В ночь перед расстрелом я, Мефаник, с другим полицейским... стоял на охране гетто. Ночью мы услышали, что кто-то пытается перелезть через проволоку, ограждавшую гетто, и, будучи в 15-20 метрах от проволоки, мы оба открыли огонь из винтовок. Я выстрелил три раза. На выстрелы из постерунка... прибежал немец и спросил, «что случилось... в кого стреляли». Мы ответили, что кто-то пытался бежать из гетто, и мы стреляли в него, и когда подошли к проволоке, мы увидели убитую нами женщину...
Из показаний бывшего полицейского Алексея Слепчука{142}:
...В первой половине дня в м. Маневичи на автомашинах и поездом прибыли немцы вместе с Ковельской районной полицией (всего примерно около 100 человек) вместе с шефом полиции Мантелем{143}. В полицейском участке Маневичской районной полиции постоянно находились 3 или 4 немца. Несколько немцев из руководящего состава, прибывших из г. Ковель, зашли в полицейский участок, и некоторое время там находились, после чего вышли. Мой брат Слепчук Николай как комендант полиции дал команду всем полицейским Маневичской полиции собраться к зданию полицейского участка. Когда все полицейские, в том числе и я, были в сборе, один немец объявил, что сейчас все полицейские вместе с немцами будут ходить по домам в м. Маневичи и сводить всех граждан еврейской национальности на указанное место... После этого я, по назначению Мантеля, попал в его группу в составе примерно 15 человек полицейских и немцев, в задачу которой входило охранять граждан еврейской национальности, которых будут приводить на место сбора другие полицейские. Местом сбора Мантель избрал главную улицу в м. Маневичи, на которой нас расставил с трёх сторон... Сбор граждан на сборный пункт продолжался примерно два-три часа. Когда на сборный пункт было доставлено примерно 1000 граждан еврейской национальности{144}, после этого немцы дали команду всех евреев конвоировать по дороге в направлении с. Череваха... С выходом за м. Маневичи я примерно на расстоянии около 100 метров в сторону с. Череваха увидел большую насыпь земли и догадался, что это выкопанный ров для расстрела евреев... При следовании в колонне к месту расстрела евреи сбрасывали с себя верхнюю одежду и обувь, однако их тогда никто не подбирал. Когда евреи были подведены к яме, им было приказано всем раздеться догола, а полицейским, находящимся в оцеплении, отступить примерно метров на 100 вокруг этой ямы... Уточняю свои показания, что евреям немцы приказали раздеваться группами, после чего их заводили в яму и расстреливали. Я помню, что когда мы ещё двигались за колонной евреев в хвосте, то немцы первых из колонны евреев уже расстреливали в яме. Расстрел граждан еврейской национальности немцы производили примерно 2-3 часа...
Из показаний бывшего полицейского Григория Мефаника{145}:
...Когда все евреи были выведены [из гетто], их окружили все полицейские и отконвоировали в сторону с. Череваха в сосновый бор... Не доведя до соснового бора метров 100-150, всех остановили, и им приказали раздеться догола. После этого их отвели к сосновому бору, где была вырыта большая могила метра четыре шириной, 8-9 метров длиной и 2 метра глубиной. По-моему, было тогда более 500 человек евреев, которых в тот день всех расстреляли. Людей отдельными группами вгоняли в яму, ложили их и расстреливали. В расстреле личное участие принимали 2 или 3 немца, а также комендант Ковельской полиции Шабатура и заместитель [коменданта] Маневичской полиции Пестрак Андрей, которые находились в яме и там расстреливали...
