...В колонне находилось 600-700 человек. Мы их конвоировали через город в сторону совхоза. Не доходя до совхоза, колонну повернули влево и повели к балке, где уже находились немцы из зондеркоманды, шеф СД Руге{68} и другие. Как только колонна подошла к балке, её остановили, и последовала команда находившимся в колонне сесть на землю, а конвойные, в том числе и я, продолжали оставаться в оцеплении. Затем от немцев поступило распоряжение, чтобы люди разделись. Мы, конвоиры, следили за выполнением данного распоряжения. Немцы стали брать обречённых на смерть людей из головы колонны, заводили их в балку и там расстреливали. Сидевшие люди... кричали, плакали, рвали волосы на себе...
Из показаний бывшего начальника тюрьмы Петра Фесенко{69}:
...Весной 1942 г., когда я работал старшим смены, в тюрьму пришли 4 или 5 сотрудников «СД», фамилии их я не помню, и два военных немца. Им мы с Андерсом выдали из тюрьмы примерно до 30 арестованных советских граждан еврейской национальности... Примерно через 20 минут после этого на улице мимо тюрьмы вели свыше 200 человек еврейского населения. Арестованных, взятых из тюрьмы, присоединили к ним... В тот же день все эти люди еврейской национальности были расстреляны...
Вскоре после этого массового расстрела была уничтожена вторая партия советских граждан еврейской национальности. В ней было до 50 человек. Моё участие в этой акции заключалось в следующем. В 5-6 утра во двор тюрьмы «СД» приехало 4 крытых автомашины, кроме того, с городской полиции пришло около 15 полицейских вместе с начальником полиции Фастом И. Я. ...Андерс составил список арестованных, назначенных на расстрел, после чего я и другие полицейские произвели погрузку евреев, расселись сами по машинам и повезли их к месту расстрела за город к противотанковому рву в район совхоза. На месте проведения акции арестованных высадили из машин. Немецкие солдаты положили обречённых на смерть вниз лицом. Я и другие полицейские стояли в оцеплении метрах в 50 от противотанкового рва... Когда была произведена подготовительная работа, немецкие солдаты поднимали по два человека, подводили их ко рву и там расстреливали из автоматов. После окончания акции мы зарыли трупы...
Из показаний Владимира Ерсака 11 октября 1945 г.{70}:
...Примерно в апреле 1942 г. я принимал участие в расстреле советских граждан из лагеря военнопленных при заводе № 29. Ликвидировано было в один день около 400 человек. В числе убитых были военнопленные красноармейцы, они были в военной форме, а большинство - люди в гражданской одежде, кто они, не знаю. Моё участие в этом расстреле выразилось в следующем: почти все работники политотдела и часть служащих полиции прибыли к месту расстрела на территорию совхоза Сталина заранее и оцепили район противотанкового рва вблизи совхоза. Я был в этом оцеплении. Через некоторое время стали подъезжать автомашины с обречёнными на расстрел, и их расстреливали партиями по 40-50 человек немецкие солдаты и офицеры...
Убийства евреев в июне-июле 1942 г.
В конце июня 1942 г. массовый расстрел евреев вновь состоялся в Мелитополе. В конце апреля 1942 г. в город из Запорожья по требованию гарнизонного фюрера СС и полиции (SS- und Polizei-Standortführer) майора полиции и оберштурмбаннфюрера СС Кристофа Штейнкопффа для использования на работах были доставлены около 130 евреев; они были помещены в тюрьму и использовались для ремонта разрушенных зданий. За «нарушение дисциплины» 22 еврея (в том числе 14 женщин) по распоряжению Штейнкопффа в мае 1942 г. были переданы СД и расстреляны, а остальные евреи были ликвидированы СД в конце июня 1942 г.{71}
В июле 1942 г.{72}
Акции по чистке против евреев и активных коммунистов были проведены в [Большой] Белозерке, Каменка/Лепетиха и Михайловке, причём были расстреляны соответственно 153, 195 и 90 человек.
Расстрелы производились отрядом СД из Запорожья с участием местных полицейских{73}.
Истребление евреев из смешанных семей и полуевреев.
