Хорольский р-н

74

Пирятинский р-н

56

Лувенский р-н

88

Золотоношский р-н

87

Уничтожение евреев области в 1941 г.

Область была оккупирована в период с 6 сентября по 9 октября 1941 г. Первые убийства евреев производились немецкими солдатами, занимавшими тот или иной населённый пункт. Так, в г. Миргород в первый день оккупации, 14 сентября 1941 г., немецкие солдаты убили 12 евреев^{1}. В Золотоноше на третий день оккупации, 22 сентября 1941 г., немецкие солдаты убили около 300 евреев-беженцев^{2}. Тогда же были совершены и первые убийства евреев в Полтаве (захвачена 18 сентября 1941 г.).^{3} Последующие расстрелы евреев были связаны с деятельностью в области зондеркоманд 4a и 4b. Зондеркоманда 4b (командир - штурмбаннфюрер СС Гюнтер Херрман, с октября 1941 г. - штурмбаннфюрер СС Фриц Брауне) с 13 по 26 сентября 1941 г. расстреляла в Кременчуге 125 евреев^{4}, в Полтаве с 4 по 30 октября - 723 еврея^{5} и с 31 октября до 5 ноября 1941 г. - ещё 137 евреев^{6}, всего 860 евреев. Зондеркоманда 4a в г. Яготин 8 октября 1941 г. расстреляла 125 евреев^{7} и 16 октября 1941 г. в Лубнах (около с. Засулье) - 1500 евреев^{8}.

(Archiv der Hamburger Stiftung für Sozialforschung, Bild 008-031).

Расстрелу евреев в Лубнах предшествовало появление в городе и окрестностях нижеследующего объявления:

После того как евреи собрались в указанном месте

...Немецкие фашисты окружили сплошной цепью собравшихся и предложили им раздеться до нижнего белья, а потом толпами по 35-40 человек гнали к противотанковому рву, находящегося возле пенькового завода у с. Засулье. У рва немцы мужчин, стариков и женщин заставили снять нижнее бельё, после чего ставили толпами на урез рва и расстреливали из автоматов, а детям давали по конфете, начинённые ядом, и отравляли...^{9}

Участник расстрела евреев, член зондеркоманды 4а Йоганнес Дайнлайн (Johannes Deinlein), после войны вспоминал^{10}:

В Лубнах были произведены казни (...) Я должен признаться, что, по моей оценке, было расстреляно свыше 1000 евреев. Они были убиты за Лубнами нашей передовой командой. Стрелять должны были все члены команды, которая по численности равнялась примерно взводу (...) Расстреливали из автоматов и карабинов (...) Евреи были уничтожены за один день.

Евреи г. Лубны, собранные для расстрела

Евреи по дороге к месту расстрела

Фотограф Йоганнес Хеле (Johannes Hähle) из роты пропаганды () 637 сделал ряд фотоснимков собранных для расстрела евреев незадолго до начала казни^{11}:

Вскоре после акции ортскомендатура I/922 в Лубнах конфисковала у местного жителя Михаила Волкова 15 американских долларов, русские золотые монеты царского периода и 66 граммов расплавленного золота; эти ценности Волков «нашёл» в еврейском имуществе. Далее в донесении ортскомендатуры I/922 от 21 октября 1941 г. значится:^{12}

Так как соответствующих евреев уже нет в живых и больше не имеется никаких законных владельцев, то конфискация представляется обоснованной.

28 октября «еврейские акции» были проведены в г. Хорол^{13} и Миргород (168 жертв)^{14}.

В г. Хорол расстрел был произведён 2-й ротой 45-го резервного полицейского батальона, который находился в городе с 25 октября 1941 г.^{15} Командиром роты был старший лейтенант полиции и оберштурмфюрер СС Энгельберт Кройцер, командиром батальона - майор полиции и штурмбаннфюрер СС Мартин Бессер. Батальон входил в состав полицейского полка «Юг», которым командовал подполковник полиции Рене Розенбауэр. Обстоятельства расстрела описаны в обвинительном заключении по делу 45-го батальона^{16}:

В то время, когда батальон находился в Хороле и уже имел задание переместиться в Полтаву, обвиняемый Розенбауэр приказал обвиняемому Бессеру убить оставшихся в городе евреев. Бессер связался с немецким городским комендантом Хорола, а тот велел напечатать и расклеить плакаты, в которых еврейские жители города [...] призывались явиться в определенное время и на определённые сборные пункты для эвакуации, причём они должны взять с собой документы, деньги, ценности, а также одежду и продовольствие. Одновременно обвиняемый Бессер уполномочил обвиняемого Кройцера провести эту акцию. В качестве места казни была избрана ложбина примерно в 600 метрах от выезда из города.

