— Верховная жрица!

Каждая приветствовала её поцелуем в обе щёки.

— Пожалуйста, сейчас мужчин рядом нет, — ответила Киира, и в её взгляде плясало озорство. Затем она встряхнула корзину, заставив звякнуть бокалы. — И у нас есть вино.

— Благословлённое Дарующим, — сказала Маария, забирая ношу из рук Кииры.

Остальные жрицы приветствовали меня так же, а Иззенна даже продела свою руку под мою и повела меня к зоне отдыха. Маария поставила корзину на стол в центре комнаты и откинула крышку. Из её тёмной глубины она вытащила за горлышки две бутылки.

— Какое хочешь, Сельхамош? — спросила она меня, поворачивая их так, чтобы были видны этикетки.

— Здесь вы можете звать меня Ассирией.

Хотя мой опыт общения со жрицами всегда был отрицательным, наблюдение за тем, как легко Киира взаимодействует с ними, посеяло во мне семя тоски. У меня никогда по-настоящему не было друзей, и я отчаянно хотела их товарищества.

Маария улыбнулась мне, и моя надежда расправила крылья.

— Конечно. Ассирия, какое ты хочешь?

Мои познания в вине ограничивались цветом жидкости. Прикусив нижнюю губу, я несколько мгновений переводила взгляд с одной бутылки на другую, затем указала на красную.

— Отличный выбор, — сказала Маария.

Тонкая струйка обсидиановой магии выскользнула из кончиков её пальцев и скользнула под пробку. С хлопком бутылка открылась, а другая жрица поймала пробку прежде, чем та укатилась под стоявшую рядом софу.

Иззенна достала бокалы и с помощью собственной магии подняла их в воздух, пока Маария разливала вино. Вместе они обслужили нас всех.

— За наше здоровье, — провозгласила Киира, чокнувшись своим бокалом с моим.

Тепло расцвело в моей груди.

Вот что значит быть принятой. Я наслаждалась этим ощущением так же, как наслаждалась вином, делая долгий глоток. Сладость растеклась по моему языку, сопровождаемая лёгкой перечной ноткой, напомнившей мне о моей истинной паре. Я едва не застонала от этого роскошного вкуса.

— Хорошее, правда? — Киира заправила длинные волосы за уши и поджала под себя ноги на диване рядом со мной.

— Очень, — ответила я, на этот раз делая глоток поменьше.

— Как продвигаются ваши обсуждения с Кралом и Халалхиво? — спросила женщина с вишнёвыми глазами.

Как и Маария с Иззенной, она носила волосы длинными и распущенными, и, всё ещё влажные, они лежали глубокими волнами.

— Не очень, Воккия, — ответила Киира.

Она закружила фиолетовое вино в своём бокале, обдумывая следующие слова. Мне было любопытно услышать её мнение, потому что единственный настоящий взгляд на происходящее у меня был через Роката. Он хотел, чтобы я присутствовала, но из-за продолжающегося снисходительного отношения Ксаннирина он и Киира решили, что в моём присутствии они, вероятно, ни к чему не придут.

На мгновение она перевела внимание на меня.

— Эти трое — одни из моих самых доверенных советников в вопросах нашей веры.

Я поняла подтекст её слов. Она доверяла им помогать ей плести любые истории, которые, по её мнению, требовалось сплести, но не во всём, что касалось политики.

— Мне повезло быть принятой в этот круг, — сказала я, улыбнувшись каждой по очереди.

— Ты заслуживаешь быть здесь, Ассирия. Ты — символ всех нас. Киира много рассказывала о тебе перед нашим отъездом. — Воккия подарила мне тихую улыбку, наполненную благоговением.

— Неужели? — спросила я, склонив голову набок и изучая кузину Роката.

— Рассказывала. Потому что знала, кем ты станешь.

Прежде чем я успела спросить, что она имеет в виду под этими загадочными словами, она ответила на вопрос Воккии.

— Крал по-прежнему крайне сопротивляется всем этим идеям. Ему не нравится, что мы движемся вперёд без его одобрения. Мы с Халалхиво пытаемся склонить его на свою сторону. Хотя его несогласие определённо не остановит Халалхиво от действий, когда он считает себя правым.

Я фыркнула на это. Она хорошо знала мою истинную пару.

