Место казни находилось на открытой территории, которая, возможно, относилась к парку. Там была каменная стена длиной примерно 20-30 метров, за которой собрали евреев, в том числе женщин и детей. Тогда Шлуппер (Schiupper) назначил меня в оцепление. Когда я пришёл, евреи уже были там... В стене находилась небольшая дверь, у которой стояли чиновники команды и через которую по 10-15 евреев подгоняли к столу у другой стороны стены. Там сидели 2-3 чиновника команды. Евреи должны были там раздеться и сдать ценные вещи. Всё это контролировал Шлуппер. Вещи были собраны в кучу и погружены в подготовленную машину «золотыми фазанами». От стола евреи шли к находившемуся в 10-15 метрах колодцу, где стояла в готовности экзекуционная команда войск СС и полиции под руководством Мюллера. Я припоминаю, что люди сами туда шли, так как они уже знали, что их ожидает. Потом экзекуционная команда в колодце расстреливала евреев. Лишь после этого за стену пригоняли следующих жертв. Один из ожидающих захотел посмотреть, что происходит и для этого взобрался на стену. За это один из членов команды ударил его прикладом винтовки по пальцам. По другую сторону стены разыгрывались ужасные сцены. Женщины, держа на руках детей, кричали и молились. Я ещё припоминаю красивую еврейку с маленьким ребёнком. Стоял я примерно в 50-60 метрах от места казни. По-моему, расстрелы начались примерно в 7.30 или в 8.30. В колодец бросали ручные гранаты, потому что не знали, все ли евреи были мертвы. Все стрелки были пьяные, из-за того, что для них был приготовлен ящик со шнапсом. Кто приготовил и выдавал шнапс, я уже не помню. Расстрелы закончились во второй половине дня - в 14.00 или 16.00 часов. Особенно мне запомнилось то, что жертвы от стола, где они сдавали своё имущество, шли к колодцу совершенно голыми [...]{259}.
Показания Розенауэра дополняются сведениями, полученными от бывшего резервиста войск СС Герберта Волленвебера (Herbert Wollenweber), который принимал непосредственное участие в расстреле:
После того, как Одесса пала, наша команда в тот же день или на следующий прибыла туда. Мы разместились в здании НКВД. Вскоре после прибытия я услышал, что взорвали румынскую комендатуру. Я считаю, что вскоре после этого румыны доставили к большой стене за зданием НКВД около 2000 евреев. Речь шла о мужчинах, женщинах и детях. После того как почти вся команда построилась, произвели распределение. Насколько я помню, Бушта (Buschta) назначил меня в оцепление. У меня с другими была задача охранять евреев, ожидающих у стены. Из большой массы каждый раз примерно 10 человек должны были подходить к столу, который находился немного впереди. За ним сидели несколько чиновников СД, фамилии которых я уже не помню. Евреи сдавали там ценности, деньги и одежду. Были ли жертвы совершенно голыми, я уже сказать не могу. С моей позиции из-за стены место казни я видеть не мог, но слышал приказы «огонь», крики и выстрелы. Также бросали ручные гранаты, как я понял по детонациям... Я находился в оцеплении, примерно в 5 метрах от людей, ожидавших своей казни, и слышал крики, приказы «огонь» и выстрелы. Их должны были слышать и евреи, которые, в основном, вели себя спокойно. Некоторые кричали и плакали. Когда мне говорят, что евреи до казни подвергались наказанию шпицрутенами, то я должен сказать, что слышал соответствующие крики. Как это происходило, я не знаю, потому что не видел. Отличились ли при этом Кнебель (Knebel) и Кальмер (Kalmer), я не знаю. Эта казнь длилась примерно половину дня. Примерно за час до окончания меня назначили стрелком - кто, я уже не помню. Это произошло потому что нескольким стрелкам стало плохо, из-за того, что они выпили слишком много спиртного. Я пошёл к колодцу, где около 10 солдат войск СС образовывали экзекуционную команду. Произошло так, что экзекуционная команда была заменена. Всегда подгонялось около 10 евреев - ровно столько, сколько было стрелков. Жертвы должны были становиться на край колодца лицом к нему; они могли заглянуть внутрь. Стрелки стояли примерно в 10 метрах позади жертв и по приказу «огонь», который