— Потому что тебе постоянно приходится завоёвывать меня, Халалхиво. Что ты сказал мне в тот первый раз, когда велел бежать? Твоя любимая игра — догонялки?

Я шагнула вперёд, пока между нами не осталось лишь дыхания пространства.

Незаметно я призвала свою магию, дымчатый оникс уже был готов вырваться наружу.

— Нет ничего, что я любила бы больше, чем бросать тебе вызов. Чем заставлять тебя гоняться за мной.

Новая волна желания прокатилась между нами.

Но когда Рокат потянулся к моей голове, я упёрлась ладонями ему в грудь и толкнула.

Чёрная тьма взорвалась из моих рук, отбрасывая его назад.

Он споткнулся и начал падать на землю, когда я изогнула свою магию и обвила ею его торс.

Тени остановили его всего в нескольких дюймах от беспощадного камня.

Я медленно двинулась к нему, пока вокруг нас продолжали кружиться чернильные щупальца тьмы.

Огонь в его глазах полностью стоил той победы, которую я вырвала для себя.

— Коварные бордовые глаза, — прорычал он, пока вокруг него собиралась сила, борясь с моей магией и помогая ему выпрямиться.

Я отпустила свою магию, включая облик Аракуэль, и позволила ему подняться.

— Именно так Киира описала тебя ещё до того, как мы узнали о твоём существовании.

Он шагнул ближе, потянул за мою косу, заставляя посмотреть на него снизу вверх.

— Вот кем ты стала, Ассирия. И я, мать твою, невероятно горжусь тем, что могу назвать тебя своей истинной парой.

Удар гонга расколол наш момент.

Рокат раздражённо проворчал.

— Продолжим тренировку позже. А сейчас пора обедать.

Когда мы повернулись и направились к обеденному залу, Раппа и Кииры уже нигде не было видно. Должно быть, они ушли в какой-то момент во время нашей второй тренировки.

— Спасибо, — сказала я, останавливая его двумя тихими словами.

Но они казались слишком маленькими для всего, что он мне дал.

— За что? — спросил Рокат, слегка наклоняя голову набок.

— За то, что не держишь меня в стороне от всего этого. За то, что даёшь мне силу.

Я замолчала.

Рокат тоже остановился, изучая меня с мучительной напряжённостью.

— Когда я была девочкой, я действительно мечтала о своей истинной паре. Но о такой, которая помогала бы мне обходить правила общества для женщин. Которая любила бы эту мою бунтарскую сторону. Которая занималась бы садом вместе со мной.

Мой голос звучал тихо и уязвимо, и я опустила взгляд на свои руки, не в силах встретиться с ним глазами.

Палец под моим подбородком заставил меня поднять взгляд.

— Правда?

— Правда, — ответила я. — Всё получилось не так, как я это представляла… но ты дал мне всё это.

Он сжал меня в объятиях, прижимая так крепко, что мне не оставалось ничего, кроме как уткнуться в его твёрдый доспех.

— Я люблю тебя, Ассирия. Я всегда буду защищать тебя, всегда буду сражаться за тебя. Но помимо этого я сделаю так, чтобы ты могла делать и то и другое сама.

Отпустив меня, он присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Ты моя. Возможно, я и правда тот собственнический грубиян, которым ты меня называла, но я не стану держать тебя в клетке, как это делал Вагач. По крайней мере, больше не стану.

— Ты всё ещё будешь пытаться сломать меня? Подчинить своей воле? — спросила я, чувствуя, как на губах расцветает улыбка.

— Только когда трахаю тебя, маленькая самозванка. Потому что тебе нравится подчиняться мне. Тебе нравится, что ты можешь доверять мне и позволять мне дарить тебе удовольствие. Помогать исследовать всё то, что тебе запрещали делать, — процедил он.

Жар в его голосе ударил прямо между моих ног.

Сглотнув, он выпрямился и быстро огляделся по сторонам, прежде чем поправить штаны.

При виде твёрдого очертания под тканью я прикусила нижнюю губу.

