холодный гараж. Было очень холодно, дул морозный ветер. Метрах в 50 от гаража была старая канава. евреев стал раздевать немец Адольф, и группами по 5-8 человек их направляли из гаража к канаве. Снимали всю верхнюю одежду, платки и с некоторых снимали хорошую обувь. Грудных детей от гаража к канаве несли матери на руках. К канаве пошли немцы Гофман и Побыл. С немцами пошли добровольно расстреливать евреев полицейские: Куровский Иван, Синявский Кирилл, Фаер Иван, Бас и несколько полицейских из Ставищанской полиции, фамилии которых я не знаю. Остальные полицейские стояли и охраняли помещение гаража, где находились евреи. Группы евреев на расстрел провожали полицейские по назначению немца Адольфа. Расстрел производился из пистолетов и винтовок. Лично я был от места расстрела в метрах пятидесяти, стоял за сараем, так как не мог смотреть на расстрел. Евреи гили на расстрел молча. Только в сарае плакали дети. Когда расстреляли три группы по 5-8 человек, то на место расстрела приехал на легковой машине немец обер-лейтенант, фамилию которого я не знаю. Этот немец пошёл к месту расстрела и через некоторое время мы узнали, что обер-лейтенант запретил заставлять полицейских расстреливать насильно и разрешил это делать только тем, кто сам желает.
Среди еврейских женщин была одна гражданка Лысенко Вера, которую я знаю с 1927 г. С Лысенко Верой была в сарае её родная мать. Они были уже раздеты и ожидали своей очереди на расстрел. Я подошёл к немцу Адольфу и сказал ему, что Лысенко Веру и её мать я знаю с 1920 г., и они крещённые. Вера Лысенко - жена украинца, от которого у неё трое детей, и они ничего общего с евреями не имеют. Немец Адольф сказал, чтобы гражданка Лысенко Вера отошла в сторону, обещая потом разобраться. Вместе с Верой отошла в сторону её мать, но немец Адольф вернул мать обратно. Лысенко Вера стала просить свою мать пойти в общую группу евреев, назначенных к расстрелу, заявив: «Иди мама, а то через тебя расстреляют и меня, а у меня дети». Мать Веры Лысенко вернулась и была расстреляна. О том, что они крещённые заявили ещё две девушки из Пятигор и их тоже отвели в сторону. Я спросил немца Адольфа, куда их отвести в полицию, на это немец мне ответил: «Да, отведи в полицию». Я взял двух девушек из Пятигор и увёл их в полицию и на территорию МТС к месту расстрела больше не возвращался.
В декабре украинские полицейские в с. Лука (Таращанский р-н) арестовали одну еврейскую семью (6 человек), которая была доставлена в Таращу и там расстреляна{144}.
В общей сложности, в 1942 г. в области убито около 9000 евреев.
В последующее время в разных населённых пунктах области продолжалось выявление евреев и даже полуевреев, которые после ареста уничтожались. Так, 21 января 1943 г. комендант украинской полиции в Дымере Пётр Репик и районный шеф А. Блюшке составили рапорт посту жандармерии в Дымере, в котором сообщали, что в с. Гавриловка (Дымерский р-н) живёт семья убитого в 1942 г. при попытке бегства Семёна Рушиянса, состоящая из его жены Марии и двух детей 4 и 7 лет. Далее в рапорте указывалось, что Мария Рушиянс
...Имеет документы, что она украинка, а дети полу жиденята, однако она очень похожа на жидовку... Гр.[ажданка] Рушиянс Мария в с. Гавриловка является очень опасным человеком, который угрожает отдельным лицам и селу, о чём к сему прилагаем отношение Гавриловской сельуправы и гр. Кравченко Я. Мы поддерживаем требование населения, как это нам заявляют, и просим обратиться с этим делом к гебитскомиссару г. Иванков, чтобы дал своё решение отправить её из нашего района с детьми по назначению гебитскомиссара{145}.
Еврейские рабочие лагеря.
В 1942-1943 гг. в южной части области функционировал ряд еврейских рабочих лагерей, заключённые которых использовались в основном на дорожных работах. Только в гебите «Звенигородка» (Звенигородский, Шполянский, Катеринопольский, Ольшанский и Мокрокалигорский р-ны) в мае 1942 г. в рабочих лагерях находились 819 евреев{146}.
