Я оторвал взгляд от академии и посмотрел на свою истинную пару. Чёрная кожаная броня облегала её, словно вторая кожа, а посадка в седле новой кобылы была гордой и уверенной. Блейз захромал после нашего тяжёлого путешествия, и он заслужил отдых. Как и солдаты, ехавшие позади нас и начинавшие всё заметнее проявлять последствия пережитого. Они сражались, истекали кровью, пережили бесчисленные стычки — некоторые на протяжении многих лет. Такое никогда не проходит бесследно.

Фюред всегда был местом дисциплины.

Жестокости.

Безжалостных тренировок.

Но, возможно, он мог стать чем-то… другим.

С приходом Ассирии, с приходом женщин, с тем будущим, за которое мы сражались, возможно, только возможно, именно это место станет горнилом перемен. Местом, где смогут заживать раны любого рода. Где те, кого давно разлучили, смогут вновь встретиться.

Где Судьбы обратят на нас свой благосклонный взор и помогут положить конец этой чёртовой войне.

Ассирия вдавила каблуки в бока тёмно-гнедой кобылы, подгоняя её вперёд. Мы ехали бок о бок весь путь от пустыни Пакс, и теперь я позволил ей вырваться немного вперёд, когда мы приблизились к развилке.

На вершине холма она остановилась и окинула взглядом раскинувшийся перед нами простор. Навыки разведчицы, которым я обучал её все эти месяцы, сработали сами собой. На моих губах мелькнула лёгкая улыбка. Время, которое мы проведём в Фюреде, будет посвящено дальнейшему развитию её способностей и боевых навыков. Когда мы вернёмся на фронт, она будет полностью готова снова встретиться с Ангелами.

И убивать их на каждом шагу.

Она станет такой же грозной, какой выглядела сейчас: волосы заплетены назад, острый язык готов уничтожить любого, кто осмелится её оспорить.

— Так вот оно, — повторил я её слова, натягивая поводья жеребца и направляя его рядом с кобылой.

Мысли Ассирии вновь вернулись ко всем тем ужасным воспоминаниям, которыми я делился с ней о своём отце и обо всём, что произошло со мной здесь.

— Всё совсем не так, как я себе представляла, — сказала она, поёрзав в седле.

— И чего же ты ожидала, маленькая самозванка? — спросил я, опуская руки на переднюю луку седла.

Она слегка пожала плечом.

— Наверное, чего-то более зловещего.

Низкий смешок прокатился в моей груди.

— Неужели я настолько тебя испортил, истинная пара, что только опасность заставляет твоё сердце биться чаще? Заставляет чувствовать себя живой?

Она посмотрела на меня, прикусывая нижнюю губу.

— Нет.

— Тогда я постараюсь лучше, — ответил я, и в моём голосе прозвучало мрачное обещание.

Стук копыт разрушил наш момент, и я оглянулся через плечо.

Остальная часть нашего отряда наконец догнала нас.

А значит, пора было двигаться дальше.

Из груди вырвался тяжёлый вздох, и я размял шею.

Моя истинная пара посмотрела на меня. Её коварные бордовые глаза внимательно изучали меня.

— Ты готов?

— Да, — ответил я, цокнув языком и вновь пуская чёрного жеребца вперёд.

Левая дорога на развилке вела прямо к воротам академии. Поворот на неё не вызывал во мне ни тепла, ни чувства возвращения домой.

Вместо этого холодный ужас цеплялся за меня, словно густой туман.

— Если я задам ещё вопросы об академии, ты будешь отвечать мне чем-то длиннее одного-двух слов? — поддела она, когда её кобыла вновь поравнялась со мной.

— Если хочешь, буду, — проворчал я.

Чёрт возьми, ненавижу, когда она так точно меня подлавливает.

Она одарила меня приторно-сладкой улыбкой.

— Да, пожалуйста.

Моя кровь вскипела, мгновенно отозвавшись в паху.

— Мне нравится, когда ты умоляешь.

Я направил своего жеребца ближе к ней.

— Возможно, позже мне придётся заставить тебя умолять о чём-нибудь ещё.

Желание прокатилось по нашей Связи истинной пары.

«Только после того, как мы искупаемся», — отозвалась она, и её голос прозвучал в моём сознании хрипловато и томно.

