«Раскрой крылья, Ассирия», — прорычал Рокат в моём сознании.

«Ещё нет», — ответила я, оценивая оставшееся расстояние. Время ещё было.

«Ты падаешь слишком быстро. Немедленно, мать твою, раскрой их», — потребовал он.

Я проигнорировала его, сосредоточившись на своей задаче.

«Ассирия!» — крикнул он.

В его голосе звучало неподдельное беспокойство.

Наконец я резко распахнула свои чёрные перепончатые крылья, и ветер ударил в них, дёрнув меня вверх всего в нескольких футах от покрывала из обсидиановой тьмы. Я пролетела над ним и прямо мимо своей истинной пары, мягко опускаясь на землю лёгким бегом. Развеяв свою магию, я замедлилась и остановилась перед группой женщин в первых рядах Армии.

— Это было потрясающе! — взвизгнула одна из них, хлопая в ладоши.

Остальные тут же подхватили её восторг, и даже несколько мужчин подошли вперёд, отдавая мне салюты и осыпая похвалой.

Я поблагодарила их, затем присоединилась к офицерам и вложила свою магию в сеть. Я подбадривала тех, кто в этом нуждался, помогая одному за другим пройти последнее испытание.

И справились все.

К тому времени, когда мы закончили, уже стояла глубокая ночь. Мы с Рокатом, Раппом и Киирой стояли перед солдатами, среди которых мужчины и женщины теперь окончательно перемешались. Единственным по-настоящему заметным различием между ними оставался разный рост. Некоторые даже поддразнивали друг друга, вызывая взрывы смеха.

Слёзы жгли мне глаза, пока я смотрела на эту картину. Усталость тяжёлым грузом лежала на моих конечностях, тени в моей груди превратились лишь в слабые клочья, но я была заворожена тем, чего мы достигли. Тем, что мы строили. Тем, как одно это событие изменило сердца и умы и позволило нам показать им, почему мы заслуживаем идти под знаменем Армии.

Халалхиво шагнул вперёд, скрестив руки на груди, словно оценивая достоинство каждого из нас.

— Поздравляю вас всех с успешным прохождением ритуала посвящения. За это завтрашний день будет выходным. Никаких тренировок, никаких обязанностей. Хотите — спите до полудня.

Из толпы поднялись радостные возгласы.

— Послезавтра будет вдвое тяжелее, — предупредил он.

В ответ раздались стоны.

Я не смогла сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу.

— Вы свободны. Возвращайтесь в свои казармы. Отдыхайте. Вы это заслужили.

По толпе прокатилась волна аплодисментов, а затем потоки солдат потянулись мимо нас к своим частям крепости.

— Лично я вымотана до предела, — вздохнула Киира, почти опираясь на Раппа, пока мы направлялись внутрь.

Какая перемена по сравнению с тем, что было раньше.

И то, как он смотрел на неё сверху вниз…

Рокат обнял меня за плечи, отвлекая моё внимание от них двоих. Он поцеловал меня в висок, и я прижалась к нему, ища утешения. Каждый шаг давался с трудом, а руки болели уже от одного того, что раскачивались при ходьбе.

— Никогда бы не подумала, что добровольно попрошу об этом, но… ты понесёшь меня по лестнице?

Я захлопала длинными ресницами, надеясь, что этот жест растопит его суровую оболочку.

Из его груди вырвался смешок.

— А я-то думал, ты снова меня ненавидишь.

— О, это всё ещё в силе. Тебе придётся снова завоёвывать моё расположение, — парировала я.

Без предупреждения он подхватил меня на руки, вырвав из моего горла удивлённый вздох.

— Я буду завоёвывать тебя каждый день до конца нашей жизни, Ассирия. Именно так мне следовало поступать с самого начала.

Тепло расцвело вокруг моего сердца, и я потянулась к его бороде, погладив её, прежде чем провести ладонью по его челюсти.

— Я поймаю тебя на слове.

— Не могу передать, как счастлива видеть вас двоих такими, — вздохнула Киира, разрушая наш пузырь покоя.

