Из показаний бывшего полицейского 16-го участка подсудимого Павла Черненко на судебном заседании 26 января 1945 г.{43}:
Осенью 1941 г. происходил массовый расстрел еврейского населения. Староста сельхозобщины Дмитриченко дал мне задание собрать к зданию кооперации всех евреев, независимо от возраста, на перерегистрацию. Мною и ещё шестью полицейскими все евреи в количестве 160 человек были доставлены к магазину. В выполнении задания по выявлению евреев участвовали всего восемь человек: Рой, Герасименко, Стеблов, я (Черненко), Овчаренко, Новиков, Орещук, - все эвакуировались с немцами. После того как собраны были все евреи, подъехал немецкий карательный отряд на автомашине, забрал всех евреев и погнал их к месту расстрела. Немцы предложили мне и другим полицейским конвоировать евреев. Каратели шли с автоматами по бокам, а мы - сзади. Евреев мы привели к колодцу, находившемуся в 3 км от 16-го участка. Там немцы стали расстреливать евреев, а тех, кто не упал в колодец, я и другие полицейские туда сбрасывали. Один из детей упал в колодец живым и продолжал оттуда кричать, тогда немец застрелил его. Когда евреев подвели к колодцу, то немцы их всех заставили раздеться. После расстрела немцы лучшие вещи забрали и увезли на машине. Я лично взял себе два пальто - дамское и мужское, два пальто детских и 1 пару ботинок. Все убитые были засыпаны землёй, после этого я вернулся домой.
«Объяснение» от 27 сентября 1944 г. жительницы 16-го участка Нины Пекло{44}:
В сентябре месяце 1941 г. 25 дня прибыл в участок один националист, фамилия не известна мне, с приказом старосте уч. 16 Дмитроченко Радион Фёдорович собрали всех евреев к магазину в 8.00 утра якобы на собрание, где было собрано мужчин, женщин с детьми в количестве 161 человека, которым было объявлено, что будут их переселять, и им было предложено забрать с собой вещи. Они это выполнили. Все прибыли с вещами и в ночь их разделили - мужчин отдельно закрыли в пустое помещение, а женщин с детьми - отдельно в другое помещение, где они ночевали, и 26 сентября в 11.00 дня приехали откуда-то неизвестно легковая машина, на которой было три офицера с знаками отличия на фуражках и рукавах черепа головы, с ними приехали ещё две грузовых машины, где было 15 человек немцев из карательного отряда, и в 12.00 дня всех евреев вывели на улицу, построили их в колонны - мужчин, женщин и взрослые дети, а малых и старых, которые не могли идти, погрузили на подводу и повезли за колонной взрослых. Их повели по направлению к колодцу в 3-4 км от посёлка. Вели их с помощниками немцев Черненко Павло Ю., Стеблов Фёдор Никитович, Герасименко Андрей Григорьевич, Рой Харитон Степанович. Пригнали их до колодца, потом начали раздевать по 5-6 человек и класть вокруг колодца и расстреливать. Потом расстрелянных людей брали и бросали в колодец и так пока всех не расстреляли. Засыпали и приехали в посёлок, где им был приготовлен хороший обед в старости дома...