— А если вам не удастся его переубедить? — спросила Иззенна, и в её голосе прозвучала лёгкая дрожь. — Нам придётся вернуться на прежние места?

Киира поджала губы. Моё сердце болезненно сжалось при виде печали в рубиновых глазах Иззенны.

— Обещаю, я не позволю этому случиться. Вы нужны нам здесь, в Армии.

Она перевела взгляд на меня.

— Как тебе это удалось?

Я постучала пальцем по боку своего бокала, размышляя, как хочу ответить.

— Настойчивостью.

Компания разразилась смехом. Я поймала себя на том, что улыбаюсь, а счастье проникает мне в кости.

— Но если серьёзно. Я никогда не умела молчать. Из-за этого у меня были… проблемы с жрицей в Стрые. И с моим бывшим мужем. Каким-то образом мне удалось измотать Халалхиво.

Киира покачала головой.

— Ты недооцениваешь собственную силу, Ассирия. Халалхиво не уступает. Он не ломается. Оставаясь самой собой, ты открыла ему то, от чего он долгое время был закрыт. Судьбы знали, что делают, когда сделали вас истинной парой.

Мои щёки вспыхнули, и я сделала долгий глоток вина, чтобы это скрыть.

— Какую историю ты можешь рассказать Кралу, чтобы переубедить его? В конце концов, ты лучшая, — добавила Маария.

Безмятежное выражение лица Кииры на мгновение дрогнуло, прежде чем она вновь взяла себя в руки.

— Не уверена, что одна-единственная история что-то изменит. Он из тех мужчин, которым нужно думать, что это была их собственная идея. Клянусь, эго моих кузенов размером с Равасз.

После этих слов мы все снова рассмеялись.

— Так каким будет послание для будущего? — спросила я. Вино развязало мне язык.

Из разговоров с Рокатом я знала, что любые необходимые перемены сначала придут через жриц — по крайней мере до тех пор, пока Ксаннирин наконец не откажется от своей упрямой позиции.

— Это не обязательно будет что-то новое. Скорее развитие того, во что уже верят. Хотя Крал всё равно не согласился бы. Всё, что он видит, — это то, что мы столетиями добивались зависимости женщин от мужчин, и изменить курс сейчас для него было бы равносильно признанию, что этого вообще не должно было произойти.

— Чего и не должно было произойти, — заметила я.

Остальные трое кивнули.

— В этом мы согласны, — сказала Киира. — Но есть и другой путь. Люди верят, что у меня есть прямая связь с Судьбами, потому что она действительно есть. И если я скажу им, что видела будущее, в котором мужчины и женщины Демоны сражаются бок о бок, они в это поверят.

Она оглядела нашу небольшую компанию, и я вновь почувствовала, что есть нечто, о чём она не говорит.

— Единственное, в чём мы преуспели больше всего остального, — это непоколебимая вера народа в то, что Халалхиво, Крал и я избраны Судьбами. Несмотря на недовольство знати, они по-прежнему в это верят. И если Ксаннирин откажется убедить их, тогда это сделаю я, — заявила Киира, осушая свой бокал и жестом показывая Маарии передать ей бутылку.

Последние капли фиолетовой жидкости плеснулись в её бокал. Иззенна откупорила ещё одну бутылку, и мы все протянули свои бокалы за новой порцией.

— Я хочу помочь всем, чем смогу, — сказала я.

Эти жрицы, ставшие воительницами, тоже хотели этого, в этом я была уверена. И Рапп. Он веками был рядом с кузенами.

Чувствовал ли он себя чужаком, как я?

Но сколько бы времени ни прошло, он никогда по-настоящему не станет членом Дома Врак. Тогда как я была истинной парой Халалхиво.

Киира отвлекла меня от мыслей о нашем раненом друге.

— Судьбы выбрали и тебя. Мы воспользуемся этим.

— Так что будет первым шагом? — спросила Маария.

— Думаю, отмена вуалей станет хорошим началом. После стольких лет с ними это будет потрясением, но возможность снова видеть нас поможет и во всём остальном… когда бы мы ни смогли договориться с Кралом о том, что именно это будет.

Киира тяжело вздохнула, и тяжесть стоящей перед ней задачи заставила её плечи податься вперёд.

— Зачем ждать его? — спросила я. С его недавним настроем мне казалось, что он никогда не согласится на такие перемены.