...Когда людей подвели к сосновому бору и стали их раздевать, то есть приказали им раздеваться, одна женщина, обращаясь ко мне и стоявшим рядом со мной Смычику Ивану, Бабичу Лазарю, Слепчуку Алексею и Ясону, просила отпустить её. Смычик Иван ответил, что отпустить её не можем, ибо нас расстреляют. Но женщина бросилась бежать, и в 20-25 метрах в стороне она была убита. В неё стреляли Ясон, Бабич Лазарь, Слепчук Алексей и Смычик Иван. Позднее, когда все граждане были раздеты и их подняли, чтобы отконвоировать к яме, в нашу сторону побежали шесть человек мужчин. Тогда по ним открыли огонь я, Мефаник, Слепчук Алексей, Порва и другие... Все шесть человек были нами расстреляны. Я стрелял три или четыре раза. Бежал один гражданин и тогда, когда подвели людей близко к яме. По нему стрелял я, Мефаник, раза три, полицейские из Повурской полиции, но, очевидно, не попали, потому что он продолжал бежать в сторону. Но за ним погнались Слепчук Алексей и Смычик Иван и метрах в 300 от ямы его убили...
Из показаний бывшего полицейского Алексея Слепчука{146}:
Когда были расстреляны все граждане еврейской национальности, немцы подогнали несколько, вернее, одну грузовую автомашину, и приказали полицейским, в том числе и мне, грузить одежду и обувь, принадлежащую евреям. За несколько раз мы погрузили всю одежду, и немцы её отправили в синагогу, находящуюся в м. Маневичи. Впоследствии эту одежду немцы продавали для населения в м. Маневичи
Из показаний бывшего полицейского Василия Здрока{147}:
...После массового расстрела граждан большинство полицейских Маневичского р-на, в том числе и я, ходили по домам, где проживали евреи, и растаскивали каждый для себя их имущество. Лично я взял тогда для себя одну швейную ножную машинку, два платья и одно женское пальто... В то время как мы ходили по домам и забирали имущество, возле одного дома из-под досок выскочил один молодой парень еврейской национальности и начал от нас убегать. Тогда один полицейский, мне кажется, Бусел Иван, в сторону которого побежал этот парень, схватил его, после чего мы его вдвоём отконвоировали в полицию... Примерно через две недели после массового расстрела граждан в м. Маневичи из г. Ковель приехал один полицейский. Слепчук Николай тогда выделил группу полицейских в подчинение полицейскому из г. Ковель... Этой группе было дано задание выйти в с. Лисово Колковского р-на и поймать скрывающихся там евреев. Мы тогда прибыли в с. Лисово, где поймали одного старика, одну старуху, двух женщин без детей и одну женщину с двумя малолетними детьми. Всех этих граждан мы тогда вывели за с. Лисово примерно 1, 5 км, где их раздели до нательного белья, а затем положили в приготовленную яму и всех расстреляли... Помню, что во время поимки граждан одна девушка попыталась убежать, но за ней погнались Никитюк Харитон и ещё один... и на дороге расстреляли её. Труп оставили на месте.
5 сентября были уничтожены евреи в Порицком р-не. 1 сентября 1942 г. евреи района были согнаны в имение (с. Переславичи) в 3 км от посёлка, где они находились три дня без пищи и воды под открытым небом{148}. Всего в этом месте было сосредоточено примерно 1800 евреев: 900 - из Порицка и ещё 900 - из сёл р-на. Расстрел был произведён командой полиции из Владимир-Волынского с участием украинских полицейских{149}.
6 сентября было ликвидировано гетто в с. Крымно (Заболотьевский р-н): расстреляны не менее 386 человек, в том числе 141 ребёнок{150}. Согласно показаниям бывшего коменданта Заболотьевской районной полиции Николая Дуфанца{151},
В мае 1942 г. из Ковеля было получено распоряжение создать в с. Крымно гетто. Тогда же вместе с [начальником поста жандармерии] Зитцлером я выехал в с. Крымно и выбрал место для гетто. После этого я приказал полицейским произвести во всех сёлах Заболотьевского р-на аресты советских граждан еврейской национальности и водворить их в гетто. Полицейских я посылал во все сёла Заболотьевского р-на, и они на подводах свозили граждан еврейской национальности. Всего в гетто были около 400 человек... Около 100 человек советских граждан тогда же были оставлены в Заболотье для строительства здания полиции и жандармского поста... Находившиеся в гетто люди действительно содержались в нечеловеческих условиях. Такого, чтобы им на каждого человека выдавалось по 28 граммов хлеба, я не знаю. Мне помнится, что им вообще хлеб не выдавался, и они выпрашивали его у местного населения.