К середине 1942 г. область была практически очищена от евреев. Вслед за истреблением евреев началось выявление и уничтожение «еврейских членов» смешанных семей, а также полуевреев и даже на четверть евреев - в основном, детей, вплоть до младенцев. Так, в Мелитополе их выявление и истребление началось уже во второй половине февраля 1942 г., когда в тюрьму стали поступать группами от 30 человек и больше дети в возрасте от 1 года до 15 лет из семей, где отец - еврей, а мать - русская; с детьми в тюрьму поступали и их матери, которых помещали в отдельную комнату. Детей держали в тюрьме 5-6 дней для установления национальности. Когда набиралась большая группа детей, их в первое время убивали в тюрьме с матерями, а позже вывозили и расстреливали в противотанковом рву, грудных детей умерщвляли путём отравления; евреев-мужчин, сидевших в тюрьме, заставляли вывозить тела своих детей и жён{74}. Бывший гебитскомиссар в Мелитополе с сентября 1942 г. до сентября 1943 г. Георг Хейниш на судебном процессе в Киеве 17 января 1946 г. рассказал следующее об истреблении таких детей{75}:
В октябре 1942 г. штурмбаннфюрер СС Шмидт доложил мне об уничтожении трёх тысяч (?) детей, которые происходили от еврейских и нееврейских родителей. Ранним утром отряды СД начали обходить дома, собирали детей и отвозили их в Даниловку к специальному рву, где все они были расстреляны. Эта операция проводилась в течение двух - двух с половиной месяцев. Я считал, что это вполне естественно, так как отвечает основной мысли Гитлера об уничтожении евреев. Как национал-социалист, эту акцию я не мог не одобрить, но приказа я тогда не издавал. Приказ непосредственно поступил от главного руководителя войск СС, бригадного генерала...
9 октября 1942 г. в городе были арестованы еврейские члены смешанных семей и в тот же день расстреляны{76}.
Также в Запорожье, согласно показаниям свидетеля Александра Шилко, после уничтожения евреев города{77}
...Стали искать скрывшихся и детей, взятых в русские семьи. Ради «чистоты расы» истреблению подлежали все дети от смешанных браков... Я приведу некоторые имена, которые мне запомнились. На посёлке Николаевка жил Бондаренко. Он был лейтенант, находился на фронте. Его жена, Феня Бондаренко, имела мать, которая из иудейской веры перешла в христианскую ещё до революции. Феня Бондаренко имела двух детей. Дети и мать были расстреляны, так как в третьем поколении текла еврейская кровь... Сестра [руководящего работника полиции] Леймана, немка, была замужем за евреем. От этого брака было двое детей. Сам Нейман силой отнял детей своей сестры и отдал на физическое уничтожение. Известен ещё такой факт. Имени этой женщины я сейчас не помню, но его хорошо помнят её друзья. Эта женщина имела от смешанного брака шестимесячного ребёнка. Её привели к [начальнику полиции] Фасту, который сказал: «Возиться с одним вашим мы не будем. Пока несите его домой, а когда наберётся таких жиденят побольше, мы вам скажем, тогда принесёте». Один заключённый из тюрьмы гестапо передал своей жене записку, в которой, между прочим, писал: «Самому молодому нашему коллеге-арестанту всего шесть месяцев». Это был ребёнок от смешанного брака. А так как держать его в тюрьме одного было опасно, он мог умереть, не дождавшись гестаповской пули, то с ним сидела и его мать.
В Бердянске в 1942 г. были арестованы и расстреляны еврейки, которые были замужем за русскими или украинцами и которых не тронули в октябре 1941 г.{78} Одновременно с матерями убиты и их дети. В с. Балки в мае 1942 г. были расстреляны две девушки-полуеврейки{79}. Из с. Новоселовка (Пологовский р-н) 6 мая 1943 г. в Пологи были отправлены Химка Храпаль с ребёнком двух с половиной лет от смешанного брака, Мария Деркач также с ребёнком от смешанного брака и ещё одна старушка-еврейка; в Пологах матерей отпустили домой, а детей через несколько дней вывезли в Запорожье{80}. В этом же селе в начале июля 1943 г. была задержана Татьяна Цитгер с четырьмя детьми от смешанного брака; их через Пологи отправили в Бердянск, где мать 29 июля 1943 г. была освобождена, а дети остались в полиции{81}.
