Донесение об исполнении я продиктовал моему писарю Лаубе. Берентсен его подписал. Донесение было передано курьером в штаб полка, который, насколько я знаю, тогда находился в Житомире.
Брука был известен в роте как ненавистник евреев, и я думаю, что по этой причине командир роты поручил ему это неприятное задание. Когда расстрел уже был произведён, Брука подошёл ко мне, хотел всунуть мне в руки свою винтовку и предложил хотя бы раз выстрелить в яму. Я отказался, и Брука назвал меня трусом.
В этот же день 46 евреев были убиты в Дерманке (Дибровка) близ Каменного Брода{52}. В самом Каменном Броде в конце августа были уничтожены 220 евреев{53}. 25 августа расстрелы евреев были произведены в Дзержинске (Романов){54}. В этот же день «штабная рота» высшего фюрера СС и полиции «Россия-Юг» казнила, вероятно, в Бердичеве, 546 евреев{55}. По всей видимости, части полицейского полка «Юг» также произвели расстрелы евреев в Любаре (около 300 евреев - мужчин){56}, Рогачове Барановского р-на{57}, Довбыше (204 человека){58}, в Соболевке Довбышского р-на (44 человека){59}, в Нов. Чуднове (68 человек){60}, Первомайске (южнее Барановки){61}, Звягеле{62}, Красноармейске (60-70 человек){63}. Так, согласно телеграммам высшего фюрера СС и полиции «Россия-Юг», полицейский полк «Юг» расстрелял южнее дороги Звягель - Житомир 26 августа 914 евреев, 27 августа - 369, 29 августа - 65{64}.
Свой «вклад» в дело истребления евреев области внёс и вермахт, в частности, 454-я охранная дивизия, подчинявшаяся начальнику тыла группы армий «Юг». Подразделения этой дивизии (375-й пехотный полк, 82-й резервный полицейский батальон, три группы тайной полевой полиции) в ходе чистки и умиротворения местности не смогли удержаться от участия в убийстве евреев. Так, согласно военному дневнику оперативного отдела штаба дивизии, 30 августа 1941 г. в с. Червоное Андрушевского р-на были расстреляны 63 еврея{65}. Ещё 18-19 августа была уничтожена часть евреев в самой Андрушевке (252 жертвы){66} и в с. Старая Котельня (40-50 евреев-мужчин){67} Андрушевского р-на. 53 еврея и 6 коммунистов вермахт совместно с украинской милицией расстрелял в Троянове{68}.
Часть евреев стала жертвами погромов, организованных местными националистами-антисемитами. Так, в Овруче, как писала издававшаяся в годы оккупации газета «Наша боротьба», при отступлении (Овруч был оккупирован немецкими войсками 22 августа 1941 г.):{69}
Большевики убили 363 жителя. В уничтожении главную роль играли евреи. Реакция населения на бегство красных очень острая. В городе вырезаны все евреи, а с приходом немцев население не захотело скрыть их тела.
Убийства евреев в сентябре 1941 г.
Сентябрь был самым кровавым месяцем за весь период оккупации. Начался он расстрелом евреев в Бердичеве, где 4-го числа штабная рота высшего фюрера СС и полиции «Росия-Юг» обергруппенфюрера СС Екельна ликвидировала еврейскую молодёжь, устранив тем самым те элементы, которые были способны оказать сопротивление. В Ereignismeldung UdSSR № 83 от 19 сентября 1941 г. мы читаем{70}:
В Бердичеве 1 и 2 сентября 41 евреями были распространены листовки и сделаны подстрекательские надписи. Так как преступники не могли быть разысканы, то команда высшего фюрера СС и полиции казнила 1303 еврея, в том числе 876 евреек старше 12 лет.
5 сентября были расстреляны все евреи (136 человек) в с. Паволочь (Попельнянский р-н){71}.
