На моей челюсти дёрнулась мышца. Те, кто прибыл вместе с нами, знали о планах, но тем, кто уже находился здесь, мы ещё не делали официального объявления.

Сегодня был именно этот день.

— Я ценю твою поддержку, Олет.

Он склонил голову.

— Разумеется, Халалхиво.

Я шагнул назад и крикнул мужчинам, стоявшим у ворот:

— Открыть их!

Над нами часовые начали выкрикивать распоряжения друг другу. С тяжёлым скрежетом осадные ворота пришли в движение, а их массивные цепи с громким лязгом наматывались друг на друга. Ассирия, Рапп и Олет последовали за мной в раскрывшийся проём. Позади нас солдаты поднялись и двинулись вперёд.

Этот манёвр я отрабатывал бесчисленное количество раз ещё в годы своего обучения здесь. Каждый раз, когда прибывал мой отец или Крал, мы делали в точности то же самое. Я оттолкнул воспоминания об этих ублюдках и сосредоточился на тех, кто приближался к нам сейчас — на своих кузенах.

Мы с Ассирией заняли место во главе дороги, ведущей от академии, а высшие офицеры расположились по обе стороны от нас. Солдаты выстроились позади для смотра. Грем и Зик бегали по траве, вынюхивая запах новых прибывших. Резкий свист вернул их обратно ко мне.

Стук копыт грохотал по земле, поднимая за собой клубящиеся облака пыли. Крал появился на вершине последнего холма верхом на огромном чёрном жеребце и замедлил коня до полной остановки. В этот момент облака разошлись, словно ждали именно его, а усыпанная драгоценными камнями корона заискрилась на солнце. Его длинные волосы были собраны на макушке, а борода аккуратно подстрижена. Формальный наряд прикрывал широкий бордовый плащ, перекинутый через одно плечо. Пуговицы сияли так, будто этот камзол только что достали из гардероба, а не провезли через весь Мир Демонов во время многонедельного путешествия.

Рядом с ним ехала Киира. Её голову обвивал серебряный обруч, сверкавший таким количеством бриллиантов, что мог соперничать с Ксаннирином. Её чёрное платье трепал ветер, как и полупрозрачную вуаль, закрывавшую лицо. Сжимая поводья обеими руками, она спускалась с холма лёгким галопом, и множество сияющих браслетов звенело при каждом движении.

По обе стороны от них ехали высокопоставленные члены Краловой гвардии, и их красные доспехи поблёскивали на свету. Я оторвал взгляд от кузенов, когда на вершине холма появилась следующая волна прибывших. Среди повозок с припасами сотни женщин в чёрных одеяниях ехали верхом. Ещё больше двигались по дороге пешком. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что у меня не начались галлюцинации.

Они все жрицы?

Их становилось всё больше и больше, словно из перевёрнутой чернильницы разливались чернила. Я начал считать их, не веря собственным глазам. Возбуждение Ассирии просочилось через нашу Связь истинной пары и отвлекло меня от созерцания происходящего.

«Их так много! — воскликнула она, глядя на меня через прорези своего шлема. — Я думала, приедут лишь несколько человек.»

«Я тоже», — ответил я, чувствуя, как часть напряжения покидает мою грудь.

Если они привели с собой так много женщин, возможно, мои кузены отнеслись к этой идее более благосклонно, чем я ожидал.

Эта короткая надежда была мгновенно уничтожена, когда Ксаннирин резко натянул поводья своего жеребца и остановил его всего в нескольких футах от нас. Его бордовые глаза были жёстче камней, из которых были сложены стены академии. Я стоял здесь, встречая своего отца, больше раз, чем хотел помнить, и каждый раз он смотрел на меня с тем же холодным презрением, с каким сейчас смотрел Ксаннирин.

Губы Кииры были сжаты в тонкую прямую линию. Её раздражение было заметно даже под вуалью, хотя смотрела она не на меня, а на нашего кузена.

Я изучал их обоих, пока все вокруг меня опускались на колени перед своим Кралом. Рапп пошатнулся, опускаясь вниз, и Ассирия тут же подхватила его, помогая завершить движение. Позади меня солдаты прижали лбы к предплечьям и издали боевой клич.

Лишь когда их голоса стихли, я поприветствовал своих кузенов:

— Мой Крал. Верховная жрица.