Из показаний 25 сентября 1946 г. жителя 13-го участка обвиняемого Алексея Бирюк{45}:
...В сентябре месяце 1941 г. я совместно со Швец, Грамм участвовал совместно с прибывшим немецким карательным отрядом в массовом истреблении граждан еврейской национальности, и 18 сентября 1941 г. произвели расстрел 122-х граждан еврейской национальности. Я лично участвовал - сгонял жителей посёлка 13-й участок еврейской национальности в детские ясли, заявляя евреям, что там будет переучёт еврейского населения. Согнав их в ясли, я охранял их пока прибыли немецкие каратели на двух легковых автомашинах и забрали у евреев все деньги и стали выгонять их на улицу, строить в колонну. После этого мы все -Швец, Грамм и я- этапировали евреев 12.2 человека на место расстрела, охраняли на месте расстрела. Я в момент расстрела находился у ямы, где был Грамм Поликарп и Крысин Николай. Расстреливали евреев 4 немца из автоматов. Грамм стоял около них, держал сумки с дисками и подавал немцам диски с патронами{46}. Я и Крысин сбрасывали расстрелянных в яму, Грамм также помогал сбрасывать расстрелянных евреев в яму. Перед расстрелом граждан еврейской национальности раздевали, а потом группами по 6-7 человек подводили на край ямы, заставляли их садиться, опускать ноги в яму, после этого стреляли сзади в голову и спину. Женщин усаживали с детьми на руках и вместе расстреливали, детей грудных было много. После расстрела я сталкивал расстрелянных в яму. После расстрела я совместно с Швец, Грамм, Крысиным, Артюхом М. М. и Сердюком сталкивали расстрелянных и зарывали яму. Зарыли на глубину до 2-х метров. После этого собирали вещи расстрелянных на гарбу, которые отвёз Артюх М. М. в школу. После этого ночью мы охраняли село, а на другой день свозили имущество расстрелянных в школу, где делили его. Я лично получил костюм, подушку, фуфайку, платок, и не помню, в какой-то еврейской квартире забрал стол.
Истребление евреев области в сентябре 1941 г.{47}
В конце сентября 1941 г. расстрел евреев имел место в Бериславе. Обстоятельства этой акции мы узнаём из показаний 25 сентября 1945 г. бывшего бургомистра Берислава с сентября 1941 г. до мая 1943 г. Иосифа Фальмана{48}:
Не помню какого числа, но примерно через неделю после того как я был назначен бургомистром [то есть примерно 22 сентября 1941 г.], ко мне в горуправу приехал немецкий майор с пятью немецкими военнослужащими и спросили у меня, есть ли в гор. Берислав евреи и сколько, на что я ответил, да, есть, но сколько их не знаю, так как некоторые выехали (эвакуировались). После этого майор мне сказал: надо всех евреев собрать и расстрелять, одновременно спросил, где за городом есть готовая яма, где бы можно было произвести расстрел и закопать их. Я ответил, что подходящая яма есть за городом возле бойни. Майор тогда дал мне распоряжение, чтобы я собрал всех евреев и отправил их к той яме, а они приедут на следующий день утром и расстреляют. На следующий день утром я пришёл в горуправу и послал полицейских, чтобы они вызвали в горуправу всех евреев под видом регистрации. К 8 часам утра в горуправу были вызваны все евреи, в том числе и маленькие дети. Их оказалось 28 человек. Когда пришли евреи в горуправу, я им сказал, что в управу должен приехать немецкий майор и произвести им регистрацию [...]
Примерно в 12 часов дня евреи попросили меня, чтобы я их отпустил домой пообедать. Я разрешил им сходить пообедать, но предупредил, чтобы они через час были в управе. Они пообедали и через час все возвратились в управу.
Примерно в 18 часов в управу приехал вышеуказанный немецкий майор и с ним пять человек военнослужащих. Майор спросил меня, собрал ли я евреев и где они. Я ответил - собрал, они все здесь в управе. Майор дал мне распоряжение немедленно их отправить за город к той яме, которая была возле бойни. Выполняя распоряжение майора, я к его конвою добавил своих двух полицейских - Талиненко и Пальфиру, которые пешим порядком погнали евреев к мною указанной яме. А я и майор на его автомашине поехали к тому месту, где должны произвести расстрел. По приезду к бойне я указал майору яму, он одобрил избранное мною место. Через некоторое время конвой привёл всех 28 евреев, в том числе и маленьких детей. По прибытию на место майор приказал всем евреям лечь возле ямы лицом вниз, сам лично взял автомат и с автомата всех расстрелял. После произведённого расстрела майор забрал своих солдат и уехал на автомашине в неизвестном для меня направлении. На месте расстрела остался я со своими двумя полицейскими. После этого я послал полицейских в город, чтобы они прислали людей закопать расстрелянных евреев. Вернее, я послал одного полицейского за людьми, одного полицейского оставил возле трупов, а сам пошёл домой{49}.
Свидетелем расстрела в совокупности около 780 евреев в Каховке в сентябре 1941 г. был секретарь городской полиции Мартин Федервайс, который на допросе 10 марта 1945 г. показал{50}:
