После того, как ямы были выкопаны, в один из сентябрьских дней 1941 г. с 7 часов утра и до 2-х часов дня стали подъезжать к шоссе закрытые автомашины. Эти машины останавливались недалеко от моего дома, и из машин выгружали людей еврейской национальности, привезённых из г. Бердичев. В каждой машине привозили по 15-20 человек, среди которых были старики, женщины и дети. После того как людей выгружали из машин, их гнали под охраной к ямам, где стояли вооружённые автоматами немцы. Расстрел производили человек 8. В течение всего дня с 7 до 2-х часов дня я стоял во дворе и наблюдал за этой картиной, так как с моего двора все хорошо не только было видно, но и слышно. Я видел, как многие просили не расстреливать их, а одна девочка начала бегать вокруг ямы, но её поймали и бросили в яму.
Не только на машинах привозили людей, прибывали они также колоннами по 200-300 человек с усиленной охраной. Среди них были люди, которые не имели возможности передвигаться вследствие болезни. Я сам видел, как родственники этих больных самостоятельно клали на одеяла, на простыни и несли их к яме. Нужно отметить, что у одних людей были какие-то узелки с вещами, а у других - даже чемоданы. Все вещи складывались возле ям, а потом происходили расстрелы. Многих больных и стариков подводили к ямам под руки. Тех людей, которые сопротивлялись, бросали в ямы живыми. Я видел случай, как мать, нёсшую на руках ребёнка, расстреляли прямо с ребёнком в руках.
В конце начали прибывать колонны с молодёжью: мальчиками и девочками. Они почти все плакали, кричали; я слышал крики тех, кто просил их не расстреливать. Ввиду того, что они особенно сопротивлялись и просили сохранить им жизнь, их живьём бросали в ямы. Засыпка ям производилась полицаями из украинского населения. После расстрелов среди наших сельских жителей шли разговоры. Я лично не видел, но из рассказов жителей нашего хутора узнал, что когда начали засыпать ямы, то нашлась одна девочка, которая каким-то чудом осталась жива и лежала возле ямы. Когда её обнаружили, девочка попросила её не убивать. Тогда к ней подошёл один из полицаев и ударом лопаты размозжил ей череп...
19 сентября зондеркоманда 4а расстреляла 3145 евреев в Житомире{100}. В Ereignismeldung UdSSR № 106 от 7 октября 1941 г. об акции в Житомире говорится следующее:
После помещения евреев в ограниченный район, которое было проведено фельдкомендатурой по предложению зондеркоманды 4а, на базарах и в других местах стало очень спокойно. Одновременно замолкло определённое число до сих пор упорно циркулировавших слухов, и коммунистическая пропаганда вследствие изоляции евреев в значительной мере лишилась «почвы».
Однако уже через несколько дней оказалось, что простое пространственное ограничение евреев без создания гетто было недостаточным, и вновь возникли старые проблемы. Многие учреждения получили жалобы на наглое поведение евреев на их рабочих местах. Было установлено, что еврейский район является источником активной пропаганды среди украинцев, согласно которой Красная Армия вскоре вернёт потерянные территории. В местную полицию стреляли из засады ночью и даже днём. Далее, было обнаружено, что евреи продают свои вещи и покидают город, чтобы поселиться в Западной Украине, т.е. на территории, которая уже находится под гражданским управлением. Однако замешанных во всём этом евреев можно было арестовать лишь в очень немногих случаях, так как они имели достаточно средств, чтобы избежать ареста. Поэтому 18 сентября в фельдкомендатуре состоялось совещание по вопросу дальнейших мер в отношении евреев. На нём было решено ликвидировать евреев Житомира полностью и окончательно, так как все предупреждения и специальные мероприятия были безуспешными.
После того, как вечером 18 сентября еврейский район города был оцеплен 60 членами украинской полиции, 19 сентября в 4 часа утра была начата его эвакуация. Транспортировка проведена с помощью 12 грузовиков, которые были выделены фельдкомендатурой и городской администрацией Житомира. После того, как была проведена перевозка людей из еврейского района города и сделаны необходимые приготовления с помощью 150 заключённых, были казнены 3145 евреев [...].
Переживший расстрел И. Я. Пресман позднее вспоминал{101}:
Нас вели на расстрел в огромной многотысячной колонне, вместе гнали евреев и неевреев. Выбившихся из сил и тех, кто просто вызывал антипатию у палачей, пристреливали на ходу. Колонна смерти остановилась недалеко от села Довжик. Прямо возле дороги, вплотную к лесу, немцы поставили стол, к которому подводили обречённого. Имя, фамилию записывали для порядка в специальную ведомость. Тут же забирали все вещи, заставляли снять с себя одежду. Каждый шов внимательно прощупывали - искали спрятанные драгоценности.