6 сентября зондеркоманда 4а провела «еврейскую акцию» в Радомышле: члены команды расстреляли 1107 взрослых евреев, а «украинская милиция» - 561 еврейского ребенка, всего 1668 человек{72}. В Радомышле были собраны евреи со всех окрестностей, в связи с чем «еврейские дома» были сильно переполнены. В Ereignismeldung UdSSR № 88 от 19 сентября 1941 г. говорится:
В среднем, в каждой комнате жило 15 человек. Вследствие этого санитарные условия стали совершенно неудовлетворительными. Ежедневно из домов выносили несколько еврейских трупов. Обеспечить евреев, в том числе детей, продовольствием было невозможно. В результате всё сильнее становилась опасность эпидемии.
Участвовавший в расстреле евреев бывший полицейский Александр Карбовский на допросе 18 июля 1947 г. показал{73}:
После того, как при помощи всех полицейских под руководством [начальника полиции] Вахгольца и немцев из войск СС все арестованные были перемещены во двор полиции, начались вывозы на расстрел. Двор полиции усиленно охранялся полицейскими,... участвовало в вывозе на расстрел до 8 машин. 4 из них были мобилизованы с суконной фабрики и других предприятий и 4 автомашины были от жандармерии, 2 из них - от команды СС - крытые, «чёрный ворон». Перед погрузкой на автомашины полицейские производили обыск евреев, отбирали оставшиеся при арестованных ценные вещи и одежду...
Тут же Вахгольц меня и Горбаренко Михаила Ивановича назначил на одну из автомашин для конвоирования арестованных в лес, за село Рудня на расстрел...
По прибытии на место расстрела всех арестованных выгрузили из автомашины и положили вниз лицом рядами. Затем поднимали один ряд, подводили к вырытой яме и расстреливали. Трупы падали в яму. После этого поднимали второй ряд, опять подводили к яме и расстреливали. Я стрелял из винтовки, немцы-ССовцы, стреляли из автоматов. Мы, полицейские, стояли в 10 метрах на коленях и стреляли по команде Вахгольца в спину. Сзади нас стояли немцы и стреляли из автоматов в голову... На второй день после этого расстрела я был на отдыхе. Придя в полицию на третий день, я застал в полиции только детей и несколько сот женщин, которых в этот день продолжали вывозить на расстрел...
Подробности расстрела женщин и детей мы находим в показаниях бывшего полицейского Владимира Шуневича{74}:
...По приказанию начальника полиции Вахгольца, я вместе с полицейскими Матрущенко Иваном, Ревуцким Алексеем и начальником полиции Вахгольцем уехали в лес по направлению хутора Кельвин, что в 2-3 км от города Радомышль, туда, где производились массовые расстрелы советских граждан еврейской национальности. Не доезжая до места расстрела 200 метров, машина... остановилась. Вышедший из кабины автомашины начальник полиции Вахгольц приказал нам следовать за ним. Пройдя метров 200, мы заметили две автомашины, на которых сидели женщины и дети. Возле этих двух машин стояли гестаповцы и полицейский Шкидченко Владимир. Подойдя к автомашинам, начальник полиции Вахгольц приказал мне, Шуневичу, Матрущенко Ивану, Ревуцкому Алексею снимать детей с автомашин и сажать их на землю возле этих же автомашин, а женщин высаживать с автомашин и класть лицом вниз возле детей, которые были посажены на землю. Всё это делалось лично моими и руками указанными мною полицейскими...
После всего этого группами в 10-15 человек женщин подводили к ямам, где стояли гестаповцы, примерно в 10-15 метрах от ям, и расстреливали. Гестаповцы были построены в два ряда. Первый ряд находился в положении с колена, а второй - стоя - так они и расстреливали женщин и детей.
Кроме тех гестаповцев, что стояли с винтовками и расстреливали женщин и детей, возле ямы находились и другие гестаповцы. Эти гестаповцы, другие, когда подходили женщины с грудными детьми, отбирали детей и в упор стреляли им в голову из пистолета, убивая их. А потом тела детей бросали в ямы, где были трупы их матерей.
Детей-подростков, которые нами были высажены с автомашин и посажены на землю, начальник полиции Вахгольц, брал группами 5-6 человек, приказывал им взять друг друга за руки, подводил к яме, где их расстреливали гестаповцы. Тех детей, которые были малы и не могли подойти к яме и стать над обрывом, брали за руки и, приподняв над ним, расстреливали с пистолета и также бросали в яму.
