Глаза Кары были красными и воспалёнными от слёз, которые она проливала с тех пор, как впервые проснулась здесь. Под глазами — тяжёлые чёрные мешки от недостатка сна. Её жирные волосы висели в беспорядке. Спутанный клубок, обрамлявший её бледное лицо. Далеко не та красота, что была у неё раньше, но Джарод не возражал. Ему она нравилась такой. На случай, если она выберется, сбежит от него... Попытается залезть в постель к другому мужчине. Теперь никто не будет достаточно отчаянным, чтобы захотеть её.

Она посмотрела вверх по лестнице подвала, когда дверь открылась, и появился Джарод. В его руках была серебряная миска, из которой когда-то кормили семейную собаку. Теперь она привыкла видеть её — в одно и то же время каждый день в течение последних пяти дней, что она была здесь. В ней не было ничего, кроме воды. Он спустил её по лестнице туда, где она была, и поставил перед ней на пол. Измученная жаждой, она сразу начала пить, пока её желудок урчал — отчаянно желая чего-то более твёрдого. Он давал ей воду каждый день, но твёрдой пищи, несмотря на её мольбы, не давал.

— Ты голодна? — спросил Джарод, хотя знал, каким будет ответ.

— Да.

— Хорошо. Будет приятно увидеть, как ты ешь, — сказал он.

Джарод посмотрел на останки Джей Би. Это должна была быть её еда. Избавиться от улик преступления, заморив Кару голодом настолько, чтобы она захотела это съесть. И только после того, как она употребит всё, что есть, он подумает о том, чтобы позволить ей покинуть пределы подвала. Он также совершенно ясно дал понять это Каре, и она снова начала плакать.

Джарод напомнил ей:

— Возможно, тебе стоит начать есть раньше, чем позже. Я дома всего пару недель, прежде чем снова уеду за границу, и — ну... не уверен, как долго ты продержишься здесь без того, чтобы кто-то приносил тебе воду, — сказал он. Он подмигнул ей, прежде чем повернуться обратно к лестнице.

— Пожалуйста, выпусти меня отсюда. Я никому ничего не расскажу об этом. Мы можем сделать так, будто ничего этого не было... — Пять дней, проведённых взаперти в подвале, и что-то надломилось. В её голосе был тон, в котором была доля правды. Если бы Джарод выпустил её сейчас, часть его честно верила, что она попытается вести себя как хорошая домохозяйка — напуганная тем, что ещё он может с ней сделать, если она попытается пойти против него. Тон, который предполагал, что она сломлена. Он улыбнулся и повторил своё предыдущее предложение.

— Поешь, и я позволю тебе вернуться в основную часть дома. А до тех пор... — Он пожал плечами, прежде чем снова повернуться к ней спиной. Ещё несколько недель, и он вернётся к работе. Единственное, о чём он теперь задавался вопросом, — будет ли она хорошей, послушной женой, с нетерпением ожидающей его возвращения, или она будет гниющим трупом, прикованным к трубам в подвале.

Время покажет.