Некоторых отправляли к оврагу совершенно голыми. Я видел, как немец выбивал зубы у ещё живой очередной жертвы: он хотел присвоить золотые коронки. Никто из тех, кого вели на расстрел, не сопротивлялся, никто не просил защиты. Издевательства, унижения и страх сделали людей спокойными перед лицом смерти. Многие воспринимали смерть как избавление от неминуемых страданий.
Группу людей подводили к заранее выкопанной яме. Могилы готовили те смертники, которые ещё имели силы. Людей связывали цепью. Женщины с грудными детьми на руках тряслись от холода, прикрывали детей. Стреляли на уровне груди взрослого человека, поэтому дети иногда падали в яму раненными и умирали мучительной смертью, задушенные сваливавшимися на них трупами. Мне удалось спастись, потому что немцы целились выше моего роста. Маму и брата убили. Мама успела накрыть меня собой. Немцы не обращали никакого внимания на тех, кто был ещё жив. Их засыпали землёй. Жители окрестных сёл утверждают, что ещё несколько дней после расстрела земля, почти жидкая от крови, двигалась волнами на месте убийств.
В этот же период были расстреляны 53 еврея в Старом и Нов. Любаре{102}, а также, по дороге в Коростень, свыше 400 евреев Базарского и Чеповичского р-нов{103}. Что касается последних расстрелов, то явно именно о них идёт речь в отчёте фельдкомендатуры 197 от 20 сентября 1941 г.{104}:
После того, как евреи в Коростене большей частью были расстреляны СД, в последние дни вновь было установлено, что евреи в окрестностях Коростеня очень активно действуют против немецкого вермахта и терроризируют украинское население. Так, евреи в окрестностях Коростеня сорвали собрание украинских сельских хозяев... Тогда все евреи этой местности были расстреляны СД.
Эта акция также упоминается в Ereignismeldung UdSSR № 119 от 20 октября 1941 г.:
Ортскомендатура в Коростене сообщила, что собрания крестьян окрестных деревень неоднократно срывались и что зачинщиками, очевидно, являются евреи. В ходе проведённой зондеркомандой 4а акции в совокупности было проверено и затем казнено 177 евреев, так как безоговорочно установлено, что они совершили ряд недопустимых поступков.
В общей сложности, во второй декаде сентября в области было уничтожено свыше 17000 евреев.
В третьей декаде были расстреляны ещё несколько сотен евреев, в том числе 274 - в Красноармейске{105} и 157 - (29 мужчин, 66 женщин и 62 ребёнка) из Миропольского куста (с. Каменка, Новый Мирополь и Старый Мирополь) Дзержинского р-на{106}. Расстрелы евреев произвели сами местные полицейские под контролем немцев. Один из полицейских в Красноармейске, который охранял жертвы на месте расстрела, так описал увиденное{107}:
Утром одного дня в конце сентября или в начале октября 1941 г. комендант районной полиции Опанащук велел построиться всему личному составу районной полиции, который состоял примерно из 25-30 полицейских. Затем он сказал, что мы, полицейские, по распоряжению коменданта районной жандармерии должны произвести расстрел всех жителей гетто. Чтобы предотвратить побеги жертв или другие нежелательные эксцессы, мы должны были всех граждан еврейской национальности собрать в одном месте - в бывшем здании районной милиции. Чтобы евреи не догадались, что они вслед за этим будут расстреляны, мы, полицейские, должны были заявить жителям гетто, что все работоспособные граждане, в связи с предполагаемой отправкой на сельхозработы, должны надеть лучшую одежду, взять деньги и ценные вещи и последовать за нами на сборный пункт в бывшее здание районной милиции. Остающимся в гетто гражданам еврейской национальности, старикам, больным и женщинам с грудными детьми мы должны были сообщить, что оккупационные власти в последующем их отправят в Палестину. Я - Осипчук, Фенрих и другие указанные мною выше полицейские выполнили приказ и отправились в гетто, где мы заходили в дома и объявляли гражданам еврейской национальности распоряжения районной жандармерии. Вскоре после этого все работоспособные жители гетто были собраны в бывшем здании районной милиции. По приказу Опанащука, я лично, Фенрих, Колосовский, Лебедев, Павловский и ещё 15 полицейских охраняли собранных в здании работоспособных граждан еврейской национальности, в то время как другим полицейским было приказано всех неработоспособных - больных жителей гетто и женщин с грудными детьми - на подводах также доставить в это здание. Спустя некоторое время на паре подвод в это здание были доставлены примерно 10 больных очень старых женщин еврейской национальности и примерно 5-8 женщин с грудными детьми... Полицейские, сменяясь, охраняли жертв до утра...