Одним плавным движением Ксаннирин спешился. Один из его гвардейцев подхватил поводья, пока сам он направлялся ко мне тяжёлыми шагами.

— Халалхиво.

Его голос был холоден как лёд, пока взгляд скользил по мне, а затем по моей стоявшей на коленях истинной паре.

Киира с гораздо большей грацией подошла мгновение спустя. Увидев Раппа, она удивлённо вскинула брови.

— Что здесь произошло? Об этом не было ни слова в твоём письме!

Он поднял голову и поморщился, когда движение потянуло повязку.

— Это произошло недавно.

— Поднимитесь, Хадвезер. Нет нужды, чтобы вы и дальше страдали из-за меня, — приказал Крал, и Ассирия помогла Раппу снова подняться на ноги.

Олет, однако, остался стоять на коленях, как и остальные солдаты.

Ксаннирин подошёл ко мне ближе, пока Киира направилась к Раппу и моей истинной паре, обмениваясь приветствиями. Сквозь стиснутые зубы он прошипел:

— Ты хочешь сказать, что Хадвезер Трол снова единственный на фронте?

— Да, — прорычал я, вплетая угрозу в свой голос.

Мне не нравилось, как он разговаривал со мной, словно я сам не понимал, что делаю. Армия была моей, мать её, сферой ответственности, так же как духовная сфера принадлежала Киире, а дворянство и остальное население — ему.

— Какого хрена, Рокат? Я думал, у тебя всё под контролем, но, очевидно, это не так.

Как он смеет использовать моё настоящее имя вот так, при всех.

— Поговорим позже, — резко бросил я, не оставляя места для возражений. — Сейчас не время.

— Да, мы поговорим позже, потому что мне нужны объяснения всему этому, — прорычал он, прежде чем отступить назад.

Стерев ярость со своего лица, он поприветствовал Раппа. Мою истинную пару он, однако, полностью проигнорировал.

Мои пальцы дёрнулись к рукояти меча. Это презрение не останется без ответа, но придётся подождать.

К тому времени, как официальные приветствия завершились, тысячи жриц уже заполнили склоны холмов. Все они стояли прямо и гордо, лицом к лицу со своими мужчинами-соперниками. Киира и Ксаннирин встали рядом со мной, по крайней мере создавая видимость единого фронта, хотя внутреннее чутьё подсказывало мне, что мы были чем угодно, только не едины.

Я глубоко вдохнул, готовясь заговорить.

— Добро пожаловать в Фюред. Время служить своему миру настало. Здесь вы будете обучаться как воины, владеющие и магией, и оружием, чтобы помочь в войне против Ангелов, которые хотят истребить наш народ.

Мои слова разнеслись по ветру. Я повернулся к всё ещё стоявшим на коленях мужчинам. Немало из них украдкой поглядывали на женщин, ожидавших по ту сторону.

Ксаннирин прочистил горло.

— Можете подняться.

Я бросил на него взгляд, хотя через шлем он всё равно не мог его увидеть. Прежде чем он успел снова заговорить, я обратился к своим солдатам:

— Эти женщины прибыли, чтобы пополнить ваши ряды. Вы примете их. Будете обучать их. Будете помогать им. И, прежде всего, будете относиться к ним как к равным. Их магия в сочетании с вашей, вероятнее всего, станет разницей между победой и смертью. Любое недовольство будет пресекаться незамедлительно. Всем ясно?

Некоторые лица помрачнели. Несколько человек наклонили головы, чтобы что-то сказать своим соседям.

Это неприемлемо.

Обсидиановая тьма хлынула из моих рук и заскользила по земле к тем, кто посмел проявить неуважение к церемонии. Раздались выкрики, когда моя магия обвилась вокруг их ног и заставила их опуститься на колени.

— Сзазадос, проследите, чтобы после обеда эти мужчины понесли наказание, — прорычал я.

Не убирая свою магию, я снова обратил внимание на женщин.

Но прежде чем я успел продолжить свою речь, вперёд шагнул Ксаннирин.

— Ваше место здесь не высечено в камне. Вы должны заслужить его, как пришлось заслуживать его Халалхиво и мне. Как пришлось заслуживать его этим мужчинам, — он указал на собравшихся солдат.