Липовец

3 июня

167

^[14]

Вахновка Липовецкого р-н

3 июня

413 (?)

^[15]

Самгородок

4 июня

492

^[16]

Казатин

4 июня

около 300

^[17]

Гнивань

6 июня

276

^[18]

Новый Пиков

6 июня

76

^[19]

Браилов

8 июня

около 180

^[20]

Уланов

10 июня

свыше 900

^[21]

Новый Пиков

11 июня

44

^[22]

Литин

12 июня

91

^[23]

Хмельник

12 июня

360

^[24]

Вахновка

около 50

^[25]

Янов

194

^[26]

Новая Прилука

24 июня

около 300

^[27]

Немиров

26 июня

несколько сотен

^[28]

Погребище

около 50

^[29]

Итого в июне

около 4500

Обстоятельства акции в Казатине мы узнаём из показаний бывшего полицейского Иосифа Бетлинского^{97}:

...Вся жандармерия, полиция г. Казатина были собраны во двор жандармерии. Нас было около 30 человек... все мы были тут же вооружены русскими винтовками и по 10 шт. [ук] патронов; подъехало две закрытые немецкие автомашины, куда мы погрузились, и часов в 16 дня мы все под руководством [мейстера жандармерии] Мацика и лейтенанта немецкого Беренца [правильно: Беренс] и гебитскомиссара г. Казатин Штойделя и других гестаповцев-немцев, человек 30, которых я не знаю, т. к. накануне этого эти гестаповцы приехали из г. Бердичева Житомирской обл., уехали на оцепление жилого квартала в г. Казатине... Месяца за два до этого в указанном выше мною квартале было согнано всё не эвакуированное из г. Казатина еврейское население... Евреи, которые были поселены в указанный мною выше квартал - всего их было приблизительно 250 человек... на этом квартале жили месяца 2 или 3, а затем их всех по распоряжению гебитскомиссара Штойделя и начальника жандармерии Беренца перевезли на автомашинах в лагерь военнопленных, который находился за г. Казатин, в 1 км от города. В этом лагере были в то время военнопленные - 157 человек, и одну половину лагеря занимали они, а вторую половину занимали цыгане в количестве 20 человек, и к ним были перевезены евреи из квартала, о котором указано выше. В перевозке евреев принимали участие все полицаи в числе 30 человек, жандармы и гестаповцы, в то время когда мы оцепляли квартал, о чём я уже говорил выше. Все евреи в лагерь нами были перевезены с их вещами, но вещей много брать им не разрешалось, кроме как одежду, и кое-кому было разрешено взять постельную принадлежность. Остальные же вещи, мебель остались по квартирам, которые они занимали до отправки их в лагерь, а когда они были уже вывезены в лагерь, то им принадлежащие вещи, мебель - всё лучшее - было сразу забрано работниками гебитскомиссариата, а остальное было всё вывезено в дом, расположенный около лагеря, и в последующем растащено, т. к. охраны около них никакой не было.

Все евреи, которые были перевезены в лагерь, в последнем находились только одни сутки..., а на второй день лейтенантом жандармерии Беренцем мы в количестве 12 человек полицейских были вызваны в жандармерию и на автомашине уехали в лагерь, где находились евреи и цыгане... Кроме нас, ехали в лагерь одновременно с нами, но на отдельной легковой машине, гебитскомиссар Штойдель, начальник жандармерии Беренц и из гестапо около 20 человек и 10 чел. жандармерии.

Приехав в лагерь, Беренц расставил вокруг лагеря посты, и закрытая машина подъезжала к двери, куда садились около 50 чел. евреев и увозились за 1 км от лагеря и где расстреливались... В период, когда погружали евреев в автомашину, то гебитскомиссар Штойдель из этого количества отобрал более молодых евреев, и они были пока не расстреляны, а оставлены для работы.

Расстрел евреев - 250 человек - и 20 человек цыган производило гестапо, и как я присутствовал около той ямы, то было так: яма была вырыта в этот же день с утра арестованными, но не из числа евреев, а из граждан русских и украинцев из г. Казатина и сел Казатинского района, которые арестованы были за разные «преступления», как то невыход на работу и т.д.

После этого машина привозила примерно в 100 метрах от ямы, и обер-лейтенант Беренц давал команду раздеваться и по одному человеку направлял к яме, и когда раздетый подходил к яме, то гестаповец, стоявший около ямы, давал выстрел из автомата, и человек падал, и таким образом все, кроме 30 человек, в этот день были расстреляны.

Свидетель акции в Уланове Анна Лестрова (в 1942 г. - 35 лет) так описала увиденное^{98}:

В июне месяце 1942 г. я была возле своей квартиры, которая находилась вблизи польского кладбища, и видела, как в 9 часов утра пригнали советских граждан. Их было около 300 человек, всех возрастов. Из них выделили малолетних детей и престарелых стариков и старух, а человек 250 погрузили на автомашины и отправили в Калиновский лагерь на строительство аэродрома. Среди отправленных было большое количество больных, из которых часть умерла по дороге. Таким же способом гоняли людей ещё два раза.

10 июня 1942 г. в 8 часов утра в четвёртый раз собрали всё население райцентра Уланова и с. Сальницы. В Сальнице забрали даже двух тифозно больных, а также больных, которые не могли ходить, их положили на подводы и подвезли к месту расстрела. В этот день население вышло без сопротивления, думая, что их отправят на работу, а остальных - больных - отпустят.

В 9 часов утра начался массовый расстрел людей на польском кладбище. Возле могилы заставляли людей раздеваться, сойти в могилу, которая была заготовлена ночью, приказали ложиться лицом вниз в ряд. Палач из автомата расстреливал людей в затылок. Когда ряд был заполнен, приказывали ложиться во второй ряд. Расстрел продолжался до двух часов дня, и в этот день было убито больше 900 человек. Я видела, что после их расстрела везли на трёх подводах одежду убитых. Могила представляла собой большой глубокий кагат более 30 метров длины. Такой расстрел повторился ещё два раза. Первые два раза выезжала команда СС, а остальных разы расстреливала местная жандармерия.

15 июня ко мне подъехали на велосипедах полицай Царенко и начальник жилотдела райуправы, мастер, и приказали мне как санврачу принять необходимые меры, поскольку трупы плохо закопаны и слышался трупный запах. Я выдала хлорной извести, которой присыпали яму и сверху покрыли землёй...

В июле особым случаем было убийство евреев Браилова, которые в разное время (во время акции 8 июня 1942 г. и после неё) бежали в Жмеринку, находившуюся в румынской зоне оккупации. Накануне акции отряд немецкой жандармерии во главе с начальником поста жандармерии в Браилове Гансом Графом прибыл в Жмеринку и потребовал от румынской администрации и председателя еврейского совета в Жмеринке Адольфа Гершмана список всех евреев Браилова, которые находились в гетто Жмеринки. Затем под предлогом прививки от тифа браиловские евреи были забраны из гетто и в тот же день расстреляны. Небольшое количество евреев Гершман сумел спрятать в гетто и тем самым сохранил им жизнь^{99}. Согласно донесению румынской 1-й гвардейской дивизии в штаб 4-й армии от 4 июля 1942 г.: