Сначала ничего не происходило. Но затем вода вскипела словно в котле над огнём. В ней замелькали змееподобные тела и поверхность окрасилась красным.

Угри рвали плоть лорда, жадно поглощая её. Однако он уже не верещал. Кажется, его сознание лопнуло, не выдержав такого насилия.

Всё же Лара развернула его к себе и прямо посмотрела в вытаращенные стеклянные глаза, лишённые каких-либо признаков разума.

— Клянусь, я всегда буду помнить этот взгляд! Буду каждую ночь вспоминать твои вытаращенные мерзкие буркала. Теперь моя мать отомщена, а я стала свободна!

Она отпустила его и выпрямилась, глядя на пруд, куда погрузилось тело Груфуса.

Лара несколько секунд безотрывно смотрела на затихающую зелено-алую воду, пока та не стала гладкой как стекло.

Она ещё десяток секунд тяжело дышала, втягивая воздух сквозь зубы, после чего сплюнула, опустила плечи и сгорбилась, словно из неё вытащили позвоночник.

Демонесса устало бухнулась задницей на камень, подгребла к себе ноги и обхватила их руками, уткнувшись лицом в колени.

Вероятно, после эмоционального пика её охватило опустошение, когда всё кажется серым, ненужным и неживым, будто дальше жизни уже нет.

Надеюсь, я тоже испытаю что-то подобное, когда убью своего отца Баала, главу клана Хаас.

Пока же я лишь мечтательно вздохнул, почувствовав, что после пережитых эмоций меня тоже накрыло некое опустошение. Тело потянуло к плитам площади, кандалы на руках налились тяжестью, хотя в бою их не замечал. Ещё и адреналин ушёл из вен и появилась мышечная боль. Под коленом что-то начало тянуть, а в правом боку стрелять.

Но я не позволил себе согнуться, а выпрямился до хруста в позвоночнике и двинулся к Ларе, попутно скинув ботинки. Они пришли в полнейшую негодность. У одного почти оторвалась подошва, а у другого куда-то делся задник, будто его вырвали, так что ботинок превратился чуть ли не в тапочек. Как я его не потерял во время сражения? Чудеса!

Усмехнувшись, подошёл к демонессе и положил руку ей на плечо. Та вздрогнула, подняла голову и посмотрела на меня задумчивым взором.

— Надо уходить, пока ящеры не решили, что мы неплохой перекус, — проговорил я, потирая пересохшее горло.

Крылатые монстры начали снижаться, плотоядно поглядывая на нас.

— Знаешь, — пробормотала Лара, медленно вставая на ноги, будто её совсем не волновали ящеры, — у меня такое ощущение, что дальше и жить-то незачем. Моя самая большая мечта превратилась в реальность. Мой отец мёртв. Я убила его, не без твоей помощи, конечно. А что дальше?

— Поставь перед собой другую мечту. Тебе разве не хочется убить ещё кого-нибудь? — усмехнулся я и схватил демонессу за руку.

Та покорно пошла за мной, по-прежнему глядя на пруд. Казалось, она хотела в малейших деталях запомнить это место.

Северная Пальмира, особняк Вороновых

В окно заглядывала бледная луна, хозяйничающая на мрачном чёрном небосводе, где еле мерцали звёзды.

Примерно так же поблёскивало обручальное кольцо на пальце супруги Воронова. Она с ногами забралась на кушетку с резными подлокотниками, взяв в руки пульт. Нажала кнопку.

Тотчас включилась большая плазма, занимающая чуть ли не четверть стены небольшой гостиной, предназначенной для просмотра телевизора.

Женщине не спалось, что-то тревожило её. Она постоянно нервно поправляла халатик, облизывая губы. Они были бледнее, чем обычно, как и её лицо. Под глазами обозначились круги, а лихорадочный взгляд без особого интереса приник к экрану.

Там серьёзного вида мужчина принялся говорить из студии криминальных новостей под появившиеся на экране кадры репортажа с места преступления:

— Очередное ритуальное убийство произошло недалеко от Исаакиевского собора. Неизвестные распяли продавца из ближайшего алкомаркета, схватив его, когда он возвращался домой. Как вы можете видеть, на стенах остались надписи, гласящие, что конец света уже рядом.

— Господи, убереги нас, грешных, — пролепетала женщина, возведя глаза к лепному потолку.

