В течение первой половины 1942 г. ещё остававшиеся в области евреи были почти полностью истреблены. Так, 6 января были расстреляны 594 еврея, собранные в сёлах Барановского р-на{154}. В этом же месяце были расстреляны ок. 400 (?) человек, содержавшиеся в тюрьме в Любаре{155}. В феврале 1942 г. были уничтожены евреи в Мирополе (116 специалистов с семьями, в том числе 97 мужчин, 17 женщин и 11 детей){156} и Печановке (31 человек) Дзержинского р-на{157}. Расстрелы производились украинскими полицейскими. Среди тех, кто расстреливал евреев в Мирополе, был Дмитрий Гнатюк, который на допросе в 1986 г. показал{158}:
...В этот день, где-то после обеда, по приказу Завального более 10 миропольских полицейских..., вооружённые винтовками, пошли в местечко арестовывать граждан еврейской национальности - специалистов и членов их семей... Когда мы пришли в центр местечка, Завальный приказал мне стать в оцепление около церкви, а другие полицейские пошли арестовывать граждан еврейской национальности. Через некоторое время... на площади было собрано более 100 советских граждан еврейской национальности - специалистов: портных, сапожников и членов их семей... Арестованных... построили в колонну, и мы, полицейские, повели их в парк... Граждан еврейской национальности отвели в миропольский парк к яме, в которой до Великой отечественной войны строители гасили известь... Колонна остановилась метрах в 15-ти от ямы. По команде Завального граждане еврейской национальности разделись до нательного белья. После этого Завальный из числа полицейских... назвал меня... и других..., примерно 6-8 человек, и сказал, что названные им полицейские будут расстреливать людей. По приказу Завального мы подошли к яме и выстроились в шеренгу примерно метрах в 4-х от неё. Каких размеров была яма, я затрудняюсь сказать. Находясь возле ямы, я видел, что поперёк ямы на её середине лежит деревянный трап. После того как мы все выстроились в шеренгу, начался расстрел... Граждане еврейской национальности в количестве примерно по 6-8 человек выходили и становились на деревянный трап, а мы, полицейские, по команде Завального производили прицельные выстрелы из винтовок по своим жертвам, которые после наших выстрелов падали в яму. С моим участием тогда было расстреляно три группы... Лично я в этот раз убил трёх мужчин... После расстрела третьей группы обречённых мне стало плохо от вида расстрелянных людей, и я ушёл без разрешения с места расстрела в здание полиции...
В марте были расстреляны 150-180 евреев в с. Гардишевка Андрушевского р-на{159}, в конце апреля - свыше 250 евреев из Андрушевки{160} и еврейские члены смешанных браков в Бердичеве (ок. 70 человек){161}, в мае - евреи в Яруни (281 человек){162}, Янушполе (680 человек?){163} и в «Ружине» (606 человек){164}.
Дмитрий Возняк, который в 1942-1943 гг. был заместителем коменданта Ружинской районной полиции, на допросе в 1946 г. показал{165}:
...В ночь с 30 апреля на 1 мая примерно в 24 часа собрали жандармерию, а я собрал всю полицию, около 30 человек. Согласно разработанному плану, мы окружили район местечка Ружин, где проживали евреи, и всех до одного, в том числе женщин и детей, собрали в школе. Когда к 4 часам утра был закончен сбор, то вызвали всех специалистов, около 70 человек, а остальных всех повели на расстрел к заранее приготовленной яме на окраине местечка Ружин. На расстоянии 500 м от ямы всю толпу закрыли в сарай, где их усиленно охраняла полиция. Из сарая партиями 10-15 человек выводили из сарая к яме, возле ямы их раздевали догола, затем заставляли их спуститься в яму и там их в яме расстреливали. Во время расстрела я руководил полицией и сам лично водил по 10-15 человек из сарая к яме, расстрел производили гестаповцы. Одежду и всё имущество расстрелянных сдавали в магазин м. Ружин. В период этого погрома в связи с тем, что сбор евреев происходил ночью, то много разбежалось. После этого для оставшихся построили гетто, огородили колючей проволокой, и все они проживали в одном месте.
Дополнительную информацию об акции в Ружине мы находим в акте, составленном после освобождения посёлка местными жителями и представителями воинской части{166}:
1 мая 42 г. в четыре часа утра улица около реки, где помещались евреи, была окружена гестаповцами и полицией, которые всех евреев с семьями в количестве 560 чел.[овек] с побоями согнали в школу. Из школы детей как дрова бросали за ноги и руки на подводы и отвозили в приготовленную яму, куда и сваливали с телег живыми. Из числа взрослых 27 чел. специалистов было отпущено домой. Оставшимся евреям было приказано раздеться около ямы, после чего их расстреливали и трупы сбрасывали в яму [на] ещё живых детей. Всё это злодейство было совершено в течение одного часа. Вся эта расправа была учинена начальником жандармерии и начальником [украинской] полиции Руденко с отрядом в 50 чел. Оставшимся 27 чел. было приказано все вещи расстрелянных свезти в один дом, где полиция распределила [вещи] между собой.