отдавал Эшенбахер (Eschenbacher), производили залп из карабинов или автоматов. Стреляли в затылок. Жертвы оставались лежать на краю колодца и примерно 10 евреев были назначены для того, чтобы сбрасывать трупы в колодец. Насколько я помню, маленьких детей расстреливали на руках матерей. Могло быть так, что ребёнок находился над плечом матери. Когда я был стрелком, я такого не припоминаю. Эшенбахер, который в то время, когда я был стрелком, всегда давал команду «огонь», время от времени заглядывал в колодец и, если видел в нем какое-то движение, то он стрелял туда из своего автомата. Часто случалось так, что это ничего не давало. При мне Эшенбахер примерно два раза стрелял в колодец. Когда я входил в экзекуционную команду, ручные гранаты не бросали... Подводимые к колодцу евреи могли видеть, как примерно 10 человек, выделенные для этого, сбрасывали в колодец трупы их предшественников. Большая часть экзекуционной команды после каждого залпа поворачивалась... В начале казни стрелкам официально выдали алкоголь. Некоторые были настолько пьяны, что больше не могли стрелять и их сменяли другие. Постовое оцепление тоже было пьяное, но они алкоголь принесли с собой. Когда я пришёл на место казни, Майсснер (Meissner) и несколько других нетвёрдо держались на ногах. Однако часть была трезвой. Когда я был стрелком, пьяных рядом уже не было, но и алкоголь уже больше не выдавался... В конце казни были расстреляны и те 10 евреев, которые сбрасывали жертв в колодец. Он был заполнен, как я увидел, на ¾. Я сразу же отвернулся, потому что не мог выдержать этого зрелища, и мои нервы были совершенно истрёпаны. На следующий день трупы засыпали известью и землёй [...]{260}.
Что касается количества расстрелянных евреев, то бывшие члены команды, допрошенные после войны, называли разные цифры. Так, бывший обершарфюрер СС Карл-Хайнц Темпель (Karl-Heinz Tempel) на допросе 14 мая 1945 г. называл цифру 5000 евреев, уничтоженных командой в Одессе; он сам, кроме того, с помощью пяти осведомителей из числа местных жителей выявил 10 коммунистов, 70 евреев и 8 сотрудников НКВД, которые также были расстреляны{261}. Бывший гауптшарфюрер СС Отто Унгер (Otto Unger) говорил о 2000-5000 жертв, бывший обершарфюрер СС Курт Циммер (Kurt Zimmer) - о 3000, бывший рядовой СС Ганс Фюрбрингер (Hans Fürbringer) - о 2000, бывший штурмман СС Генрих Диле (Heinrich Diele) - об 1000, бывший переводчик в команде Ганс Курц (Hans Kurz) - о 5000. Некоторые бывшие члены команды (например, бывший гауптшарфюрер СС Герман Френзер (Hermann Frenser), бывший роттвахтмейстер полиции резерва Отто Хойне (Otto Choyne) показали, что после ликвидации евреев у колодца (цистерны) была произведена ещё одна более крупная казнь за городом, причём в ходе неё, предположительно, использовались автоматы. Команда регулярно производила в городе розыски скрывающихся евреев. Схваченные люди сначала доставлялись в место расквартирования команды и помещались в арестное помещение. Когда набиралось определённое количество евреев, их на грузовике отвозили за город и там расстреливали (Герман Френзер){262}.
Согласно Ereignismeldung UdSSR № 129 от 5 ноября 1941 г., во второй половине октября 1941 г. все команды айнзатцгруппы D расстреляли 11037 евреев, а в первой половине ноября 1941 г., согласно Ereignismeldung UdSSR № 145 от 12 декабря 1941 г., - ещё 2910 евреев, всего 13947 евреев. Если вычесть евреев, убитых в этот период времени в Бердянске (около 1000), в Мариуполе (свыше 8000) и в Таганроге (около 1800){263} - всего около 11000, то остаток составит примерно 3000 жертв. Возможно, это те евреи, которые были убиты зондеркомандой 11b в Одессе. Ликвидацию евреев команда производила не только в конце октября 1941 г., но и в первой половине ноября 1941 г.
Общее число жертв массовых расстрелов во второй половине октября и в первой половине ноября 1941 г. составило примерно 32000: свыше 400 повешены утром 23 октября, около 19000 расстреляны в порту 23 октября, 9000 уничтожены в Дальнике и на Люстдорфской дороге 24-25 октября, 3000 расстреляны зондеркомандой 11b.
