В конце марта или начале апреля 1942 г. большинство евреев (ок. 1500 чел.) города были расстреляны{60}. Эта акция была проведена отрядом СД из состава зондеркоманды СД «Плат», с участием немецких и украинских полицейских. Согласно показаниям свидетеля Александра Шилко{61},
Перед еврейским религиозным праздником в феврале или апреле 1942 г.{62} всем евреям было объявлено, что они будут выселены из Запорожья в специальные еврейские лагеря в районе Мелитополя. Накануне праздника объявили о том, что все они со стариками и детьми должны явиться на сборный пункт, захватив с собой всё самое ценное имущество, для отправки в лагеря. Еврейское население стало собираться в указанное утро. На этом пункте у них отбирали их имущество, снимали тёплую одежду, хорошие костюмы и колоннами угоняли на юг, на мелитопольскую дорогу. Стариков, больных или истощённых до изнеможения от голода навалом бросали на подводы и везли за колоннами. Я видел три таких колонны в 200-300-600 человек... Колонны шли под усиленным конвоем полиции и немецкой жандармерии... Через несколько часов подводы, вёзшие немощных стариков и больных за колоннами, возвращались нагруженными беспорядочно наваленной мужской и женской одеждой. На них же сидела сопровождавшая колонны пьяная «охрана». Всё еврейское население в городе в течение нескольких дней было расстреляно в балке около совхоза им. Сталина...
Из показаний 5 апреля 1944 г. бывшего старшего полицейского при совхозе им. Сталина Ювеналия Хильченко{63}:
[...] Массовые расстрелы мирных советских граждан немецкими оккупантами в районе совхоза им. Сталина начались в первой половине апреля-месяца 1942 г. (точной даты не помню, но хорошо помню, что в субботу) и продолжались три дня. Мирных советских граждан - мужчин, женщин, детей, стариков - расстреливали в противотанковом рву, что находится северо-восточнее совхоза им. Сталина на расстоянии 300-350 метров. Расстрел начинался с 8-9 часов утра каждого дня и продолжался до 5-6 часов вечера. В течение этих трёх дней (субботы, воскресенья и понедельника{64}) трупами расстрелянных был наполнен противотанковый ров длиною приблизительно 35-40 метров. Район расстрела был оцеплен силами полиции всего города и немецкими солдатами-автоматчиками в радиусе 1-1, 5 км. Людей на расстрел вели и везли на подводах из города Запорожье по мелитопольской дороге сплошным потоком под усиленной охраной, состоящей из вооружённых полицейских и немецких солдат-автоматчиков, в течение всех трёх дней... Предварительно граждан, приведённых на расстрел, до рва не доводили метров на 30-40. Там их всех раздевали до нижнего белья, а затем, избивая прикладами, толпами быстро загоняли в ров, где автоматчики одиночными выстрелами, а чаще всего короткими очередями, расстреливали. Те граждане, которые не могли добежать до рва, немцами и полицейскими подтаскивались в ров и также расстреливались. Детей, отставших от родителей, бросали в ров вместе с другими гражданами. В районе расстрела... стоял непрерывный крик и плач людей. После 5-6 часов вечера расстрел прекращался, и трупы расстрелянных закидывались небольшим слоем земли. Никакой охраны около места расстрела не выставлялось. Так продолжалось три дня...
Первый день расстрела я с подчинёнными мне полицейскими - Порваном, Коваленко и Вейцем совместно с гражданами совхоза им. Сталина с территории совхоза наблюдали целый день за расстрелом. Второй день расстрела я, по приказанию начальника 2-го отделения полиции Леймана, выставил двух полицейских на железнодорожный переезд (пересечение мелитопольской дороги с железной дорогой) для того, чтобы они - полицейские - не пропускали подводы по мелитопольской дороге в направлении города Запорожье. Я с третьим полицейским наблюдал на переезде, как вели людей на расстрел, а позже наблюдал с территории совхоза за самим процессом расстрела. На третий день я с подчинёнными занимался тем же, что и во второй день [...]
Бывший оперативный работник политического отдела городской полиции Василий Ахинько на допросе 20 октября 1947 г. показал{65}:
Я дважды принимал личное участие в массовых расстрелах мирных советских граждан на территории совхоза им. Сталина, что на окраине гор. Запорожье. Первый раз было убито около 30 человек коммунистов и советских граждан еврейской национальности. Это происходило в начале марта 1942 г. Второй раз в конце марта того же года было расстреляно не менее 300 человек советских граждан еврейской национальности.
Все 30 человек, обречённые на смерть, были собраны во дворе горполиции под охраной полицейских и жандармов немецкой полевой жандармерии (фельджандармерии) с собаками-овчарками. Часов в 10 утра представители немецкой фельджандармерии уехали на территорию совхоза им. Сталина, а арестованных советских граждан колонной под конвоем полицейских во главе с Фастом Яковом, ст. следователем Колпаковым, Шейкиным и другими повели этапом к месту расстрела. Ликвидацию проводили в противотанковом рву. Не доходя до рва метров 200, всем арестованным приказывали раздеваться до нижнего белья и идти к месту к противотанковому рву. При подходе ко рву советских граждан заставляли ложиться, а потом производили расстрел немцы, сотрудники фельджандармерии и войск СС. Расстрел производился в одиночном порядке из автомата...
В конце марта 1942 г. на территории совхоза им. Сталина, что на окраине гор. Запорожье, были убиты не менее 300 человек советских граждан еврейской национальности... При подготовке к акции по приказу немецких властей для сбора всего еврейского населения в подвальные помещения горуправы была мобилизована вся жандармерия и горполиция. В течение недели подвалы набивались вплотную женщинами, детьми, стариками и немногими оставшимися в городе мужчинами. Среди арестованных советских граждан в количестве не менее 300 человек всего 20% было мужчин, и то преклонного возраста, остальные 80% - женщины, старухи и дети. Перед выводом на расстрел из подвальных помещений горуправы, во главе которой стоял предатель - немец Вибе, - всех обречённых на смерть мирных советских граждан перевели во двор, где размещался политотдел горполиции. Оттуда их под конвоем полицейских отправили часов в 10-11 дня на казнь... В пути следования колонна была разбита в следующем порядке: впереди вели мужчин, потом женщин, далее везли больных и малых детей. Арестованные шли по большой грязи; по обочинам дороги ещё был снег, и вода сочилась на дорогу. Многие евреи потеряли обувь и по грязи шли босиком. При подходе к месту расстрела у всех граждан забирали верхнюю одежду и обувь, потом их заставляли в одном нижнем белье, без обуви подходить к противотанковому рву, прыгать в него и ложиться на дно, после чего немецкие жандармы под руководством одного офицера СС производили их расстрел очередями из автомата. Намеченные к расстрелу следующие граждане ложились на трупы...
Из показаний бывшего оперативного работника политического отдела городской полиции Владимира Ерсака{66}:
...Приблизительно в конце марта 1942 г. в один из дней всем работникам политотдела «СД» было дано задание заняться выявлением евреев в г. Запорожье и при обнаружении приводить их в политотдел семьями. Лично я такое распоряжение получил от секретаря политотдела Андреса Корнея... В течение трёх дней весь аппарат политотдела и полиции занимался выявлением евреев. Работники полиции и политотдела ходили по городу из дома в дом, выявляли еврейские семьи и приводили их во двор политотдела «СД». Тут были и дети, и женщины, и старики. Лично я выявил и привёл в политотдел до 20 человек евреев. Таким образом, во дворе политотдела «СД» было собрано большое количество евреев. Из их числа молодых мужчин и женщин отобрали и поездом отправили якобы в Днепропетровск, а оставшихся, главным образом стариков, детей и женщин, расстреляли на территории совхоза Сталина...
Из показаний бывшего старшего следователя политического отдела городской полиции Бориса Колпакова{67}:
