5 или 7 сентября 1941 г. была расстреляна группа граждан еврейской национальности в количестве 40 человек. Эти граждане работали над тушением пожара каховского элеватора. Там они были арестованы солдатами отряда СС и расстреляны на 9-м квартале гор. Каховка в печах для обжигания извести. Аресты и расстрел 40 человек был произведён по доносу Серова Павла Леонтьевича и Киселёва Александра Андреевича, которые сообщили отряду СС, что эта группа евреев являются бойцами истребительного отряда, оставленные с заданием взорвать завод «Рекорд». За предательство 40 человек еврейской национальности Серов Павел Леонтьевич был назначен бургомистром гор. Каховка, а Киселёв - директором завода «Рекорд».

25 сентября 1941 г. отрядом СС при содействии жандармерии и только что организованной Каховской полиции было расстреляно 740 человек еврейской национальности и 60 человек коммунистов^{51}. Непосредственное участие в расстреле этой группы евреев и коммунистов принимали: нач. полиции Руф Оскар, нач. караула полиции Рихтер Дмитрий, зам. нач. полиции Табарчук, он же Григоров Михаил Дмитриевич. Рядовые полицейские: Рожко Дмитрий Васильевич, Яковенко Василий Васильевич, Осаченко Никита Романович и Серов Николай Павлович. А также группа немецких солдат отряда СС в количестве 40 человек во главе с руководителем отряда СС капитаном Бронбургом Отто. Для того, чтобы собрать всех граждан еврейской национальности был отдан приказ о регистрации всего еврейского населения гор. Каховка во дворе Каховской электростанции, и когда собрались женщины, дети и старики, то все они были погружены на автомашины и вывезены за гор. Каховка на хутор Терны (территория колхоза им. Димитрова), где и совершался кровавый акт. Трупы убитых и раненых бросали в колодец и силосные ямы, после чего туда же бросали гранаты и противотанковые мины для того, чтобы добить ещё не умерших людей.

Участвовавший в акции член зондеркоманды 10а Карл Оденталь на допросе 18 июля 1962 г. показал^{52}:

...Евреи были призваны советом еврейских старейшин зарегистрироваться. При этом им обещали, что они будут переселены. Этим объясняется то, что евреи пришли на сборный пункт с ручным багажом; насколько я помню, это было общественное место. Они были взяты под охрану, и затем были также произведены обыски в домах, чтобы выявить евреев, не явившихся для регистрации и доставить их на сборный пункт. Я сам был назначен для обыска домов, но никого не нашёл. Евреи (по моему мнению, их было минимум 500 - мужчин, женщин и детей) были отведены за город в направлении противотанкового рва. Там они должны были сесть примерно в 100 м от собственно места казни спиной к противотанковому рву. Я был назначен только для охраны евреев на месте их расположения. У самого противотанкового рва человек 10-12 полицейских по приказу «огонь» стреляли из карабинов по такому же количеству приводимых евреев. Для казни евреи должны были ложиться в противотанковый ров. Экзекуционная команда стояла у противотанкового рва и стреляла вниз. Следующая приводимая группа должна была ложиться на лежащих во рву мертвецов. Когда часть рва заполнялась до определённой высоты, передвигались дальше. Кто засыпал заполненный ров, я не знаю, но считаю, что это сделала местная милиция. Я также не видел, кто засыпал место казни 20 военнопленных^{53} и у [реки] Ингулец^{54}. Я не знаю, кто отдавал приказ «огонь» и добивал людей, так как я мог наблюдать казнь с расстояния 100 м. Евреи на месте сбора сам расстрел, пожалуй, видеть не могли, но слышали выстрелы и вследствие этого понимали, что происходит. Но все это они переносили с удивительным спокойствием. Я не видел, чтобы эти евреи раздевались. После завершения казни, длившейся с утра в течение примерно 4 часов, багаж евреев ещё лежал на месте сбора у места казни. Багаж обыскивали члены милиции в поисках денег и ценных предметов... В этой казни определённо участвовали и военнослужащие вермахта. Я припоминаю, что я, когда подводил евреев, встретил солдата в чёрной форме (танкиста), который на мой вопрос ответил, что он добровольно участвует в расстреле. Я к нему обратился потому, что у меня было задание никого, в том числе военнослужащих вермахта, не пускать на место казни... Что касается конфискованных денег и ценностей, то я припоминаю, что Зеетцен в Шпейере заявил собранной команде, что каждого, кто что-нибудь возьмёт из конфискованных предметов, он привяжет к дереву и подвергнет порке.

Штаб 836-го ландесшутцбатальона, который с 17 октября 1941 г. исполнял в Каховке обязанности ортскоменданта, констатировал в отчёте от 20 октября 1941 г.^{55}:

Чистка города от еврейских и коммунистических элементов - перед войной в городе будто бы жили 800 коммунистов - уже проведена полицией безопасности во взаимодействии с украинской милицией.

Во второй половине сентября расстрелы евреев имели место также в следующих населённых пунктах:

Населённый пункт

Дата расстрела

Кол-во жертв

Хорлы

12

^[12]

Посёлок / участок № 33 Бериславского р-на (ныне с. Заможное)

16

^[13]

Лупарево Белозерского р-на (ныне в составе Жовтневого р-на Николаевской обл.)

23

^[14]

Нижние Серогозы

З

^[15]

Чаплинка

?

^[16]

Великолепетихский р-н

ок. 20

^[17]

Нововоронцовка

24 сентября

23

^[18]

Истребление евреев области в октябре и ноябре 1941 г.

В первой половине октября 1941 г. было расстреляно ещё более 2000 (?) евреев:

Населённый пункт

Дата расстрела

Кол-во жертв

Цюрупинск

св. 800?

^[19]

Скадовск

250?

^[20]

Геническ

2, 4 октября

?

Берислав

3 октября

17

^[21]

Скадовский район (Лениндорфский сельсовет)

3 октября

св. 750

^[22]

Новорайск

10 октября

10

^[23]

Львово

11 октября

70

^[24]

Голая Пристань

12 октября

150

^[25]

В Геническе расстрелы (вероятно, в основном мужчин) в начале октября произвёл отряд (4 человека) зондеркоманды 10а. В городе в то время находился 3-й батальон 65-го пехотного полка 22-й пехотной дивизии, который пожаловался на СД за то, что казни были фактически публичными. Командир отряда, унтерштурмфюрер СС Вильгельм Шпикерман, в служебной записке от 8 октября 1941 г. свои действия в Геническе объяснил так^{56}:

Как командир патруля в Геническе, я 2 и 4 октября 1941 г. произвёл там расстрелы. Казни происходили вне населённого пункта, приблизительно в 500-600 метрах от последнего дома. Ни одно гражданское лицо не присутствовало на расстрелах; их видели с расстояния приблизительно 100 метров только несколько немецких солдат, которые, несмотря на неоднократные требования, остались на месте. Вследствие незначительной численности патруля, который состоял только из одного офицера и трёх рядовых, невозможно было принять меры против нарушения дисциплины этими солдатами и путём выставления постовых держать их на удалении. Все другие расстрелы, производимые мною, совершались способом, предписанным айнзатцгруппой D.