Мы добрались до развилки, ведущей к нашей башне и соседней, где находились комнаты Кииры. К моему удивлению, там дежурило вдвое больше часовых. После участия в испытании всех отпустили на ночь, и всё же эти мужчины по собственной воле продолжали охранять нас.

— Спокойной ночи, Киира, — фыркнул Рокат, и в его голосе прозвучало раздражение.

Рапп усмехнулся, уводя Кииру в противоположную сторону. По пути он приветствовал стражников и благодарил их за службу на постах.

Рокат понёс меня вверх по винтовой лестнице к нашим покоям на вершине башни. Даже лёгкая тряска у его груди причиняла мне боль.

К тому времени, как мы добрались до своих комнат, мои веки стали тяжелее бронзы, и держать их открытыми было почти невозможно. Но Рокат не отнёс меня в постель. Вместо этого он отнёс меня в купальню, открыл краны, наполняя ванну, и раздел меня. Я позволила ему заботиться обо мне как о домашнем питомце: купать меня, мыть мне волосы и вытирать насухо.

К тому моменту, когда мы наконец устроились под одеялом, для того чтобы я провалилась в глубокий сон, оказалось достаточно лишь того, что моя истинная пара притянула меня к своей широкой груди и уложила моё ухо над сердцем, которое билось только для меня.

36

Адреналин мчался по моим венам, пока я нёсся через пустыню. Постоянно оглядываясь по сторонам, я искал свою истинную пару. Но это была не игра в догонялки, которой мы наслаждались снова и снова. Нет, ледяной страх пронзал меня насквозь. Белые перья устилали землю, становясь всё гуще по мере того, как поглощали песок, пока я не начал поднимать за собой целые облака из них. Они следовали за мной по собственной воле, словно насмехаясь.

— Ассирия! — крикнул я, но мой голос тут же исчез, будто они впитали его в себя, чтобы мои слова не смогли достичь моей истинной пары.

Только не снова. Пожалуйста, только не снова. На этот раз они без колебаний убьют её. Оставят мне лишь её кости, чтобы я их оплакивал.

Я потянулся к нашей связи истинной пары, умоляя её показать мне, где она. Она была такой слабой, такой едва ощутимой.

«Ассирия!» — снова крикнул я, на этот раз через нашу мысленную связь.

Я не получил ответа. Ни колкости, ни дразнящих слов. Лишь полная, разрывающая сердце тишина.

Впереди, на горизонте, появились точки, и я не стал терять времени, рванув быстрее. Но мои конечности были тяжёлыми, свинцовыми, словно я находился под водой и пытался бежать.

— Давай же, — процедил я сквозь зубы, заставляя их двигаться ещё быстрее.

Спустя то, что показалось вечностью, в поле зрения появились иссиня-чёрные волосы моей истинной пары. Она стояла на коленях посреди ложа из белых перьев, а её чёрные перепончатые крылья безвольно свисали по обе стороны от неё. Голова была опущена, скрывая её коварные бордовые глаза.

— Ассирия! — позвал я её, надеясь, что она посмотрит на меня.

Она никак не отреагировала на моё присутствие. Я продолжал двигаться вперёд, теперь сокращая расстояние быстрее.

Но, резко затормозив, я заметил серебряный меч, лежавший поперёк её колен.

— Где ты это взяла? — спросил я её.

Она наконец подняла голову, открывая ледяные голубые глаза.

Не тот цвет.

Слишком поздно я понял, что меня обманули.

Я отпрыгнул назад, но ещё дюжина Ангелов появилась у меня за спиной, повалив меня на землю. Взревев, я сбросил их с себя, но вид моей пары, моей настоящей пары, заставил меня замереть.

Её руки были связаны над головой, верёвка была привязана к толстой ветви, и она смотрела на меня с таким мучением, что у меня перехватило дыхание. Её лишили всего, оставив полностью обнажённой. Кляп не давал ей говорить, но слёзы, струившиеся по её лицу, говорили о многом.

По обе стороны от неё стояли Ангелы-мужчины: один держал кинжал у её горла, другой прижимал кинжал к её рёбрам.