— Подожди, пока не увидишь мои комнаты здесь. Тебе захочется принять ванну вместе.

Я сказал это, и перед глазами тут же вспыхнули образы именно этого.

Её горло соблазнительно дрогнуло.

Впереди с тяжёлым скрипом начали открываться двойные осадные ворота. Справедливости ради, отряд такого размера трудно было не заметить, особенно когда на каждой передней башне круглые сутки дежурили наблюдатели. А теперь, когда Ангелы всё глубже проникали на территорию Демонов, это было необходимо.

Я оглянулся на повозку, в которой ехал Рапп, всего в дюжине шагов позади нас. Он всё ещё оставался частично недееспособным, особенно когда речь заходила о том, чтобы долго удерживать себя в сидячем положении. По крайней мере, после нескольких недель восстановления он уже мог полноценно пользоваться руками и самостоятельно есть. Но любое напряжение грудных мышц отбрасывало его назад на несколько дней.

Что он уже проделывал слишком много раз, к всеобщему неудивлению.

Из ворот вышла группа солдат во главе с Паранксоком Олетом. Он был самым высокопоставленным офицером, постоянно находившимся здесь, и руководил подготовкой Демонов с сильными способностями, которых я отправил сюда после массового призыва. Его тёмно-бордовые доспехи блестели на солнце, и я был доволен тем, что без моего надзора он не стал менее собранным. Его дисциплина была одной из причин, по которым я выбрал именно его для этой задачи.

По обе стороны от него стояли другие старшие офицеры. Все они опустились на одно колено и склонили головы к рукам, когда мы остановились. Я спешился, передал поводья Ассирии и подошёл к Паранксоку.

— Встаньте, — приказал я.

Он поднялся, хотя остальные продолжали оставаться в своих почтительных позах.

— Халалхиво, — приветствовал он меня, с понятным любопытством изучая моё лицо. — Я рад, что ваше путешествие прошло быстро и без происшествий. Как себя чувствует Хадвезер Рапп?

Перед отъездом я отправил ворона с сообщением, что мы прибудем в Фюред вместе с ранеными с фронта, а Ксаннирин и Киира примерно в то же время привезут группу женщин, поскольку я не знал, сколько займёт их путь. Подробности и причины я намеренно опустил. Эти разговоры должны были состояться позже, лицом к лицу, чтобы убедиться, что он поможет направить тех, кого обучал, в нужную сторону.

— Он, как и следовало ожидать, крайне недоволен своим нынешним положением. Надеюсь, время, проведённое у моря, пойдёт ему на пользу, — ответил я, жестом указывая через плечо на повозки, которые уже останавливались позади нас.

Олет усмехнулся, проследив за моим взглядом.

— Так и будет. Мы подготовили ваши комнаты, а также отдельную комнату для Хадвезера Раппа, чтобы он мог отдыхать с удобством. Целитель тоже ждёт возможности его осмотреть.

Я окинул взглядом остальных мужчин, всё ещё стоявших на колене.

— Хорошо. Когда мы разместимся, встретимся в моём кабинете.

— Да, Халалхиво. Я в вашем распоряжении, — ответил он.

Затем щёлкнул пальцами, и все стоящие позади него поднялись.

— Помогите разместить наших новых товарищей в казармах.

Солдаты тут же направились к нашему обозу. Вскоре воздух наполнился голосами, заглушая крики чаек над головой и шум волн, разбивающихся о скалы внизу.

Ассирия спешилась и, взяв поводья обеих наших лошадей, повела их вперёд.

— Паранксок Олет, — произнесла она, сохраняя прямую осанку и высоко поднятый подбородок.

Однако по нашей Связи истинной пары я уловил лёгкую тревогу.

В конце концов, в последний раз, когда они виделись, именно он бросил её к моим ногам и спросил, как следует наказать её за преступления.

В его тёмно-бордовых глазах мелькнуло узнавание. Тёмные брови сошлись, прорезав глубокую складку между ними. Он открыл рот, собираясь заговорить, но Ассирия опередила его.

— Рада видеть, что после отъезда из Ужгорода вы благополучно добрались сюда, — сказала она, окидывая его взглядом.

Она обращалась к нему как старший по званию, а не как женщина, которую когда-то наказывали по его приказу.