В тот же миг она вздрогнула всем телом, когда резко распахнулась дверь, и на пороге возник её муж.

Его волевое лицо было тёмным от гнева. Седые виски казались ещё белее, а на широких плечах поблёскивало капельками влаги пальто. Он даже не удосужился снять его, а прямо в нём ринулся к жене. Та мигом осознала, что новости будут дурными, и беззвучно продолжила молиться. Лишь едва заметно шевелились её губы.

— Это ты виновата! Ты уговорила меня! — вскричал Воронов, указав на неё дрожащим пальцем.

Его грудь ходила ходуном, а грязные ботинки пятнали роскошный ковёр.

— В чём, дорогой? — пробормотала она, жалобно посмотрев на него.

— Всё, спёкся твой Зверев. Ему конец. Он угодил в застенки! — выпалил мужчина и изобразил пальцами решётку тюремной камеры.

— Как⁈ — воскликнула аристократка, выгнув брови.

— А вот так! — оскалился Воронов и бухнулся рядом с ней на кушетку.

Его локти упёрлись в бёдра, а ладони закрыли лицо.

— Милый, расскажи, что произошло, — принялась осторожно поглаживать его по плечу женщина.

Тот несколько секунд тяжело дышал, а потом хрипло заговорил:

— Есть точная информация, что князь Вяземский отправил Игнатия Николаевича в замок тайной канцелярии ещё сегодня утром. И он до сих пор там.

— За что?

— Не знаю. Говорят, по подозрению в измене. И раз Зверев так долго там торчит, то уже точно не сумеет выкрутиться. Наверняка его будут судить: публично или нет. И совершенно точно рейтинг его рода упадёт. А может, и вообще у семьи Зверевых отберут все то, что им дали за, так сказать, геройства этого трижды проклятого старика.

— Нет, я не верю, что Игнатий Николаевич предал империю. Он же столько сделал для неё. Какой заговор? Какая измена? Неужели он пошёл против самого императора?

— Да кто его знает? — откинулся на спинку кушетки Воронов, отняв ладони от лица. — К несчастью, этот прохвост сумел напоследок вырвать у меня клятву. Теперь мне нужно решить: обречь младшую дочь на жалкое существование, на свадьбу с Павлом, который без своего деда мало чего стоит, или же стать клятвопреступником.

Женщина судорожно сглотнула, понимая, что действительно частично виновата в том, что произошло. Ведь именно она убедила мужа дать клятву Звереву.

— Милый, может, всё обойдётся? — робко прошептала она.

— Нет, теперь Звереву точно конец! Даже дьявол не сумел бы выкрутиться из такой ситуации! — выпалил дворянин и криво усмехнулся, а затем перевёл взгляд на экран.

Там показывали добротный белый внедорожник, на чьей крыше распласталось тело, облачённое в строгий брючной костюм.

План стал крупнее, и теперь можно было разглядеть, что это женщина лет сорока. С резкими, надменными чертами лица и светлыми волосами, уложенными лаком. На её носу до сих пор поблёскивали очки в серебряной оправе. Казалось, она просто спит, ежели бы не пулевое отверстие между бровей.

Глядя на неё, супруга Воронова пробормотала:

— Господи, да кто же совершает все эти убийства?

Ей было невдомёк, что демонесса Лара убрала своего агента самым кардинальным образом после того, как Игнатий Николаевич Зверев попросил её избавиться от блондинки, притворившейся таксистом и доставившей ему голову отравителя.

Локация «Заброшенные пещеры»

Бесстрастные облака, заливали светом руины храма, где хозяйничали ящеры. Они, сложив кожистые крылья, передвигались прыжками, пытаясь достать из-под завалов рыцарей. Их кровь и стоны будоражили их, отвлекая от нашего дуэта, забежавшего в храм, где мне довелось биться с лордом Груфусом.

— Интересно, хоть кто-то из демонов твоего отца выжил? — бросил я идущей рядом Ларе, чью руку сжимал до сих пор.

Шелест наших быстрых шагов отражался от колонн, а тяжёлое дыхание скрывалось за клёкотом крылатых монстров.

— Надеюсь, они все сдохли, — мстительно выплюнула демонесса, выпростала свою липкую ладонь из моей и двумя руками принялась быстро стягивать волосы в подобие хвоста на затылке.