— Идём. Мы опоздаем на обед, а я совершенно не хочу, чтобы все смотрели на меня.

— Потому что ты не хочешь давать солдатам ничего определённого для их фантазий? — парировала я.

— Не хотят они этого, — проворчал он.

Пока мы шли, я проскользнула ему под руку и слегка прижалась к его боку.

— О, ещё как хотят, — поддразнила я.

Когда я впервые случайно подслушала разговор группы людей о моей истинной паре, меня охватила безумная ревность. Пока я не поняла, что только мне одной позволено быть с ним таким образом.

После этого я совершенно бессовестно хвасталась перед своими новыми друзьями.

Правда, Рокату я бы в этом никогда не призналась.

Его эго и без того было слишком большим.

Рокат пробормотал себе под нос целую череду непристойностей.

Я смеялась всю дорогу до обеденного зала, куда мы сумели войти так, что ни один взгляд не метнулся к паху моей истинной пары.

38

Две недели совместных тренировок, и женщины уже действовали слаженно, как самостоятельные боевые подразделения. Многие мужчины отказались от своих прежних взглядов на этот вопрос и буквально сожгли их, особенно после ритуала посвящения. Обладатели сильной магии работали с новыми воинами один на один, помогая им совершенствовать свои способности.

Желающих вступить в мой элитный отряд оказалось так много, что выбор окончательного состава стал настоящим испытанием. Узадан, Иззенна и Воккия были очевидными кандидатами. Маария и Дарркс тоже. Остальную часть группы составили ещё несколько обладателей сильной и разнообразной магии — Скрытые Смертью, как они решили называть себя после нашей первой совместной тренировки.

Каждый день мы начинали с отработки командного взаимодействия, пока все ещё были полны сил, разумеется, под пристальным наблюдением Роката и Раппа. Благодаря устоявшемуся распорядку все наши планы воплощались на удивление гладко.

Однако был один аспект нашей новой жизни, который никто не предусмотрел.

Драмы.

И, к сожалению для меня, сегодня разбираться с ней выпало именно мне.

В кабинете, который мы теперь делили с Рокатом, напротив меня сидели двое мужчин: у одного была разбита губа, у другого из носа всё ещё текла багровая кровь.

— Ладно. Так кто из вас начал эту драку? — вздохнула я, беря в руку угольный карандаш и подтягивая к себе лист пергамента.

Рокат требовал подробных отчётов по каждому подобному случаю. Это позволяло относиться ко всем справедливо и служило доказательством на случай, если кто-то из оставшихся недовольных снова начнёт возражать.

— Он, — одновременно ответили оба, указывая друг на друга.

Я с трудом подавила желание закатить глаза.

— Из-за кого всё началось? — спросила я вместо этого.

Они переглянулись, словно ведя безмолвный разговор.

— Из-за Маарии, — наконец признался один из них.

— Да чтоб вас Судьбы… — пробормотала я себе под нос. — Вы ведь понимаете, что ни один из вас её не интересует?

— Но… — начал один из них, и я подняла руку.

— Халалхиво и я готовы ввести запрет на любые романтические связи, если подобное поведение продолжится.

В моём голосе отчётливо прозвучала угроза.

— Приберегите эту энергию для будущих сражений. Я ясно выражаюсь?

Чёрт. Я и правда начинаю говорить как моя истинная пара.

— Да, Сельхамош, — пробормотали они, избегая смотреть как на меня, так и друг на друга.

— Свободны, — приказала я.

Они поднялись, отсалютовали мне и исчезли в коридоре за дверью.

Я закончила записи и положила новый отчёт поверх стопки остальных.

В военном лагере не существовало никаких отчётов, а наказания раздавались тяжёлой рукой. Но здесь, среди порядка и формальностей, правила должны были быть немного другими.

Пока я наполняла свой стакан водой, моё внимание привлёк стук в дверь.

— Войдите, — крикнула я, надеясь, что очередную группу не поймали за дракой или сексом.