Бежавших в поле женщин и детей в количестве 60 чел. полиция изловила, два дня голодных держала в подвале и избивала. Тогда два чел. из мастеровых повесились сами, остальных 25 чел. хотели повесить тоже. Ввиду этого полиция вынуждена была выпустить их семьи (60 чел. из подвала).
Весной 1942 г. были также уничтожены несколько сотен евреев в Лугинах. Сначала в одну из суббот они были собраны в большом складе близ станции Путины, под вечер начались расстрелы, которые продолжались и в течение всего воскресенья{167}.
10 июня «СД Бердичев» на трёх машинах увезла из Ружина ещё 75 евреев-мужчин{168} и тогда же новая «еврейская акция» была проведена во Вчерайше, после которой в селе остались только около 40 ремесленников{169}. Наконец, 15 июня были расстреляны специалисты с семьями в Дзержинске (122 человека){170} и 16 июля - в Бердичеве (свыше 400 человек){171}. Такая же судьба постигла и несколько сотен евреев-рабочих, вывезенных из Винницы в Житомир в апреле 1942 г. и помещённых в лагерь принудительного труда{172}. По крайней мере, часть этих рабочих использовалась на строительстве полевого командного пункта (Feldkommandostelle Hegewald) Гиммлера в нескольких километрах южнее города. Во второй половине 1942 г. большинство заключённых лагеря принудительного труда были расстреляны. Так, 19 августа 1942 г. были ликвидированы 237 евреев-рабочих{173}. В конце октября и в ноябре 1942 г. уничтожены соответственно около 60 и около 300 евреев. Эти расстрелы были произведены ротой полевой жандармерии «штаба командования рейхсфюрера СС» (командир роты - оберштурмфюрер СС Карл Гиллнер){174}, которая находилась в Житомире в мае-ноябре 1942 г.
Массовая «еврейская акция» в 1942 г. также состоялась 1 октября в Ружине, где СД из Бердичева «переселила» 44 еврея{175}.
В совокупности, в 1942 г. в области было уничтожено свыше 5000 евреев.
Последние расстрелы состоялись во второй половине 1943 г., их жертвами были ещё остававшиеся в живых высококвалифицированные специалисты и ремесленники. Так, в Ружине евреи-специалисты (35 человек, работавшие в мастерской по пошиву одежды), были расстреляны 19 мая 1943 г. (15 человек) и в конце июля 1943 г.,{176} во Вчерайше в августе 1943 г. были убиты 25 евреев-ремесленников{177}, в Бердичеве - несколько десятков евреев{178}, в Житомире - группа евреев-ремесленников.
Убийства иностранных евреев.
Наряду с местными евреями, в области, по крайней мере, в 1943 г., имели место и убийства евреев иностранных (венгерского подданства). Они попали на территорию Украины ещё в 1942 г. вместе с частями 2-й венгерской армии, к которой они были прикреплены в качестве рабочих. На территории области венгерские евреи оказались, вероятно, в начале 1943 г., когда здесь разместились тыловые службы венгерской армии, а также подразделения по борьбе с партизанами. Непосильный труд, скудное питание и жестокое обращение были причиной сильного истощения, болезней и смерти многих рабочих. Для заболевших евреев в с. Купище, в 11 км северо-западнее г. Коростень, был создан «госпиталь». Он занимал несколько комнат в кирпичном здании. Большинство больных лежало в открытых сараях. Вся территория была огорожена забором из колючей проволоки. От тифа ежедневно умирало много больных; их тела складывали, как дрова, у стены соседней конюшни. 29 апреля 1943 г. оккупанты решили кардинально решить проблему с этим источником инфекции. Один из сараев, в котором находились около 600 человек, они подожгли, а тех, кто пытался спастись, расстреливали из автоматов. Однако всё же небольшой группе евреев, несмотря на ранения, удалось вырваться на свободу и рассказать о том, что произошло. Когда об этом стало известно тогдашнему министру обороны Венгрии Вилмошу Надю (Vilmos Nagy), он приказал специальной комиссии провести расследование и выявить виновных. Однако комиссия пришла к выводу, что «пожар был случайно вызван курившими евреями»{179}.