По этому призыву городского коменданта явились со своим имуществом самое меньшее 100, если не 200 человек. Это были, в основном, старики, также имелись женщины и дети. Затем они пешком были направлены членами 2-й роты на место казни [...] Когда евреи пришли на место казни, у них отобрали их имущество, они также должны были раздеться до рубашек. Затем жертвы гуськом были направлены в ложбину, в которой уже выстроились стрелки, и там должны были лечь животом на землю. Их убивали выстрелом в затылок. Когда жертва была застрелена, следующая должна ложиться рядом или, позднее, на трупы. Обвиняемый Бессер наблюдал за казнью. Кройцер, руководивший деятельностью своей роты, сам отправился в ложбину и также стрелял. Отобранные у евреев предметы позднее были розданы населению [...]

Согласно акту ЧГК были расстреляны 460 (?) евреев, причём «детей отвели всех в сторону и помазали под носом отравами»^{17}.

В г. Миргород расстрел евреев был произведён солдатами 3-го батальона 190-го пехотного полка 62-й пехотной дивизии совместно с украинскими полицейскими^{18}. Об обстоятельствах и деталях истребления евреев г. Миргород мы узнаем из показаний бывших полицейских, принимавших активное участие в уничтожении евреев. Так, бывший полицейский Иван Шапочка на допросе 15 августа 1973 г. показал^{19}:

...Примерно 20-25 сентября 1941 года по городу был расклеен приказ комендатуры на русском языке о том, что все лица еврейской национальности должны носить повязку с изображением шестиконечной звезды. В этом приказе отмечалось, что за невыполнение его евреям грозит смерть... Примерно в первых числах октября 1941 года знакомый мне еврей - парикмахер, фамилию забыл, рассказал, что всех евреев, в том числе и его, увольняют с работы. Хорошо помню, примерно 20-25 октября 1941 года, в этот период я уже служил в полиции, по улицам города был расклеен приказ комендатуры о явке еврейским семьям на базарную площадь со всеми имеющимися у них ценностями и продуктами питания на 2-3 дня. Этот приказ я лично читал, в нем было указано число и время сбора. Помню, что евреям приказывалось собраться на базарной площади примерно 27-28 октября на 7-8 часов утра.

Поскольку на базарную площадь явились далеко не все евреи, полиция получила приказ проверить еврейские квартиры и доставить на базарную площадь ещё находившихся там жителей. Из показаний 3 ноября 1978 г. бывшего полицейского Андрея Деревянко^{20}:

...Примерно 25-26 октября 1941 г. почти все полицейские Миргородской полиции (а в полиции служили уже более 80 человек), по указанию начальника Дмитренко Степана, были построены с винтовками во дворе полиции... Начальник полиции Дмитренко объявил нам, что мы должны принять участие в арестах советских граждан-евреев и в конвоировании их на базарную площадь, которая была огорожена дощатым забором и охранялась жандармами, немцами и полицейскими. Всех полицейских командиры взводов разбили на небольшие группы по 4-5 человек. Старшим групп командиры взводов раздали списки адресов еврейских семей, которые должны быть арестованы и доставлены на базарную площадь. Перед тем, как идти по адресам для ареста еврейских семей, все полицейские. .. вместе с командирами взводов подошли к немецкой военной комендатуре... Там к каждой группе полицейских присоединили по одному немецкому солдату, видимо, для контроля... Арест еврейских семей производился нашей группой в течение трёх дней. Всего, как мне припоминается, мы арестовали и доставили на базарную площадь за ограду в эти три дня около 10 еврейских семей, в общей сложности 35-40 человек, среди которых были женщины, мужчины, дети разных возрастов...