В Катеринопольском р-не были созданы три рабочих лагеря. Так, в мае 1942 г. 255 евреев из Шполы были помещены в лагерь в с. Бродецкое и использовались на дорожных работах; 15 декабря 1942 г. они были убиты. В этот же день уничтожены и 105 евреев в лагере в с. Шестаково (6 км южнее Катеринополя). На их место привезли 250 румынских евреев, которые также были расстреляны{147}. Еврейский рабочий лагерь также существовал в с. Ерки (6 км севернее Катеринополя). В карьере близ села в двух могилах захоронены 220 евреев{148}.
В мае 1942 г. был также создан лагерь в с. Искренное (Шполянский р-н); заключёнными были 300-350 евреев из Шполы и Звенигородки. Лагерь находился в двойном подчинении. В производственно-технологическом отношении он подчинялся Организации Тодт, а в отношении обеспечения рабочей силой, охраны и безопасности - СС и полиции. Работали евреи в каменном карьере, жили в свинарниках, огороженных колючей проволокой. Обессилившие заключённые расстреливались. Таких расстрелов было по крайней мере два: в первый раз были убиты 30-35 человек, во второй - 7-8 человек. Лагерь был ликвидирован в конце ноября 1942 г. путём перевода заключённых в другой рабочий лагерь{149}.
Работоспособные евреи из Звенигородки (300-350 человек) сначала были помещены в лагерь (конюшня) в с. Неморож (5 км северо-западнее города) и использовались на дорожных работах (ремонт и чистка дороги на Лысянку). В конце мая 1942 г. 150 человек перевели во вновь созданный лагерь в с. Смильченцы (Лысянский р-н), где 2 ноября 1942 г. 50 человек были расстреляны; с ними были расстреляны и евреи из лагеря в с. Неморож. Остальные евреи из лагеря Смильченцы были переведены в лагерь в с. Будище (Лысянский р-н), а 8 мая 1943 г. - вновь в с. Неморож, где 23 августа 1943 г. были расстреляны{150}.
Кроме гебита «Звенигородка» еврейские рабочие лагеря находились в 1942-1943 гг. и в других районах области - в с. Осотная, Орадовка, Талалаевка, Ивангород, Малая Севастьяновка Христиновского р-на, в с. Буки Маньковского р-на. Заключённые этих лагерей также были уничтожены во второй половине 1943 г., в Христиновском р-не - в декабре 1943 г.
В с. Буки лагерь был создан в апреле 1942 г. В него были помещены трудоспособные евреи из самого села, а также евреи из окрестных населённых пунктов. Так, 18 апреля 1942 г. в лагерь доставили несколько десятков евреев из Маньковки, 25 апреля 1942 г. - несколько десятков евреев из Пятигоры. Лагерь находился в бывшей помещичьей усадьбе в 1, 5 км от центра села. Он был обнесён колючей проволокой и охранялся украинскими полицейскими. Заключённые лагеря работали в каменоломне, а также на строительстве и ремонте дороги. Лагерь был ликвидирован в 1943 г. путём расстрела заключённых. В общей сложности, в 1942-1943 гг. в лагере погибли свыше 150 евреев{151}.
В лагере Ивангород, созданном в мае 1942 г., вначале находились украинские евреи. В середине июня 1942 г. этот лагерь был временно расформирован, заключённые переведены в лагерь Тарасовка. Лагерь был вновь создан 18 августа 1942 г., когда в него были помещены румынские евреи{152}. 11 ноября и 14 декабря 1942 г. в него из лагеря Михайловка были доставлены соответственно около 100 и 120 человек{153}. Заключённые размещались в школе и использовались на дорожных работах. В лагере имели место расстрелы заключённых. Так, в конце апреля 1943 г. в связи с восстанием в гетто Варшавы в лагере были отобраны около 90 старых, больных евреев и детей и отправлены на расстрел в лагерь Краснополка, а в июне 1943 г. в связи с побегом трёх заключённых были отобраны и расстреляны 13 человек{154}. Лагерь был ликвидирован в сентябре 1943 г.: примерно 80 заключённых были переведены в лагерь Орадовка, ещё одна часть - в лагерь Талалаевка и примерно 30 человек отправлено на расстрел в лагерь Краснополка{155}.
