— Теперь все жрицы будут носить чёрное, как перо ворона. Остальные смогут выбирать цвета по своему вкусу, но все будут носить такие же вуали.

Её улыбка — натянутая, надломленная, хрупкая — была маской, мало чем отличавшейся от тонкой ткани, скрывающей её лицо. Остались в прошлом дни её открытых летних платьев. Дни, когда она показывала свои сильные руки и стройную фигуру. Теперь ей и всем женщинам этого мира приходилось прятаться за тёмной тканью.

По крайней мере, в этом новом мире она всё ещё оставалась равной своему кузену-мужчине, даже если её пастве этого не было дано.

— Найюр Оллмунд Варрир должен прибыть с минуты на минуту. Если Судьбы на нашей стороне, он окажется меньшей змеёй, чем остальные, — сказал ей Крал, жестом приглашая занять место слева от себя. — Сможешь рассказать ему о своих планах относительно одежды, как только мы получим его согласие. В конце концов, именно он является крупнейшим производителем тканей в Мире Демонов.

Верховная жрица заняла своё место. Расправив плечи и приподняв подбородок, она стала ждать дворянина, который, как они все надеялись, поможет склонить на их сторону остальных.

У дверей паж постучал, объявляя о прибытии Найюра.

— Войдите, — произнёс Крал.

Двери распахнулись, открывая дворянина с бордовыми глазами. Хотя он был значительно старше любого из кузенов, в нём всё ещё сохранялась жизненная энергия молодости. И всё же хитрый изгиб его губ, когда он преклонил колено перед новым Кралом, вызвал тяжёлое чувство тревоги в животе Верховной жрицы.

Халалхиво лишь смотрел на Найюра сверху вниз через прорези своего нового шлема. Лишь один класс людей вызывал его раздражение — дворянство. Он бы предпочёл вообще не допускать этих подхалимов к их планам. В военной академии сыновья дворян постоянно пытались заслужить расположение Крала и его самого, и он ненавидел каждое мгновение этого. Ненавидел каждый бал, который отец заставлял его посещать во дворце Дьёра. Ненавидел пустые разговоры, фальшивую лесть и сделки, заключаемые в темноте.

Никто из них не понимал истинной цены власти.

Потому что никто из них ею не обладал.

То, что у них было, являлось лишь грандиозной иллюзией.

Но Крал снова и снова настаивал, что без их помощи ничего не получится.

— Мой Крал, — промурлыкал Найюр, выпрямляясь. — Чем я могу служить вам? Именно поэтому вы призвали меня сюда, не так ли?

Крал не ответил. С нарочитой медлительностью он скользнул взглядом по дворянину. Найюр лишь ждал, нисколько не смущённый тем, что ещё не прошедший испытаний Крал его оценивает.

— К этому моменту вы уже слышали о битве при Краскиве.

Это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Я слышал слухи, но с удовольствием выслушаю полный рассказ от мужчины, которому удалось пережить подобное нападение, — ответил Найюр Оллмунд, переводя тяжёлый взгляд на Халалхиво.

Пальцы Халалхиво сжались за спиной, пока он готовился произнести заранее подготовленную речь, которую они отрабатывали вместе с Верховной жрицей. Истории, как она бесчисленное количество раз повторяла ему за последние недели, обладали огромной силой. Именно способность вызвать у людей эмоции приводит к быстрым переменам. Их пыл, их возмущение, их негодование — всё это было необходимо, чтобы укрепить положение новой троицы.

— Орда Ангелов осмелилась вторгнуться на нашу суверенную территорию у форпоста Краскив. В то время я как раз инспектировал новое строительство вдоль нашей стены. Я никак не ожидал нападения таких сил. Их было гораздо больше, чем мне доводилось видеть за всё время службы в Армии Демонов. Тысячи и тысячи, по меньшей мере. Нас сразу же подавили числом, и лишь немногим удалось пережить первый натиск. Но вместо того чтобы вонзить клинки нам в животы или перерезать горло, Ангелы спустили со стены верёвки и затянули петли на шее каждого захваченного мужчины. Мы смотрели, как они сохраняли им жизнь, позволяя птицам выклёвывать им глаза, прежде чем выпустить наружу их внутренности на пиршество.

При этом чудовищном описании Найюр побледнел. Верховная жрица внимательно наблюдала за его реакцией, ведь это было первое испытание её тщательно выстроенного рассказа.

— Те из нас, кто выжил, отказались уходить, пока не смогут предать огню тела своих замученных товарищей. Но и это оказалось тщательно подготовленной ловушкой. Как только пламя разгорелось, они напали вновь. В ту ночь мы наполнили жадное чрево Судеб кровью Ангелов. Я призвал своих павших солдат помочь нам, их тела всё ещё пылали. Лишь по воле Ткачихи я стою перед вами сегодня.

Лицо Найюра Оллмунда покраснело, когда Халалхиво рассказал о повторной атаке.

— Взгляд Жнеца прошёл мимо вас. Скажите, что вы перебили их всех.

— Да, — подтвердил Халалхиво, и в его голосе прозвучала мрачная решимость. — Дарующий наделил меня Даром Призыва не просто так. Чтобы я возглавил Армию Демонов.

— Мы благословлены тем, что Судьбы столь ярко благоволят вам, — ответил он, выпрямляясь и переводя внимание на женщину под вуалью. — И вам, Верховная жрица.

— И не забывайте о своём Крале, — с лёгким укором произнёс тот, поднимаясь с трона, — ведь мои способности Говорящего даровали мне великое понимание.

Он спустился с возвышения и приблизился к Найюру.

— Сколько лет прошло с вашего Вознесения?

— Столетия, мой Крал. Прошло столько времени, что я уже не могу назвать точное число, — ответил Найюр.

— И за это время такой мужчина, как вы, сумел выстроить прочные связи, — продолжил Крал.

— Разумеется. Хотя это не означает, что я закоснел в своих взглядах. — Его взгляд скользнул между тремя кузенами. — Я всегда открыт для новых связей. Пока эти отношения взаимовыгодны.

Крал начал обходить Найюра кругом, словно хищник, окружающий добычу. Его начищенные сапоги мерно постукивали по полу.

— И какую выгоду вы ищете?

Тот тихо усмехнулся.

— Какой мужчина не желает золота? Власти? Престижа?

— Согласен, в этом мы похожи. А разве это не прекрасная основа для взаимовыгодных отношений?

Крал произнёс это так, будто мысль возникла случайно, а не являлась частью тщательно продуманного плана.

Верховная жрица напряглась. Сказал ли он это лишь для того, чтобы манипулировать Оллмундом, или действительно так считал? Сомнения относительно его истинных намерений поползли вверх по её позвоночнику. Но она не могла озвучить их. Не здесь. Не сейчас.

— Склонен согласиться, мой Крал. Так почему бы вам не рассказать, чего именно вы добиваетесь?

Найюр приподнял бровь, глядя на самого высокопоставленного Демона во всём Келети.

Самоцветы рассыпали по залу блики света, когда Крал шагнул в поток солнечных лучей.

— Мы считаем, — он указал на стоящих рядом кузенов, — что общество Демонов отчаянно нуждается в переменах. Людям нужна еда. Им нужна работа. Им нужна возможность служить. Мужчинам — в Армии и на полях. Женщинам — в деле увеличения нашего населения. Всё это понадобится нам, если мы собираемся закрепиться по обе стороны Гор Скала.

Уголки губ Найюра поднялись.

— Вижу, вы предлагаете сразу всё.

— Да, — ответил Крал. — При условии, что вы сможете гарантировать поддержку остальной знати.

— Вы не хуже меня знаете, что среди нас существуют различные фракции, каждая из которых стремится получить больше, — сказал Найюр, слегка наклоняя голову. — Так почему вы считаете, что именно я способен объединить их, если вы сами, без обид, разумеется, на это не способны?

Предыдущий правитель был жестоким, даже порочным, и обращаться с ним следовало крайне осторожно. Его сын, похоже, мало чем отличался, хотя и не обладал теми столетиями опыта, которыми располагал Найюр в подобных делах.

Теперь усмехнулся уже Крал.

— Ох, Оллмунд. Я без труда заставил бы их подчиниться, если бы захотел. Но для этого пришлось бы применить силу, к которой я не желаю прибегать столь рано в своём правлении. Отношения, как бы трудно они ни давались, — вот истинный путь к установлению порядка.